Октябрь 1944 года. Германия — тело с отрубленными конечностями. На западе — союзники рвут "Западный вал" под Ахеном. На востоке — грохот "Багратиона" долетает до Восточной Пруссии. В условиях нарастающего военного и политического кризиса в рейхсканцелярии оформляется новая инициатива — формирование народного ополчения, получившего название «Фольксштурм» (Volkssturm). Это был последний мобилизационный резерв Третьего рейха: к оружию призывались пожилые мужчины, инвалиды, несовершеннолетние подростки. Министр пропаганды Йозеф Геббельс провозгласил лозунг «Победа воли над металлом», но в реальности на фронт шли те, у кого не осталось ни воли, ни ресурсов — лишь страх, фанатизм и обречённость.
Указ о создании Фольксштурма был подписан Адольфом Гитлером 25 сентября 1944 года, а уже в октябре началась масштабная мобилизация. Под призыв формально подпадали мужчины в возрасте от 16 до 60 лет, однако на практике в строй вставали четырнадцатилетние школьники и пожилые люди старше семидесяти — учителя, лавочники, пенсионеры. Форма одежды отсутствовала: многие выходили на позиции в гражданских пальто. Единственным отличием служила чёрная повязка с вышитой надписью Deutscher Volkssturm Wehrmacht, зачастую грубой кустарной работы. Вооружение подразделений представляло собой хаотичную смесь: устаревшие винтовки Mannlicher образца 1888 года, трофейные русские «трёхлинейки», итальянские карабины под дефицитный боеприпас. Главной надеждой в противотанковом бою оставался одноразовый гранатомёт Panzerfaust — простейшее и отчаянное средство остановки бронетехники союзников.
Организация и подготовка подразделений Фольксштурма носили хаотичный и откровенно импровизационный характер. Примером может служить батальон «Мец», сформированный в Лотарингии: около 500 человек, получивших не более одной недели подготовки. Учебная стрельба ограничивалась восьмью часами — и то с минимальным расходом боеприпасов, поскольку патроны предназначались для фронта. Командный состав был случайным: подразделением руководили бывший книготорговец, инвалид, отставной пожарный и пенсионер полиции. Так называемое «ядро» батальона составляли 93 добровольца — жители Лотарингии, записавшиеся не по идеологическим мотивам, а от отчаяния: в условиях разрухи и перебоев с поставками продовольствия Фольксштурм стал единственным источником паёкa и элементарной защиты от голода.
Фронтовая реальность Фольксштурма на западе и востоке Германии отличалась радикально — как чистилище от ада. На Рейне мобилизованные ополченцы зачастую распадались ещё до вступления в бой: при первых звуках приближающихся танков многие сдавались без сопротивления, снимали повязки и пытались затеряться среди гражданских. Ветераны Первой мировой, мобилизованные в спешке, бормотали: «Война закончена, господа».
На Восточном фронте ситуация была иной. Там сражались — отчаянно, до конца. За спинами бойцов оставались семьи, разрушенные города и страх перед наступающей Красной армией и репрессиями. В Бреслау, Глогау, Оппельне подразделения Фольксштурма, укомплектованные подростками с пистолетами-пулемётами MP40 и пожилыми мужчинами с пулемётами «Максим» на самодельных станках, неделями сдерживали наступление советской бронетехники. Потери были катастрофическими: каждый второй мобилизованный не вернулся. Не потому что все были героями. А потому что выбора, по сути, не оставалось — смерть на позиции или депортация.
Оружие отчаяния. "Hafthohlladung" — магнитная мина весом в три килограмма. Инструкция: "Подберись к Т-34, прилепи к броне, дерни чеку — и беги". Секрет: взрыв через 4,5 секунды. Секундомер в голове не заведён. Многие гибли, обняв башню. "Панцершреки" без теплощитов — ожоги рук как боевое крещение. Итальянские винтовки, перестволенные под 7,92×57 мм — первый же выстрел мог разорвать ствол.
Генералы вермахта ненавидели это безумие. "Ополчение без винтовок — самоубийство нации", — докладывали Гитлеру. Нацистская партия ревновала: фольксштурм был её детищем. Гауляйтеры раздавали погоны бухгалтерам. Эсэсовцы конфисковывали для "избранных" последние StG44. В январе 1945-го в Берлине устроили парад "образцовых" батальонов — в касках и с карабинами Маузера. Показуха на краю пропасти. Солдаты на фронте плевались: "Они играют в войну, пока мы умираем".
Апрель 1945 года. Последний акт войны. Улицы Берлина стали ареной боёв, в которых подразделения Фольксштурма играли роль отчаянных оборонцев обречённой столицы. На баррикадах у Бранденбургских ворот сражались шестнадцатилетние подростки, вооружённые противотанковыми гранатомётами Panzerfaust. В подвалах и руинах — пожилые мужчины, вооружённые однозарядными винтовками Fusil Gras образца 1874 года, снятыми с хранения или полученными в качестве трофеев десятилетиями ранее. Этих людей не обучали отступлению — их готовили к жертве.
С октября 1944 по май 1945 года потери Фольксштурма оцениваются примерно в полмиллиона человек. Это были не кадровые военные, не подготовленные бойцы, а мобилизованные под страхом и пропагандой — последние резервы тоталитарного государства, бросившего их в бой без достаточного оружия, обучения или шансов на возвращение. Они стали не солдатами, а сырьём для затянувшейся агонии режима, для которого война уже давно потеряла смысл, но ещё требовала жертв.