Оксана стояла перед зеркалом в спальне и рассматривала своё отражение. Три месяца назад в этом же зеркале она любовалась свадебным платьем, а теперь видела женщину в застиранном халате с усталыми глазами.
— Максим, завтрак готов! — крикнула она в сторону гостиной, где муж с утра сидел за компьютером.
— Сейчас, сейчас, — донеслось в ответ, но шагов не было слышно.
Оксана вздохнула и прошла на кухню. Яичница остывала на сковороде, кофе в турке начинал горчить. Она выключила плиту и села за стол одна.
Во время свадьбы Максим не отходил от неё ни на шаг. Танцевал каждый танец, кормил с рук тортом, шептал на ухо комплименты. Гости умилялись, мама плакала от счастья, подруги завидовали.
— Такой внимательный жених! — восхищалась тётя Люба. — Видно же, что любит.
А теперь Максим мог не заметить, что жена вообще дома. Работа, игры, встречи с друзьями — всё стало важнее её.
— Макс, ты будешь завтракать или нет? — Оксана заглянула в гостиную.
Муж сидел в наушниках, уставившись в монитор. На экране мелькали какие-то танки.
— Максим! — громче повторила она.
— А? Что? — он снял один наушник. — Ах да, завтрак. Не хочу. Поздно уже както.
— Половина десятого утра.
— Ну да, поздно. Я обычно в семь ем.
Оксана хотела сказать, что в семь утра она ещё спала, потому что до полуночи стирала, убирала и готовила ужин, который он так и не съел. Но промолчала.
В первый месяц после свадьбы она ещё пыталась создавать уют. Готовила сложные блюда, украшала стол цветами, покупала красивое постельное бельё. Максим всё принимал как должное.
— Борщ опять? — морщился он. — У мамы вкуснее получается.
— А что предлагаешь? — спрашивала Оксана.
— Не знаю. Что-нибудь. Может, пельмени?
Пельмени из магазина, разумеется. Максим считал, что домашние — это пустая трата времени.
Телефон зазвонил, прерывая воспоминания. Звонила Лена, подруга с работы.
— Как дела, молодая жена? — весело спросила она. — Всё ещё в медовом месяце?
— Да уж, медовый, — Оксана посмотрела на гору немытой посуды. — Слушай, а у тебя с Игорем как было первое время?
— Ну как... Притирались потихоньку. А что, проблемы?
— Не знаю даже. Как будто живу с чужим человеком. До свадьбы он был совсем другим.
— Это нормально, — успокоила Лена. — Все мужики после загса расслабляются. Думают, теперь можно не стараться.
— И что делать?
— Разговаривать. Объяснять, что тебе не нравится. Они же не телепаты.
После разговора с подругой Оксана решила серьёзно поговорить с мужем. Дождалась вечера, когда Максим отложил наконец игры и сел ужинать.
— Нам нужно поговорить, — начала она.
— О чём? — Максим жевал котлету, не отрываясь от телефона.
— Макс, отложи телефон. Пожалуйста.
Он неохотно положил гаджет на стол.
— Ну?
— Мне кажется, мы отдаляемся друг от друга. Ты почти не разговариваешь со мной, не интересуешься моими делами...
— Да что ты! — удивился Максим. — Мы же вместе живём, каждый день видимся.
— Видимся — не значит общаемся. Скажи, как прошёл мой день?
Максим задумался.
— Ну... нормально, наверное?
— А что у меня происходит на работе?
— Работа как работа. А что должно происходить?
Оксана поняла, что муж действительно ничего не знает о её жизни. О том, что её хотят повысить. О конфликте с начальницей. О том, что она записалась на курсы английского.
— Максим, когда мы встречались, ты интересовался каждой мелочью. Спрашивал, что ела на обед, с кем говорила, о чём думаю.
— Ну так тогда мы встречались, — пожал плечами он. — А теперь женаты. Зачем всё это?
— Затем, что я хочу быть не просто соседкой по квартире, а женой!
— Ты и есть жена. В паспорте штамп есть.
Оксана почувствовала, как внутри всё сжимается от обиды.
— Штамп — это просто бумажка. А отношения нужно поддерживать.
— Да ладно тебе драматизировать, — Максим потянулся за телефоном. — Всё у нас нормально.
Этот разговор ничего не изменил. Максим искренне не понимал, чего от него хотят. Он работал, приносил деньги, не изменял — чего ещё надо женщине?
Оксана начала замечать детали, которые раньше игнорировала. Максим никогда не спрашивал её мнения, принимая решения. Купил новый телевизор, не посоветовавшись. Пригласил друзей на выходные, не предупредив заранее.
— А что такого? — удивлялся он. — Квартира же наша общая.
— Общая — значит, решения тоже должны быть общими.
— Из-за телевизора что ли скандал устраивать?
Он не понимал, что дело не в телевизоре. Дело в том, что с ней не считались.
Подруги советовали потерпеть.
— Первый год самый трудный, — говорила Настя, которая замужем уже пять лет. — Потом привыкнете.
— А зачем привыкать к плохому? — спросила Оксана.
— Ну так все мужики одинаковые. Твой хоть не пьёт и деньги домой носит.
Оксана понимала, что подруга права. Максим не был плохим человеком. Он не скандалил, не поднимал руку, исправно ходил на работу. Просто был... никаким. Безразличным.
Мама звонила каждую неделю и спрашивала, как дела.
— Хорошо, мам, — отвечала Оксана.
— А внуков когда подаришь?
При мысли о детях Оксане становилось тоскливо. Какая мать она будет, если уже сейчас чувствует себя одинокой? И каким отцом станет Максим, который не замечает даже жену?
— Рано ещё, мам. Поживём для себя.
— Да что там жить? Уже не дети, Оксане двадцать восемь. Пора серьёзно о семье думать.
После очередного такого разговора Оксана сидела на кухне и плакала. В соседней комнате Максим смотрел футбол и кричал на игроков. Он даже не заметил, что жена расстроена.
Поворотный момент наступил неожиданно. Оксана заболела — простыла на работе из-за кондиционера. Температура, ломота в теле, голова раскалывалась.
— Макс, я плохо себе чувствую, — сказала она мужу утром. — Можешь в аптеку сходить?
— Сейчас не могу, важная встреча, — ответил он, завязывая галстук. — Вечером схожу.
Вечером Максим вернулся поздно и пьяный.
— Встреча затянулась, — мямлил он. — В аптеку завтра схожу.
Оксана лежала с температурой тридцать девять и понимала: если бы умирала, муж этого бы не заметил.
Лекарства привезла Лена. Суп сварила мама, примчавшаяся с другого конца города. Максим появился только к ужину.
— Как дела? — спросил он, усаживаясь за стол. — Что на ужин?
— Ничего нет, — хрипло ответила Оксана. — Я больна.
— А, точно. Ну ничего, закажем пиццу.
Он заказал пиццу только себе. Оксане предложил чай с лимоном.
Болела она неделю. За это время Максим ни разу не поинтересовался её самочувствием по-настоящему. Не принёс чай в постель, не измерил температуру, не посидел рядом. Жил своей обычной жизнью, как будто жены дома нет.
Когда Оксана выздоровела, что-то внутри неё окончательно сломалось.
— Знаешь, — сказала она Максиму за завтраком, — я поняла, что мы совершили ошибку.
— Какую ошибку? — Он листал новости в телефоне.
— Поженились слишком рано. Не узнав друг друга.
— Ну что ты! Мы же полтора года встречались.
— Встречались — это одно. А жить вместе — совсем другое.
Максим наконец поднял глаза.
— К чему ты ведёшь?
— Я думаю, нам стоит разойтись. Пока не поздно.
— Серьёзно? — Максим даже телефон отложил. — Из-за чего? Я же ничего плохого не делаю.
— Вот именно. Ты вообще ничего не делаешь. Для наших отношений, во всяком случае.
— Не понимаю. Объясни нормально.
Оксана попыталась объяснить. Рассказала про одиночество, про равнодушие, про то, что чувствует себя домработницей, а не женой.
— Но я же тебя люблю, — растерянно сказал Максим.
— Как ты меня любишь, если даже не знаешь, чем я живу?
— Знаю. Ты работаешь бухгалтером, любишь читать, не переносишь морковку.
— И всё?
— А что ещё?
Оксана поняла, что разговор бесполезен. Максим жил в своём мире, где штамп в паспорте автоматически означал счастливый брак.
Она начала планировать развод. Консультировалась с юристом, искала съёмную квартиру, переводила документы на работе.
Максим сначала не поверил, что она серьёзно. Когда увидел чемоданы, запаниковал.
— Оксан, ну что ты делаешь? Давай поговорим нормально!
— Мы много раз говорили. Ты не слышишь.
— Слышу! Я всё понял, честное слово. Буду другим.
— Каким другим?
— Ну... внимательным. Буду с тобой разговаривать, интересоваться.
— Из жалости? Потому что жена уходит?
— Нет, по любви!
— Максим, если бы ты любил, тебе не пришлось бы заставлять себя быть внимательным. Это происходило бы само собой.
Он пытался удержать её. Дарил цветы, которые раньше покупал только по праздникам. Приглашал в рестораны. Расспрашивал о работе с таким усердием, что становилось неловко.
— Видишь, стараюсь же! — говорил он.
Но Оксана видела: это не искренность, а отчаяние. Максим пытался изображать заботливого мужа, чтобы не потерять удобную жизнь. Постиранное бельё, горячий ужин, чистую квартиру — всё, что обеспечивала жена.
— Мне не нужна игра, — сказала она. — Мне нужны настоящие отношения.
— А как отличить настоящие от игры?
— Настоящие не включают и выключают по необходимости.
Оксана съехала в однокомнатную квартиру на окраине. Маленькая, но своя. Максим звонил каждый день, умоляя вернуться.
— Я изменился, — клялся он. — Понял свои ошибки.
— Рада за тебя. Значит, следующей жене повезёт больше.
— Какой следующей? Я тебя люблю!
— Любишь идею жены. Домработницу, которая не требует внимания и тепла.
Через месяц звонки прекратились. Ещё через месяц Лена рассказала, что видела Максима с какой-то девушкой.
— Не расстраивайся, — сочувствовала подруга.
— Я не расстраиваюсь, — удивилась Оксана. — Наоборот, рада. Значит, правильно сделала.
И это была правда. Она чувствовала не боль, а облегчение. Будто сняла тесную обувь после долгой дороги.
Развод прошёл тихо. Максим не сопротивлялся, имущества у них было немного. Штамп поставили так же быстро, как три года назад.
— Не жалеешь? — спросил он у входа в загс.
— О чём?
— Ну... что время потратили.
Оксана подумала.
— Не жалею. Зато теперь знаю, чего не хочу.
— А чего хочешь?
— Быть счастливой. Не замужней — а именно счастливой.
Максим кивнул, хотя вряд ли понял разницу.
Оксана шла по улице и думала о том, что жизнь действительно началась только сейчас. Не после свадьбы, а после развода. Когда она перестала притворяться счастливой и решила ею стать.