Найти в Дзене

Существуют ли «идеальные родители»?

Вряд ли кто-то скажет, что хотел бы быть «неидеальным родителем». Но что тогда значит быть «идеальным»?
Быть тем, кто никогда не устаёт и ни на что не злится? Или быть тем, кто приучает ребёнка с малых лет к жёсткой дисциплине? Парадокс в том, что любая крайность ведёт к негативным последствиям. Тотальный контроль и гиперопека лишают ребёнка права на ошибку, на опыт, на возможность научиться справляться с трудностями самому. И наоборот, излишняя отстранённость, маскирующаяся под «воспитание независимости», может породить в детской душе тревогу и ощущение покинутости (Мартин Селигман, Джон Боулби, Мари Эйнсворт).
Кроме того, родительская постоянная погоня за идеалом неизбежно сопровождается чувством вины и стыда: «Я что-то недодаю», «Я мало с ним занимаюсь», — что выматывает и мешает получать радость от родительства.
В этой сложной дилемме спасением становится мудрая концепция Дональда Винникотта — «Достаточно хорошая мать», которую сегодня можно расширить до «Достаточно хорошего родите

Вряд ли кто-то скажет, что хотел бы быть «неидеальным родителем». Но что тогда значит быть «идеальным»?
Быть тем, кто никогда не устаёт и ни на что не злится? Или быть тем, кто приучает ребёнка с малых лет к жёсткой дисциплине? Парадокс в том, что любая крайность ведёт к негативным последствиям. Тотальный контроль и гиперопека лишают ребёнка права на ошибку, на опыт, на возможность научиться справляться с трудностями самому. И наоборот, излишняя отстранённость, маскирующаяся под «воспитание независимости», может породить в детской душе тревогу и ощущение покинутости (Мартин Селигман, Джон Боулби, Мари Эйнсворт).
Кроме того, родительская постоянная погоня за идеалом неизбежно сопровождается чувством вины и стыда: «Я что-то недодаю», «Я мало с ним занимаюсь», — что выматывает и мешает получать радость от родительства.
В этой сложной дилемме спасением становится мудрая концепция Дональда Винникотта — «Достаточно хорошая мать», которую сегодня можно расширить до
«Достаточно хорошего родителя». Такой родитель — не робот, а живой человек, который может уставать, раздражаться, иметь ограничения и не всегда способен мгновенно удовлетворить все потребности подросшего ребёнка. Его «несовершенство» даёт ребёнку возможность узнать о границах других людей и принять, что мир не крутится вокруг него. Также ребёнок учится эмоциональной саморегуляции и видит, что даже несмотря на свою «неидеальность», родитель остаётся для него эмоционально доступным, любящим и, следовательно, безопасным.
Ребёнок усваивает, что крепкие связи строятся не на идеальности, а на искренности, взаимопонимании и способности вместе находить неидеальные решения. Его ожидания и требования к родителям перестают быть завышенными — ведь он открывает для себя, что люди могут быть неидеальными. В том числе и он сам, что повышает шанс избежать развития у него перфекционистского мышления в будущем.
Погоня родителей за иллюзорным идеалом контрпродуктивна — она создаёт барьер для подлинной близости с ребёнком. Желание быть идеальным буквально ослепляет, лишая родителя радости моментов «здесь и сейчас».
Неизмеримо важными и ценными для обеих сторон оказываются простая совместная деятельность и искренние, неповерхностные беседы, выходящие за рамки формальных вопросов вроде «Как дела в школе?». Именно такая неспешная заинтересованность делает ребёнка видимым, понятым и принятым, а родитель приобретает контакт с ним и перестаёт испытывать чувства вины и стыда.
Быть достаточно хорошим родителем — значит быть настоящим: искренним и честным с собой. Ребёнку не нужен идеал, ему нужны любящие и понимающие взрослые рядом, которые в меру его поддержат, позволят набить свои шишки и помогут вырасти в уверенного в себе человека, способного в будущем самореализоваться в жизни и закрывать собственные потребности.