Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене
Казанский Храм

НЕПРИДУМАННЫЕ ИСТОРИИ

НЕПРИДУМАННЫЕ ИСТОРИИ Сегодня грех уныния особенно распространен и среди взрослых, и, к сожалению, уже среди молодого населения. Причин тому много, да и грех этот имеет очень глубокие корни и огромную историю. О нём упоминают многие святые и подвижники. Вот, к примеру, мой любимый святой Амвросий Оптинский в своих многочисленных беседах к приходящим не раз говаривал: «Уныние – скуке внук, а лени – дочь» Святитель Феофан Затворник пишет, что уныние есть скучание за всяким делом, как житейским, бытовым, так и молитвенным, желание бросить делание: «Пропадает охота и в церкви стоять, и дома Богу молиться, и читать, и обычные добрые дела исправлять». «Воздрема душа моя от уныния» (Пс. 118: 28) – приводит святитель слова псалмопевца Давида. Выходит, лень да безделье — главные попутчики уныния. Как в современной жизни не опустить руки, как не погрузиться в уныние и безразличие к жизни? Советует священник, благочинный Кавернинского округа Нижегородской митрополии протоиерей Константин Шадрин.

НЕПРИДУМАННЫЕ ИСТОРИИ

Сегодня грех уныния особенно распространен и среди взрослых, и, к сожалению, уже среди молодого населения. Причин тому много, да и грех этот имеет очень глубокие корни и огромную историю. О нём упоминают многие святые и подвижники. Вот, к примеру, мой любимый святой Амвросий Оптинский в своих многочисленных беседах к приходящим не раз говаривал:

«Уныние – скуке внук, а лени – дочь»

Святитель Феофан Затворник пишет, что уныние есть скучание за всяким делом, как житейским, бытовым, так и молитвенным, желание бросить делание:

«Пропадает охота и в церкви стоять, и дома Богу молиться, и читать, и обычные добрые дела исправлять». «Воздрема душа моя от уныния» (Пс. 118: 28)

– приводит святитель слова псалмопевца Давида. Выходит, лень да безделье — главные попутчики уныния.

Как в современной жизни не опустить руки, как не погрузиться в уныние и безразличие к жизни? Советует священник, благочинный Кавернинского округа Нижегородской митрополии протоиерей Константин Шадрин.

— Не важно, кто ты, важно — какой ты. Как ты относишься к жизни и к Богу. Не нужно поддаваться настроению эгоистической грусти, думать, что тебе все должны, но вот бросили в одиночестве и без помощи

Расскажу на таком примере. Есть у меня одна знакомая. Живёт она под Москвой. Ей сейчас 88 лет. Представьте себе, в 54 года она начала своё дело. В эти годы многие уже думают, быстрей бы на пенсию уйти. А здесь человек оказался неугомонным таким. Мало того, в 75 лет она вдруг звонит мне и говорит:

— Батюшка, я собралась на права сдавать…

Я ее, конечно, пытался отговорить, ссылаясь на ее столь солидный возраст. Она ни в какую, хочу, говорит, и всё.

— А что тебе в автошколе-то сказали? — спрашиваю.

— Ничего, деньги взяли и всё, сказали: приходи, учись. Правда, посмотрели как-то неоднозначно, — отвечает она мне.

Тогда полушутя-полусерьезно я попросил написать мне sms перед тем, как она сядет за руль учебной машины. Говорю, «я помолюсь Богу, чтобы тебя оттуда выгнали. Ну, дело ли, в таком возрасте учиться машиной управлять»…

Пошутили оба. А вечером она присылает мне смс. Пишет: «Не мое!!!» Я только перекрестился…

Но на этом моя знакомая бабушка не успокоилась. Не получилось с вождением, стала пробовать писать стихи. И что вы думаете? Она уже выпустила на данный момент три сборника своих стихов. Мало того, решила научиться играть на гитаре. И научилась! Теперь, когда я к ней заезжаю в гости, она берет гитару и напевает мне песни на свои же стихи. А недавно еще и картины начала писать. И помирать не собирается. Говорит, только жизнь началась!

Конечно, помнить о смерти нужно, тем более в почтенном возрасте, но иногда мы слышим слова «помирать пора, зачем что-то делать», как следствие уныния и тоскливого настроя. С таким не побежишь в церковь молиться о подготовке к переходу в жизнь вечную, а ляжешь на лавке, и будешь с ропотом и обидой поминать все беды от родни и близких.

…Да, вот бывает так, что другие люди в уныние в какое-то впадают, и белый свет им не мил, и раскиселятся все. Только и слышишь: «Никто нас не любит!»