Влюбился Сережа в Танечку. Прямо жить без нее уже не может. Встает с именем Тани на устах - и с ним же спать укладывается.
Вот как пришла Таня к ним в контору - так и началась любовь у Сережи. С первого взгляда фактически. Очень красивая девушка - и в такую влюбиться каждый легко сможет. Глаза у нее огромные - как два озера. И волосы еще кудрявятся. Грудь имеется, и все прочее, что девушке положено природой.
Начал Сережа, разумеется, сразу внимание Танино привлекать. То загогочет за столом громко, то анекдот расскажет. И всем весело. Но это кроме Тани. Она в углу сидит и красивыми глазами на коллектив смотрит ошарашенно. Будто в детсад Таню привели. Ей три годика - и в первый раз она без мамы. Вот-вот плакать начнет и домой проситься. Вздрагивает и чуть под стол не прячется.
И вот уж месяц она ошарашенно так смотрит на людей. И не желает в столовую с коллективом идти. “Я не ем”, - так Таня коллективу говорит.
А Сережа - он все больше влюбляется. Тайна ему в Тане мерещится. А тайна любого мужчину интригует. Хочется ему расколупать скорлупку и разгадать главный женский секрет.
С барышнями конторскими Таня не сильно беседует. Исключение только для Клавдии Семеновны делает. Послушает, как Клавдия огурцы прекрасно солит, или какой зять у нее недалекий человек. Послушает и с пониманием головой покачает.
Сережа уж и работать не может спокойно. Сидит и только ушами стрижет - чего там Таня шелестит? Вдруг о важном она рассказывает. Мол, парень у нее есть. Или даже муж. Или Сережа ей симпатичен.
- А чего, - Клавдия однажды у Тани спросила, - ты вечно как неродная сидишь? Вот вчера, к примеру. Отмечали именины Николая. А ты даже торта не попробовала. А торт чудесный. С кремом. И конфеты еще шоколадные. Я лично торта три куска съела.
- А я, - тихо Таня сообщила, - большой интроверт. Я еще полгода поозираюсь, а потом вольюсь в коллектив. Ну, если смогу. Мне хоть и хотелось торта, но застеснялась я ужасно.
Клавдия Семеновна глазами похлопала, но ничего не сказала. Молодежь-то нынче странная. И горазда на пустом месте особенности себе выдумывать. Так Клавдия про себя решила.
А Сережа про интроверта услышал и даже немного испугался сначала . Показалось ему, что Таня заболевание по голове имеет небольшое. И что, пожалуй, осложнит этот факт процесс сближения. Была у Сережи в родне такая троюродная прабабка - тоже она поведением отличалась. Номера всякие выкидывала.
Начал Сережа к Тане присматриваться внимательнее. Не выкидывает ли она номеров? Но Таня ничего не выкидывала. Сидела тихой мышью. Даже головы не поднимала. А если попросишь у Тани степлер - то зальется она краской по самые пятки.
Спросил Сережа тогда у друга Васи про интроверта. Мол, опасно ли данное явление, и можно ли с таким человеком сочетаться браком в дальнейшем? Не будет ли потомство будущее страдать?
А друг Вася - он на ветеринара учился второй год - четко ответил: женись спокойно. Интроверты, сказал он, просто людей боятся немного. Им лучше в одиночестве сидеть. И всякой скукотой заниматься. Книжки читать унылые. Или кино нудное глядеть - где все время дождь моросит и главный герой про смысл бытия чепуху вслух всякую несет. “У меня, - Вася добавил, - черепаха такая. Что есть она, что нет - совершенно не ясно. Сидит под диваном какой год. Только пропердольки ее выгребаю лопаткой. Тоже она интроверт”.
Сережа, конечно, обрадовался. Подумаешь-ка, любит Таня в одиночку сидеть. Подумаешь-ка, людей она опасается. Глупости это сплошные! Вот начнут они встречаться. Далее - поженятся. И какое уж тут одиночество? Сережа-то рядом будет. И днем, и ночью. Руку протяни - а он поблизости. А зачем жениться, если друг от друга прятаться?
И людей Танечке бояться тоже не стоит. Сережа в школьные годы драками в кружке занимался. И хулиганов от Тани разгонит одной левой. Но нужно найти к ней подход какой-то правильный. Как-то на мягких лапах до сердечка ее добраться.
И придумал Сережа прекрасный план. Заявит он, что тоже интроверт по складу личности. И на этом мотиве сольется с Таней в единое целое. Людей похожесть объединяет.
В конторе более Сергей не гоготал. И анекдотов не рассказывал. На цыпочках прокрадется к месту рабочему. И сидит, звуков не издает. Тоскливо это, иззеваешься насквозь. Но любовь иногда требует некоторых жертв.
-Нам, - Тане прошепчет, - интровертам-то, лучшего всего вместе держаться. Я, Таня, людей боюсь до потери сознания. А лучше всего мне дома - когда там нет никого. Прячусь я в дальний угол и читаю литературу художественную.
- А чего читаете? - Таня тоже шепотом спросила. И покраснела густо.
- Предпочтение, - Сережа важно сказал, - отдаю я Михаилу Лермонтовичу Шишкину. Так уж он смешно про медведей рассказы писал. Обхохочешься.
А Таня книжку робко попросила почитать. Тоже она про зверей книги любит.
А Сережа не растерялся. Сделал он тоже робкий вид - бровки приподнял, глазенки в пол опустил и плечиками ссутулился.
- А давайте, - еле слышно произнес, - у меня про зверят почитаем. У меня и кресло, и абажур в квартире имеются.
А Таня согласилась. Только уточнила - один ли Сережа проживает и удобно ли вот так запросто читать к коллегам ходить.
- Удобно, - Сережа по привычке гоготнул, - еще как удобно!
А потом быстро одернул себя - пуговицу на рубашке крутить начал и на Клавдию Семеновну взглядывать с небольшим испугом. А душа-то поет у Сережи!
И начались у них отношения. Месяца три Сережа умилялся и тайну в Тане раскапывал. Копал, копал. А потом вдруг притомился.
А не желает Таня в гости к товарищам Сережиным ходить! “Там народу куча, - говорит с ужасом, - я потом спать две ночи не буду!”. А Сережа давай убеждать подругу. Что товарищи данные безопасные. И очень весело с ними время проводить. В игры настольные играть, гоготать и радоваться молодости. А Таня объяснять кидается, что не боится она товарищей, а другая тут препона. А Сережа не понимает. Обижается и за руку Таню к товарищам тащит.
С родней Сережи познакомиться еще не желает Татьяна. Телефонную трубку не поднимет лишний раз. А коли побежит у нее батарея - так слесаря не пустит в дом! Будет ждать, пока Сережа на свидание заявится - и слесарем займется.
Утомительно такие отношения иметь. Хоть и красивая Таня по-прежнему. Думает Сергей про черепашку. И желает отношения прекратить.
- Я, - Тане он сказал на месяце четвертом мучений этих, - ошибся чуток. Я не интроверт, а другое совершенно. Я, Таня, без общества жить не могу. Мне всего лучше среди людей энергичных. Где орут погромче, в ладоши хлопают. Обнимаются все. И языком без устали чешут. Там моя родная стихия.
Так и распался союз. И Таня, с виду, не сильно расстроилась. В угол к ней тихий Кошкин подсел. И с ним она теперь шепчется. Книжки друг другу носят, шебуршат бутербродами под столами. Иногда даже и похихикают над непонятным.
А в коллектив опять новенькая пришла - Клюева ее фамилия. И с порога давай Клюева со всеми знакомиться. И тоже она гогочет, тоже анекдотов знает тыщу. Большинство - неприличные.
И Клавдии Семеновне в первый же день громко Клюева посоветовала зятя из дома гнать в три шеи. “А если он засопротивляется, - совет дала, - то участкового зовите на адрес. Ишь, каков поганец! А я бывшего вчера из дому выперла - тоже он недалекий человек. Только огурцы жрал банками соленые. Вы как, Клавдия Семеновна, лист смородины добавляете в огурцы? Или без него обходитесь? Лучше кладите - так оно повкуснее. Бывший-то вон мел их как!”.
С Клюевой Сережа переглядывается - и бегает между ними энергичная искра. Назревает там, пожалуй, настоящий большой роман. "Серега, - Клюева все чаще говорит, - какой уж шебутной ты. Обожаю шебутных".