Тамара первая нарушила молчание:
– Они не знают главного.
– Пока не знают, – поправила Ирина.
– Что будем делать?
Ирина ответила не сразу.
– А знаешь, – задумчиво произнесла она, – может, они правы? Может, хватит? Больше двадцати лет мы несем этот груз…
– И что ты предлагаешь? Рассказать им?
– Ох, не знаю Тома! Не зна-ю! – воскликнула Ирина. – Я… просто…Посмотри на нас, Тома! Что от нас осталось? Мы с тобой две озлобленные женщины, которые принесли в жертву прошлому свою дружбу, свою жизнь… И теперь готовы принести в жертву счастье собственных детей.
– Но они же... брат и сестра! – прошептала Тамара.
– По отцу, – заметила Ирина, – которого никто из них не знает. Который бросил нас и исчез. Может, его вообще уже нет в живых.
– Ира, опомнись! Даже если юридически это возможно, этически...
– Этически? – вскинулась Ирина. – Вот кто бы говорил! А этически было спать с мужем лучшей подруги? Этически было ему обещать нам обеим золотые горы, а потом сбежать?
Тамара устало закрыла лицо руками.
1 часть рассказа
– Я знаю. Знаю, что виновата. Но дети... Они не должны расплачиваться за наши грехи.
Ирина отрывисто вздохнула. Усталость вдруг навалилась на нее неподъемным грузом.
– Знаешь, а ведь я его не любила. Виктора… – вдруг со странной усмешкой сказала она. – Я поняла это только потом, когда он ушел. Выскочила замуж в двадцать лет, потому что все подруги уже были замужем. Родила Макса, потому что так положено. А любви и не было. Наверное, потому он к тебе и ушел.
– Он не ко мне ушел, – с горечью усмехнулась Тамара. – Он вообще ушел. Мы обе были для него просто... приключением.
– И ради этого приключения мы потеряли друг друга…
Они долго сидели молча, каждая в своих воспоминаниях. За окном сгущались декабрьские сумерки.
– Так что мы будем делать? – снова, наверное, в сотый раз спросила Тамара.
Ирина не ответила. Обе понимали, что единственный выход тут может быть только один – рассказать детям все.
– Так, ладно, – сказала Ирина, вставая с кресла, – утро вечера мудренее.
Она направилась к выходу, но у двери обернулась:
– Знаешь, Тома... а ведь я скучала по тебе… По нашей дружбе.
– Я тоже, – едва слышно отозвалась Тамара.
– Жаль, что... все так вышло.
– Это верно.
Ирина вышла, тихо прикрыв за собой дверь. А Тамара еще долго стояла в прихожей, глядя на закрытую дверь и вспоминая, как больше двадцати лет назад точно так же ушла ее лучшая подруга.
Как им обеим тогда казалось, навсегда.
***
Дома Ирину ждала пустая квартира. Максим прислал ей голосовое сообщение, в котором сказал, что они с Ксенией поехали к друзьям.
Она прошла на кухню, на автомате поставила чайник. Надо было думать, принимать решение, но мысли разбегались.
И тут зазвонил телефон. Номер был незнакомый, но она все же ответила.
– Ирина Сергеевна? – мужской голос в трубке тоже был незнакомый. – Вам знаком Виктор Александрович…
И он назвал фамилию.
– Мошенник, – подумала Ирина.
И с неожиданной для себя грубостью спросила:
– Кто вы такой?
– Я врач реанимации. Ваш муж попал в дорожное происшествие…
– Бывший муж. Откуда у вас мой номер? Мы с ним уже много лет не общаемся! И он, вообще-то, на другом континенте! Не морочьте мне голову!
Не став слушать объяснений, она отключилась. Пару часов спустя Ирине позвонила Тамара.
– Ира… Ты в курсе, что Витя в больнице?
– Мне звонил недавно какой-то мужик, – сварливо отозвалась она, – и сказал что-то про аварию. Я не стала ни слушать, ни разговаривать. Еще я с мошенниками не разговаривала…
– Да нет, не мошенник он, – голос Тамары звучал как-то странно, – это действительно врач…
– Но Витя же на другом континенте!
– Видимо, нет…
– Ну а если так, как он номер-то мой узнал? Мы же с ним сто лет не созванивались…
– Видимо, как-то через общих друзей.
Повисла пауза.
– Поедешь? – спросила Тамара.
– А в какой он больнице-то хоть? – устало спросила Ирина. – Ты знаешь?
Тамара назвала адрес.
– Если хочешь, могу тебя отвезти, – как-то робко предложила она.
– Да я и на такси могу… – сказала Ирина и вдруг пожалела о своей грубости. – А тебе несложно?
– Нет, несложно. Поехали?
– А поехали.
Минут через пять Тамара подъехала к подъезду Ирины. В больницу женщины ехали молча. Только на светофоре Тамара вдруг спросила:
– Значит, вернулся?
– Получается, так, – отозвалась Ирина.
***
В реанимацию их, конечно, не пустили. Дежурный врач вышел к ним в коридор.
– Вы родственницы? – спросил он.
– Я жена, – сказала Ирина, Тамара промолчала.
– Ну, состояние у него тяжелое, но стабильное, – оповестил их доктор. – Множественные травмы, перелом ребер, сотрясение. Мы сделали ему операцию, она прошла успешно, но ему нужна кровь. Редкая группа, четвертая отрицательная. В нашем банке закончилась, вот ищем доноров…
– У меня четвертая отрицательная, – тихо сказала Тамара, – и я могу стать донором.
Врач оживился:
– Отлично! Пойдемте тогда, оформимся.
***
Тамара ушла с врачом, а Ирина осталась в коридоре.
– Объявился… Вернулся… – устало подумала она. – Интересно, почему он вернулся? И почему именно сейчас?
Через час вернулась Тамара.
– Все хорошо, – произнесла она, садясь рядом.
– Спасибо.
– Да не за что. В конце концов, он отец моего ребенка.
Накатила усталость. Глаза у Ирины стали слипаться, и она прикрыла веки.
– Минут пять посижу так, – подумала она. И не заметила, как задремала.
Разбудил ее голос медсестры, которая вышла из реанимации, и Ирина обнаружила, что дремлет на плече у Тамары.
– Родственники? – спросила медсестра.
Обе вскочили.
– Он пришел в сознание. Просит вас. Но только на пять минут, не больше.
Женщины переглянулись. Идти вместе? По отдельности?
– Вместе, – решила Ирина.
И они вошли.
***
Виктор лежал весь в трубках и проводах. Постаревший, с седыми висками, но все еще узнаваемый. Те же красивые темные глаза, которые унаследовала Ксения. Тот же упрямый подбородок, как у Максима.
Увидев их, он попытался улыбнуться:
– Ира… Тома… Обе пришли...
Голос его был слабый, хриплый.
– Спасибо вам… – он с трудом повернул голову, чтобы видеть обеих. – И простите меня… за все...
– Витя... – начала Тамара, но он слабо махнул рукой.
– Знаю... я плохой человек... бросил вас... Но я... Я не мог выбрать. Любил обеих…
– Витя, не надо, – Ирина почувствовала, как на глаза наворачиваются слезы. – Это все неважно сейчас.
– Важно... у вас же мои дети... как они?
Женщины снова переглянулись. Наконец Тамара решилась:
– Ксюше двадцать два. Красивая, умная. Учится на экономическом.
– А сын... Максим, да?
– Да. Двадцать три ему. Будущий инженер.
Виктор закрыл глаза. По щеке скатилась слеза.
– Я следил... издалека... знал про них...
– Почему вернулся? – спросила Тамара.
– Поджелудка у меня… – хрипел Виктор. – Последняя стадия... Хотел хоть раз... увидеть вас... попросить прощения...
Тут монитор запищал, и в палату влетела медсестра:
– Все, выходите! Быстро!
Но Виктор вцепился в руку Ирины с неожиданной силой:
– Дети... они счастливы? Хотя бы счастливы?
– Выходите! – медсестра уже оттеснила их к двери.
Последнее, что увидела Ирина, – глаза Виктора. Полные боли и мольбы.
***
– Поджелудка… – выдохнула Тамара в коридоре. – Он приехал сюда, чтобы…
Она не договорила. Возле реанимации началась какая-то суета, и женщины отошли подальше.
– И что теперь? – Ирина чувствовала себя опустошенной.
– Не знаю. Но он прав, дети не должны страдать. Хватит того, что мы натворили…
Минут пять спустя дверь реанимации открылась, и вышел все тот же врач.
– Простите… – сказал он. – Мы сделали все возможное, но… Сердце не выдержало.
Ирина покачнулась, и Тамара подхватила ее под локоть.
– Спасибо, доктор, – сказала она за обеих.
Врач ушел, а они остались стоять посреди больничного коридора.
– Вот теперь он действительно мертв, – глухо произнесла Ирина.
– Да.
– И дети так и не узнают.
– А должны ли? – Тамара повернулась к ней. – Ир, а может, так лучше, а? Пусть остаются теми, кем являются сейчас, просто влюбленными молодыми людьми?
– Ага. Которые приходятся друг другу братом и сестрой.
– По отцу. И кто об этом знает? Мы с тобой. Все.
Ирина молчала. В голове звучали последние слова Виктора. И она вдруг подумала:
– И в самом деле. Выходили же раньше замуж за кузенов и женились на кузинах. И ничего, жили как-то…
– Пойдем отсюда, – наконец сказала она.
– Подвезти тебя? – спросила Тамара.
– Давай лучше где-нибудь посидим. Выпьем кофе. И поговорим.
– О чем?
– О том, что скажем нашим детям.
На том и порешили.
***
– А может, ничего и не говорить? – Тамара грела ладони о чашку с кофе. – Просто... принять их выбор и молчать?
Они сидели в круглосуточной кофейне недалеко от больницы. Посетителей в три часа ночи почти не было.
– Нет, это неправильно. Противоестественно…
– А что естественно? – с горечью усмехнулась Тамара. – То, что мы с тобой натворили больше двадцати лет назад? То, что детям пришлось расти без отцов? То, что мы столько лет молчали?
Ирина закрыла лицо руками.
– Знаешь, – проговорила глухо, – а ведь он был прав. Виктор. Дети не должны страдать из-за нас. Но как же... Как же сделать так, чтобы они не страдали?
– Есть один способ, – медленно проговорила Тамара.
Ирина подняла голову:
– Какой?
– Сказать правду. Но не всю.
– В каком смысле? – насторожилась Ирина.
Тамара подалась вперед:
– Слушай сюда…
***
Завтрашним днем они вчетвером снова собрались в квартире Тамары. Максим и Ксения выжидательно и с надеждой смотрели на своих мам. А они… Куда только делась вчерашняя уверенность? Почти испуганно переглянувшись, они сели в кресла.
– Итак. Начну с главного. Чуть больше двадцати лет назад мы с Тамарой Николаевной были не разлей вода, – молвила Ирина. – Она была дружкой на моей свадьбе, и…
Ксения и Максим внимательно смотрели на нее и слушали едва ли не с жадностью.
– А что случилось потом? – робко спросила Ксения. – Вы поссорились, да? А из-за чего?
– Потом... – Ирина замялась.
Но Тамара пришла на помощь:
– Потом все произошло из-за мужчины, – горько сказала она. – Которого мы обе полюбили.
– Отец? – догадался Максим.
Ирина кивнула:
– Да. Твой отец, Максим. И... твой отец, Ксюшенька.
Воцарилось молчание. Ребята переводили взгляд с одной женщины на другую. Друг на друга они почему-то не смотрели… Прервала затянувшуюся паузу Ксения:
– Погодите... вы… хотите сказать, что у нас один отец?
– Да, – выдохнула Тамара, – один отец, да…
– Но как... – Максим потряс головой. – Как такое может быть? Мама! Ты же говорила, что отец был хорошим, очень порядочным человеком! И что он погиб на задании! Это что…
Он пристально посмотрел на нее:
– Получается, это неправда, да?
– Да, Максим, это неправда, – призналась Ирина. – Твой папа не погиб. Он… просто... ушел. Бросил нас обеих.
Ксения и Максим наконец посмотрели друг на друга.
– Брат и сестра… – прошептал Максим, лицо его было белым как мел. – Мы с тобой, Ксю... Брат и сестра… Боже…
– А я… все время думала… что мы с тобой… просто…соулмейты… – в голосе у девушки появились истерические нотки, но она держалась.
– Соул кто? – переспросила Тамара.
– Соулмейты, – сказала Ирина.
– Мы же… похожи с Максом… – говорила девушка, смотря в одну точку. – У нас родинки даже в одинаковых местах…
– Вы брат и сестра только по отцу, – осторожно поправила Ирина, хотя понимала, что это ничего не меняет.
Вновь воцарилась пауза. И снова прервала ее Ксения.
– И вы молчали! – девушка вскочила, глаза ее горели. – Вы знали это с самого начала и молчали!
– Вместо того чтобы сразу сказать правду, вы решили нас разлучить? – подхватил Максим – Врали, интриговали, манипулировали?
– Мы хотели вас защитить! – воскликнула Ирина.
– От чего? От правды? Или от своего прошлого? – Ксения смотрела на мать с таким презрением, что Тамара съежилась.
– Послушайте... – начала было Ирина, но Максим резко махнул рукой:
– Все, хватит. Я услышал достаточно.
Он повернулся к Ксении:
– Пойдем отсюда.
И они двинулись к входной двери.
– Максим, подожди! – Ирина вскочила. – Куда вы?
Сын обернулся. В его глазах была такая боль, что у женщины перехватило дыхание.
– Не знаю, мама, – сказал он севшим голосом. – Просто... мне нужно время. Да и Ксюхе тоже.
И они ушли, оставив матерей сидеть в своих креслах.
– Господи… Что мы наделали? – прошептала Тамара.
– То, что должны были, – устало ответила Ирина. – Сказали им правду.
– Не всю.
– Ну да. А что, разве надо было сказать, что их отец только что умер в больнице? Что он знал о них, но предпочел наблюдать издалека? Думаешь, от этого им стало бы легче?
Тамара горько покачала головой.
– Я потеряла дочь... Ты видела, как она на меня смотрела?
– Они вернутся, – без особой уверенности произнесла Ирина. – Им просто нужно время.
Но уверена в этом она не была.
Несколько дней спустя Максим сказал матери, что они с Ксенией расстаются. А потом он собрал вещи и ушел жить к другу. Тамара сказала Ирине, что дочь съехала от нее к двоюродной тете. С детьми женщины пока не общаются. 🔔 чтобы не пропустить новые рассказы, просто включите уведомление💖)
делитесь своими историями 👈🏼(нажать на синие буквы)
поддержите канал лайком 👍🏼 или подпиской ✍🏼