Вечер начинался прекрасно. Алина накрыла стол — салат с креветками, её фирменная паста, бутылка хорошего вина. Сегодня её день рождения, и она впервые за долгое время решила собрать семью. Не то чтобы ей этого сильно хотелось, но мама уже третий день звонила: «Ты что, нас стесняешься? Или муж не разрешает?»
Первым приехал брат Дмитрий — в потрёпанной куртке и с мрачным лицом. Он молча кивнул, сунул в руки свёрток (очередной дешёвый гель для душа, как она потом обнаружит) и прошёл на кухню.
— Ну, с днюхой, — буркнул он, разливая себе вина.
Мама появилась следом — в новом платье, с тортной коробкой в руках.
— Ой, дочка, ну почему ты так редко зовешь? Мы же семья!
Алина заставила себя улыбнуться.
— Просто работы много.
— Работа, работа… — вздохнула мать. — В твои годы я уже двоих родила.
Типично. Но Алина промолчала.
Ужин шёл вяло. Дмитрий пялился в телефон, мама рассказывала, какая Ольга (сестра Алины) молодец — замуж вышла, детей родила.
— А у тебя всё ещё «карьера», да? — язвительно спросил брат.
Алина сжала вилку.
— Да, Дим. Карьера. Квартиру платить надо.
— Ну, тебе-то легко, — фыркнул он. — У тебя ж зарплата космос.
Тут она не выдержала.
— У меня ипотека, кредит за машину и долги после ремонта.
— Ой, бедненькая, — закатила глаза мама. — А могла бы жить нормально, если б не упрямилась.
Алина глубоко вдохнула.
— Мам, давай без этого.
Но Дмитрий уже наливал себе третью рюмку.
— Кстати, Алин, слушай… Мне бы тысяч сто. Ну, на пару месяцев.
Тишина.
— Опять? — она не поверила своим ушам. — В прошлый раз ты не вернул и половины.
— Да ладно тебе! — он махнул рукой. — У тебя же есть.
Мама тут же встряла:
— Ну что ты как чужая? Он же брат!
Алина почувствовала, как внутри всё закипает.
— У меня нет свободных денег.
— Врёшь, — хмыкнул Дмитрий. — Я ж вижу, как ты живёшь.
— Да? — её голос дрогнул. — А видишь, как я пашу без выходных?
Мать резко встала.
— Хватит! Ты что, жадная теперь?
— Я реалистка, — сквозь зубы выдавила Алина.
— Ага, понятно, — Дмитрий швырнул салфетку на стол. — Раз так…
Он встал, налил себе остатки вина прямо из бутылки и чокнулся с воздухом.
— С днём рождения, сестрёнка.
Мама уже хватала сумку.
— Я даже торт не буду разворачивать. Всё равно испортила вечер.
Алина смотрела на них, и вдруг что-то внутри оборвалось.
— Знаете что? — её голос прозвучал тихо, но так, что даже музыка из колонки на секунду стихла. — Пошли на выход. Со своим братом. Сюда вам дороги больше нет.
Дмитрий замер.
— Ты серьёзно?
— Абсолютно.
Мама ахнула:
— Да как ты смеешь?!
— Легко, — Алина открыла дверь. — Вон.
И когда они ушли, хлопнув дверью, она впервые за долгие годы почувствовала… облегчение.
Но это был только начало.
Алина стояла у окна, сжимая в руках остывшую чашку чая. За окном моросил противный осенний дождь, точно отражая её настроение. В голове прокручивались вчерашние события, но вместе с ними всплывали и другие воспоминания - те, что она годами старалась забыть.
Она вздохнула и потянулась за телефоном. На экране - пять пропущенных от мамы и три сообщения от Ольги: "Ты совсем охренела? Мама в истерике!"
Алина отложила телефон. Её взгляд упал на фотографию в рамке - семейный снимок пятилетней давности. Все такие улыбчивые, такие счастливые... Какая ложь.
Флешбэк начался неожиданно, как будто кто-то резко переключил канал в её сознании.
***
Три года назад. Алина только что потеряла работу - компания разорилась, все сотрудники получили расчет. Она пришла к маме, надеясь на поддержку.
- Ну и что ты теперь будешь делать? - вместо приветствия спросила мать, даже не предложив зайти.
- Не знаю, мам. Ищу варианты.
- Варианты? - мама фыркнула. - Тебе уже 28, Ольга в твои годы уже второго ребенка родила. А ты всё с этими своими "карьерами".
Алина сглотнула ком в горле. Она так надеялась услышать хотя бы "не переживай, всё наладится".
- Мам, я просто хотела...
- Хотела, хотела, - перебила мать. - А теперь сиди без денег. Дмитрий вон тоже без работы, но хоть семью содержит.
Это было особенно смешно. Дмитрий "содержал семью" на деньги, которые постоянно одалживал у всех знакомых, включая Алину.
***
Следующее воспоминание всплыло ярче. Прошлый Новый год. Семейный ужин у Ольги. Алина принесла дорогой коньяк и подарки племянникам.
- О, смотрите кто пришёл! - встретила её сестра. - Наша бизнес-леди. Ну что, Алина, всех уже поучала сегодня?
Весь вечер Ольга отпускала колкости:
- Ты так много работаешь, а всё равно одна.
- У тебя же нет детей, тебе не понять.
- Вот я в твои годы уже...
Алина тогда молчала, закусывая губу. А когда подарила племянникам новые планшеты, Ольга даже не поблагодарила:
- Ты бы лучше деньгами помогла. У нас ремонт в детской.
Телефонный звонок вырвал Алину из воспоминаний. Максим. Её муж.
- Привет, как ты?
- Нормально, - Алина попыталась сделать голос ровным.
- Не ври. Я всё знаю.
- Откуда?
- Твоя мать звонила. Полчаса объясняла, какая ты неблагодарная.
Алина закатила глаза.
- И что ты ей сказал?
- Что полностью тебя поддерживаю. И что пора бы им всем понять - ты не банкомат.
Она рассмеялась. Максим всегда знал, что сказать.
- Слушай, - его голос стал серьёзнее. - Ты уверена, что хочешь продолжать эту войну? Они не отстанут просто так.
Алина посмотрела на фотографию, потом на дверь, которую вчера захлопнула перед родными.
- Я не начинала эту войну, Макс. Я просто решила из неё выйти.
Она не знала тогда, что самое страшное ещё впереди. Что через три дня Ольга опубликует в соцсетях пост, который перевернёт всё с ног на голову...
Три дня тишины. Алина почти поверила, что всё закончилось. Пока в субботу утром не раздался звонок от её подруги Кати.
— Ты вообще в курсе, что твоя сестра устроила в сети? — голос Кати дрожал от возмущения.
Алина ещё не проснулась как следует, но сразу поняла — что-то пошло не так.
— О чём ты?
— Заходи в Facebook. Срочно.
Пальцы Алины дрожали, когда она открывала приложение. Первым же постом в ленте был длинный текст от Ольги:
"Иногда родные люди становятся чужими... Недавно моя сестра выгнала нашу маму и брата из своего дома в день своего рождения. Просто потому что брат попросил в долг на лечение ребёнка..."
Алина ощутила, как кровь приливает к лицу. Комментарии под постом уже исчислялись десятками:
"Какая же меркантильная тварь!"
"Родную мать выгнала — это уже клиника"
"Деньги дороже семьи, да?"
— Она что, совсем охренела? — прошептала Алина. — Какого ребёнка? У Димки детей нет!
— Я знала, что ты не такая, — сказала Катя. — Но люди уже разносят это по всем пабликам.
Алина прокрутила пост дальше. Ольга писала о "болезни племянницы", о том, как "сестра стала чужой после замужества", и даже намекала, что Алина "забыла, кто её вырастил".
Телефон завибрировал — новое сообщение. Неизвестный номер:
"Ты даже не представляешь, как мне противно, что мы с тобой одной крови. Умри".
Алина резко встала, задев чашку с кофе. Горячая жидкость разлилась по столу, но она даже не заметила. В голове крутилась только одна мысль: "Как они могли?"
Флешбэк нахлынул сам собой...
***
Год назад. Алина забирала документы из банка. Она только что оформила кредит на 500 тысяч — "для брата". Дмитрий тогда клятвенно обещал вернуть деньги через два месяца.
— Спасибо, сестрёнка, ты меня выручила! — он обнял её так искренне. — Как только продам машину, сразу верну.
Через четыре месяца, когда Алина осторожно поинтересовалась о долге, Дмитрий сделал обиженное лицо:
— Ты что, мне не веришь? У меня же проблемы!
А ещё через полгода он и вовсе заявил:
— О чём ты вообще? Я тебе ничего не должен. Ты же сама предложила помочь!
Ещё одно воспоминание. Два месяца назад. Алина случайно встретила бывшую одноклассницу Дмитрия в торговом центре.
— Привет! Как твой брат? — спросила девушка. — Он же в Дубай улетал недавно?
Алина остолбенела:
— В Дубай?
— Ну да, выкладывал фото оттуда. Говорил, что накопил на крутой отпуск.
В тот вечер Алина написала брату: "Так вот куда делись мои деньги?" На что получила ответ: "Не твоё дело. И вообще, я тебе ничего не должен".
Звонок телефона вернул её в реальность. Максим.
— Ты видела этот пост? — его голос звучал хрипло от злости.
— Видела, — Алина сглотнула ком в горле.
— Я уже написал своему адвокату. Это клевета.
— Подожди... — она внезапно осознала что-то важное. — Катя сказала, что пост активно расшаривают. Кто-то должен знать правду.
— И что ты предлагаешь?
Алина глубоко вдохнула:
— Я напишу ответ. Со всеми доказательствами.
Она подошла к сейфу, где хранила все документы — расписки от брата (которые он называл "просто бумажками"), скриншоты переписок, даже запись разговора, где Дмитрий хвастался поездкой в Дубай.
— Ты уверена? — Максим помолчал. — Это будет точка невозврата.
Алина взглянула на разлитый кофе, на телефон с оскорбительными сообщениями, на экран, где пост сестры набирал всё больше лайков.
— Они сами её поставили.
Её пальцы уже летали по клавиатуре ноутбука. Заголовок будущего поста гласил: "Правда, которую вы не знали". А под ним — вся подноготная их "дружной семьи".
Но Алина ещё не знала, что этот пост увидит человек, которого она не ожидала... Её тётя Лида, которая знала семейную тайну, хранившуюся двадцать лет.
Алина дописывала последние строки своего поста, когда в дверь раздался резкий звонок. Она вздрогнула — звонок был слишком агрессивным, будто кто-то не просто нажимал на кнопку, а бил кулаком по панели.
— Кто там? — крикнула она, не открывая.
— Открой, сволочь! — голос Дмитрия звучал хрипло, явно он был пьян. — Быстро!
Алина инстинктивно сделала шаг назад. Впервые за все годы она почувствовала настоящий страх перед братом. Рука сама потянулась к телефону — набрать Максима или полицию.
— Я тебе дверь выломаю! — Дмитрий ударил по металлу чем-то тяжёлым. — Ты думаешь, можешь вот так про нас писать?
Алина замерла. Как он мог увидеть её пост? Она ещё не успела его опубликовать. В этот момент телефон завибрировал — сообщение от Ольги:
"Поздравляю, стерва. Теперь вся семья знает, какая ты мразь. Тётя Лида всем разослала твои детские фото. Готовься, будет весело."
Дмитрий снова забарабанил в дверь:
— Ты слышала, что твоя тётка натворила? Она всем рассказала про мамину операцию! Как ты могла такое сделать?
Алина почувствовала, как земля уходит из-под ног. Какая операция? Она ничего не понимала. Вдруг телефон зазвонил — неизвестный номер.
— Алло? — дрожащим голосом ответила она.
— Алина, это тётя Лида. — Голос звучал странно, будто старушка плакала. — Я всё рассказала. Всё. Они должны знать правду.
— Какую правду? — Алина прижала телефон к уху, пытаясь перекрыть шум от двери. — О чём вы?
— О том, что ты не родная дочь своей матери. Ты приёмная.
Время будто остановилось. Грохот в дверь, крики Дмитрия — всё смешалось в белый шум. Алина медленно опустилась на пол, не в силах произнести ни слова.
— Твоя настоящая мать умерла при родах, — продолжала тётя Лида. — А Ольга... Она всегда знала. Поэтому и относилась к тебе так.
За дверью внезапно стало тихо. Видимо, Дмитрию кто-то позвонил. Алина слышала только его прерывистое дыхание и обрывки фраз:
— Что?.. Не может быть... Да я ей сейчас...
Потом громкие шаги — брат уходил. Алина осталась сидеть на полу, не в силах пошевелиться.
— Почему... Почему вы мне не сказали раньше? — прошептала она в трубку.
— Я хотела, — тётя Лида всхлипнула. — Но мать запретила. А теперь... Теперь она говорит, что жалеет, что вообще взяла тебя.
Это было как удар ножом. Всё встало на свои места — и холодность матери, и вечное сравнение с Ольгой, и то, как легко они все её предали.
Внезапно телефон завибрировал — новое сообщение. На этот раз от матери:
"Ты довольна? Теперь весь город знает наши семейные тайны. Я тебя ненавижу. Ты больше не моя дочь."
Алина медленно поднялась с пола. Глаза были сухими — казалось, даже слёзы отказались течь. Она подошла к ноутбуку и удалила черновик поста. Потом открыла новое окно и начала печатать:
"Я только что узнала, что я приёмная дочь. Что моя настоящая мать умерла, а та, кого я называла мамой 30 лет, сейчас написала, что ненавидит меня..."
Пальцы сами выводили слова, будто кто-то другой управлял её руками. Алина не думала о последствиях, не планировала, как это использовать. Она просто хотела, чтобы кто-то знал правду. Хотя бы один человек в этом мире.
Но она не знала, что её пост увидит тот, кто изменит всё. Человек, который наблюдал за этой историей со стороны уже несколько дней. Отец Дмитрия, который ушёл из семьи, когда дети были маленькими, и о котором все давно забыли...
Три дня. Семьдесят два часа. Именно столько прошло с момента, когда Алина узнала правду о своём происхождении. Она не выходила из дома, отключила все социальные сети и не отвечала на звонки — кроме Максима и Кати.
На четвертое утро её телефон снова зазвонил. Незнакомый номер.
— Алло? — голос Алины звучал хрипло после дней молчания.
— Алина Сергеевна? — мужской голос, низкий, спокойный. — Это Александр Петрович. Ваш... отец Дмитрия.
Алина резко села на кровати. В ушах застучало. Она не видела этого человека с пяти лет, только смутно помнила высокую фигуру, которая иногда приходила и приносила игрушки.
— Зачем вы звоните? — прошептала она.
— Я прочитал ваш пост. И хочу рассказать вам то, что никто никогда не осмелился бы сказать.
Тишина. Алина слышала собственное сердцебиение.
— Ваша мать... Вернее, женщина, которая вас воспитала, взяла вас не из доброты душевной. Ей заплатили.
Пол вновь ушёл из-под ног. Алина судорожно сжала телефон.
— Кто?.. Кто заплатил?
— Ваш настоящий отец. Он был богатым человеком. Умирал от рака и хотел, чтобы его дочь попала в хорошую семью.
Где-то на кухне капал кран. Этот звук резал слух, как нож.
— Почему... Почему вы мне говорите это сейчас?
— Потому что я единственный, кто знает всю правду. — Голос Александра Петровича дрогнул. — И потому что Ольга и Дмитрий — не ваши кровные родственники. Они мои дети от первого брака.
Алина зажмурилась. Картинки из детства мелькали перед глазами: как Ольга прятала её игрушки, как мать всегда ставила сестру в пример...
— Они знали?
— Конечно. Особенно Ольга. Она с детства ненавидела вас за то, что вы были... другой. Более любимой, хоть и приёмной.
Алина резко рассмеялась. Это было слишком нелепо.
— Любимой? Она издевалась надо мной всю жизнь!
— Не она. Её мать. — Александр Петрович сделал паузу. — Она завидовала деньгам, которые приходили на ваше содержание. Хотела, чтобы всё досталось её родным детям.
В коридоре зазвенел домофон. Алина вздрогнула.
— Кто-то пришёл... — пробормотала она.
— Не открывайте! — резко сказал мужчина. — Это могут быть они. Я... Я хотел предупредить вас. Они не остановятся.
Домофон звонил снова и снова. Алина подошла к монитору — на экране была Ольга, с заплаканным лицом, в разорванной кофте. За ней маячила фигура Дмитрия.
— Алина! — кричала сестра в камеру. — Открой, ради Бога! Нам нужно поговорить!
Голос Александра Петровича в трубке стал резким:
— Не верьте ей. Они что-то задумали.
Алина наблюдала, как Ольга рыдает у её двери, делая вид, что не замечает камеру. Вдруг та резко подняла голову и посмотрела прямо в объектив. В её глазах не было и намёка на слёзы — только холодная злоба.
— Я знаю, что ты там. И ты пожалеешь, сука. Ты вообще пожалеешь, что родилась.
Дмитрий резко оттащил сестру, но было поздно — Алина всё услышала. Её пальцы сами набрали номер полиции.
— Служба безопасности? Ко мне в дом ломятся люди. Я боюсь за свою жизнь...
Она ещё не знала, что через час в её двери постучит не полиция, а неожиданный гость. Женщина с фотографией, которая перевернёт всё с ног на голову ещё раз. Женщина, которая назовётся её родной тётей по отцу и покажет документы о наследстве, о котором Алина даже не подозревала...
Полиция увезла Ольгу и Дмитрия уже час назад, но Алина всё ещё дрожала. Она сидела на кухне, сжимая в руках чашку с чаем, который уже давно остыл. Вдруг в дверь раздался осторожный стук.
— Кто там? — Алина встала, нервно поправив растрёпанные волосы.
— Елена Михайловна Сорокина. Я... сестра вашего отца.
Алина замерла. Сердце бешено колотилось в груди. Медленно, будто в тумане, она подошла к двери и посмотрела в глазок. На пороге стояла элегантная женщина лет шестидесяти, с печальными серыми глазами — точь-в-точь как на старых фотографиях её отца.
Дверь открылась с тихим скрипом.
— Простите за беспокойство, — женщина говорила тихо, но чётко. — Я видела ваш пост... и поняла, что больше не могу молчать.
Она протянула Алине потрёпанный конверт. Внутри лежала фотография: молодой мужчина с младенцем на руках стоял рядом с женщиной, которая сейчас была перед ней.
— Это ваш отец. И вы. За два месяца до его смерти.
Алина почувствовала, как подкашиваются ноги. Она схватилась за дверной косяк.
— Почему... Почему вы пришли только сейчас?
Елена Михайловна опустила глаза.
— Я не знала, где вы. Ваша приёмная мать... Она разорвала все контакты, как только получила последний платёж.
Она открыла кожаную папку, которую держала под мышкой.
— Здесь все документы. Договор о передаче вас в семью. Банковские выписки. И... завещание.
Алина машинально взяла папку. На первой странице горела цифра: 12 850 000 рублей. Сумма, переведённая на счёт приёмной матери за последние 20 лет.
— Это... мои деньги?
— Часть их, — кивнула женщина. — Основное наследство хранится в швейцарском банке. Окола двух миллионов евро.
Кухня вдруг поплыла перед глазами. Алина с трудом добралась до стула.
— Они знали?
— Конечно знали, — голос Елены Михайловны стал твёрдым. — Именно поэтому они так цеплялись за вас. Ваша приёмная мать получала ежемесячные платежи всё это время. А теперь... — она достала из папки последний документ, — теперь они закончились. По условиям договора — в день вашего тридцатилетия.
Алина резко подняла голову.
— Моего... Сегодня же мой день рождения.
— Именно поэтому они и пришли, — тихо сказала женщина. — Они пытались выбить из вас признание, где деньги. Думали, вы уже получили доступ.
В голове всё встало на свои места. Внезапные "визиты любви". Постоянные просьбы о деньгах. Даже этот проклятый ужин...
— Значит... всё это время... — Алина сжала кулаки так, что ногти впились в ладони.
Елена Михайловна осторожно присела рядом.
— Вам нужно срочно уезжать. Они не остановятся. Уже сегодня вечером...
Она не успела договорить. В окно с грохотом влетел камень, за ним второй. С улицы раздался дикий рёв:
— Выходи, мразь! Это наша квартира! Наши деньги!
Алина подбежала к окну. Внизу, на парковке, стоял Дмитрий с бейсбольной битой. Рядом металась Ольга, что-то крича в телефон. А сзади... сзади была она. Та, что двадцать лет называла себя матерью. С холодными глазами и сжатыми губами.
Елена Михайловна резко дёрнула Алину за руку.
— Собирайте документы. Сейчас. У нас есть пятнадцать минут, пока они не сломали дверь.
Алина в панике озиралась по сторонам. Паспорт. Карточки. Телефон...
— А Максим? Мой муж...
— Он уже ждёт нас в аэропорту. — Женщина уверенно взяла её за плечи. — Вам нужно исчезнуть. Хотя бы на время.
Когда они выходили через чёрный ход, Алина в последний раз оглянулась на свой дом. На окна, где ещё час назад была её спокойная жизнь. Теперь она знала правду.
И эта правда пахла бензином — кто-то поджигал её машину на парковке...
Чёрный внедорожник мчался по ночной трассе, удаляясь от города. Алина сидела на заднем сиденье, сжимая в руках папку с документами. Её пальцы дрожали, когда она перебирала бумаги — свидетельство о рождении, завещание, фотографии отца, которого она никогда не знала.
— Куда мы едем? — спросила она, глядя на профиль Елены Михайловны.
— В аэропорт. Ваш рейс в Цюрих через сорок минут.
Алина резко повернулась:
— Я никуда не полечу без Максима!
— Он уже там, — спокойно ответила женщина. — И ваш общий багаж тоже.
Внезапно телефон Алины завибрировал. Неизвестный номер. Она машинально ответила.
— Ну что, сбегаешь, крыса? — голос Дмитрия звучал хрипло и злобно. — Мы найдём тебя. Где бы ты ни была.
Алина почувствовала, как по спине пробежали мурашки.
— Как ты... получил этот номер?
— Мама дала, — он злорадно рассмеялся. — Она же всё ещё числится твоим экстренным контактом в банке.
Елена Михайловна резко выхватила телефон у Алины и выключила его.
— Больше никаких звонков. Они могут отследить местоположение.
Машина резко свернула на объездную дорогу. Водитель — молчаливый мужчина в чёрном — вдруг заговорил:
— За нами следят. Белый фольксваген.
Алина обернулась. В ста метрах за ними действительно маячили фары.
— Это они? — её голос сорвался на шёпот.
Елена Михайловна достала из сумки конверт и сунула его Алине.
— Ваши новые документы. Итальянский паспорт. Виза. Кредитные карты. Выучите имя — Анна Мария Кортези.
Алина смотрела на фотографию в паспорте — своё лицо, но с другой причёской, другим макияжем.
— Как вы...
— Мы готовились к этому дню, — перебила её женщина. — Ваш отец предусмотрел всё.
Внезапно машина резко затормозила. Водитель свернул на узкую просёлочную дорогу.
— Пристегнитесь! — крикнул он.
Заднее стекло вдруг разлетелось вдребезги. Алина вскрикнула — кто-то стрелял по ним!
— Вниз! — Елена Михайловна резко пригнула её голову.
Машина петляла по проселочной дороге, подскакивая на кочках. Алина слышала только собственное сердцебиение и рёв мотора.
Вдруг — оглушительный удар. Внедорожник развернуло на дороге. Алина ударилась головой о дверь, мир поплыл перед глазами.
— Выходи! Быстро! — кто-то тащил её за руку.
Она оказалась в темноте, под холодным дождём. Где-то рядом кричал водитель:
— Бегите к лесу! Я их задержу!
Елена Михайловна тащила её через мокрое поле. Алина спотыкалась о кочки, чувствуя, как дождь заливает лицо, смешиваясь со слезами.
— Куда... мы...
— Тихо! — женщина резко прижала её к земле.
В ста метрах от них взорвалась машина. Оранжевое пламя осветило всю округу. Алина увидела силуэты людей, бегущих к горящему внедорожнику.
— Они думают, что мы там, — прошептала Елена Михайловна. — У нас есть несколько минут.
Она вытащила телефон и быстро набрала номер.
— Говорите, — ответил мужской голос.
— Код "Чёрный лебедь". Нужна эвакуация. Координаты отправляю.
Через десять минут они уже сидели в другом автомобиле — сером минивэне с затемнёнными стёклами. Алина тряслась от холода и шока.
— Кто... кто эти люди? — она с трудом выговаривала слова.
Елена Михайловна накрыла её пледами.
— Профессионалы. Ваш отец оплатил их услуги двадцать лет назад. На случай именно такого развития событий.
Алина закрыла глаза. В голове крутилась только одна мысль: "Максим. Где Максим?"
Как будто угадав её вопрос, женщина сказала:
— Ваш муж в безопасности. Он уже в Швейцарии.
Машина резко остановилась. Алина открыла глаза — перед ними был частный аэродром, маленький самолёт с работающими двигателями.
— Пора, — Елена Михайловна открыла дверь. — Это ваш билет в новую жизнь.
Алина сделала шаг вперёд, потом резко обернулась:
— А вы? Вы не летите с нами?
Женщина покачала головой:
— Мне ещё нужно закончить некоторые дела здесь. — Она сунула Алине в руку маленький конверт. — Это для вас. Не открывайте, пока не окажетесь в безопасности.
Когда трап поднялся, а самолёт начал разбег, Алина в последний раз увидела в иллюминаторе фигуру Елены Михайловны. Та стояла неподвижно, пока самолёт не скрылся в ночных облаках.
Только тогда Алина развернула конверт. В нём была старая фотография и записка: "Они убили твоего отца. И теперь пришли за тобой."
А под фотографией — список из трёх имён. Тех самых, что она носила в сердце всю жизнь: Ольга, Дмитрий, мама...
Самолет приземлился в Цюрихе на рассвете. Алина вышла по трапу, щурясь от непривычно яркого солнечного света. В кармане её пальто лежал тот самый конверт, который жёг ей руки уже несколько часов.
— Алина!
Она обернулась. Максим бежал к ней по взлётной полосе. Когда он обнял её, Алина почувствовала, как что-то внутри надломилось. Всё её тело затряслось от рыданий.
— Всё хорошо, ты в безопасности, — шептал Максим, гладя её по волосам.
— Нет, не хорошо, — Алина отстранилась и достала конверт. — Они убили моего отца. Настоящего.
Максим побледнел. Он осторожно взял конверт, просмотрел содержимое.
— Нам нужно срочно ехать в банк, — сказал он твёрдо. — Пока они не заморозили твои счета.
Час спустя они сидели в кабинете приватного банкира. Пожилой мужчина в безупречном костюме изучал документы.
— Всё в порядке, госпожа Кортези, — он улыбнулся. — Ваши активы в безопасности. Два миллиона четыреста тысяч евро на депозите, плюс ценные бумаги.
Алина едва не поперхнулась кофе.
— Сколько?
— Ваш отец, — банкир перелистнул страницу, — господин Сорокин, был очень предусмотрителен. Он застраховал вашу жизнь на пять миллионов, но деньги могут быть доступны только при выполнении особых условий.
— Каких условий? — Алина сжала руки в кулаки.
— Вы должны узнать правду о его смерти. И... — банкир посмотрел на Максима, — принять решение о мести.
В лифте на выход Алина молчала. Только когда они остались одни в номере отеля, она взорвалась:
— Ты знал! Ты всё это время знал!
Максим опустил голову:
— Только часть. Твой отец... Он был моим крёстным. Я должен был присматривать за тобой.
Алина зашаталась. Вся их совместная жизнь — пять лет брака — оказалась ложью.
— Значит... наша встреча... свадьба...
— Я действительно люблю тебя, — Максим подошёл ближе. — Просто сначала это было заданием.
Она отвернулась к окну. За стеклом сиял безупречный швейцарский пейзаж — такая же красивая ложь, как и её жизнь.
— Что мне теперь делать? — прошептала Алина.
— Выбор за тобой, — Максим положил на стол толстую папку. — Здесь всё о них. Места жительства, счета, слабые места. Если хочешь забыть — мы можем исчезнуть навсегда. Если хочешь справедливости...
Алина открыла папку. Первой была фотография Ольги, выходящей из детского сада с двумя девочками. Следом — Дмитрий с пачкой денег в каком-то подпольном казино. И последнее — её "мама", подписывающая документы в знакомом ей здании... морга.
— Что это? — она ткнула пальцем в последнее фото.
— Договор о твоём усыновлении. И... отчёт патологоанатома о смерти твоего отца.
Алина медленно прочитала заключение: "Смерть в результате отравления цианистым калием. Предполагается насильственный характер."
На последней странице лежала аккуратная визитка. "Елена Михайловна Сорокина. Следователь по особо важным делам".
— Она... Она всё это время вела дело?
Максим кивнул:
— Двадцать лет. Ждала, когда ты будешь готова узнать правду.
Алина подошла к окну. Где-то там, далеко, жили люди, разрушившие её жизнь. Люди, которые сейчас наверняка искали её, чтобы закончить то, что начали два десятилетия назад.
Она повернулась к Максиму:
— Где мой новый паспорт?
— В сейфе. Но...
— Нет "но", — Алина распрямила плечи. — Я хочу встретиться с Еленой Михайловной. Лично.
В этот момент зазвонил телефон. Неизвестный номер. Алина взяла трубку:
— Алло?
— Они знают, где вы, — голос Елены Михайловны звучал напряжённо. — Ольга уже вылетела в Цюрих. С фальшивым паспортом на ваше имя.
Алина встретилась взглядом с Максимом. В его глазах читался тот же вопрос: "Кто из них теперь охотник, а кто — добыча?"
Она медленно улыбнулась:
— Пусть приезжает. Я давно хотела поговорить с сестрой. Наедине.