Из романа «Конкурс песочных фигур».
На стене в ветлечебнице висел большой плакат – кот в разрезе, на задних лапах, как будто пляшущий. Рядом еще один – собака, тоже со всеми внутренностями, подписанными и раскрашенными, только в профиль. Карина опасливо покосилась на эти художества, выставляя свою корзинку на железный стол.
– Да это же Кошаня Головин, – обрадовался молодой, пышущий здоровьем доктор. – Ему лет триста!
И посматривал на Карину с не меньшим любопытством, чем на пациента. А она, забыв удивиться, что кота назвали по фамилии, сбивчиво рассказывала, что с ним случилось.
– Отит и бронхит, – изрек доктор после осмотра. – Температура есть?
– Не знаю, – растерялась Карина.
Тогда доктор взял термометр с резиновым наконечником и всадил больному под хвост. Кошаня взвыл и помчался на месте, скрежеща о железо когтями, а Карина изо всех сил удерживала его. Сердце разрывается – и это Кошаня, пират с кривым клыком, гроза гостей – какое бедняге испытание на старости лет! И она для него такой же мучитель, как и айболит! Вспомнился стих о настоящем Айболите – «и ставит, и ставит им градусники». Только теперь стало понятно всё коварство и подлинный смысл этих слов. А раньше представлялась благообразная картинка...
Зверский доктор, убедившись, что температура не повышена, времени не терял и ловко всаживал уколы один за другим, то в загривок, то в бедро, коротко поясняя:
– Антибиотик. Иммуномодулятор. Сильный. Витамины. Глюкоза. Должно помочь.
С первым уколом Кошаня разинул пасть, как лев в саванне, и издал неслыханное, страшное шипение. Карина поразилась, какие звуки может извергать полуживое существо. Но с каждым разом протест слабел – кот убедился, что пугает изо всех сил, а напугать не может. Наконец всё кончилось, и он охотно позволил поместить себя в корзинку, из которой только что так рвался.
– Он поправится? – Карина с надеждой смотрела на доктора.
Здоровяк пожал плечами.
– Очень слабый, и старый к тому же. Я не знаю. Впрочем, раньше он серьезно не болел, все прививки ему всегда делали... Поколем его пять дней, привозите в это же время – антибиотик рассчитан на сутки. Дома в тепле подержите. Старайтесь не застудить.
Пять дней? Вот эту круглую сумму умножить на пять? Карина прикинула содержимое кошелька, который стремительно опустошался. Еще надо на такси – дождь усилился, пешком обратно не дойти, и на нормальную переноску.
На Белой Горке, уложив больного на диван, Карина устроилась рядом. Она думала, что кот теперь ее возненавидит, но тот, наоборот, усиленно ласкался, заглядывал в глаза, пытаясь объяснить: это же я, ваш Кошаня, которого вы все так любите! Не надо меня больше к мучителю носить! Он даже пытался запеть, чтобы доказать лояльность, но нос был заложен, мурлыканье получалось с акцентом, и скоро кот умолк.
Карина придвинула настольную лампу – надо просмотреть бумаги и список документов, которые дал нотариус. А умирающий придвинулся к желтому согревающему кругу. Солнышко, догадалась Карина и направила лампу на Кошаню. Скоро клубочек развернулся, лапы вытянулись, и на спящей морде появилось выражение блаженства.
Карина накрылась пледом с головой. Солнышко светило до утра.
О книге подробнее:
Книжка вообще-то не о котах, а о человеческих отношениях, но кот занимает там не последнее место. А вот здесь — о котиках, самых разных: