В один из дней середины 1980-х годов молодой инспектор ГАИ Юрий Клинских вернулся домой со службы и устроил домашним настоящий спектакль.
Получив долгожданный отпуск, он с яростью сорвал с себя милицейскую форму и швырнул её на пол, неистово топча кирзовыми сапогами. Отец, наблюдавший за происходящим, недоумевал: неужели служба в милиции была для Юрия столь тяжелой?
Как вспоминал Николай Клинских, его сын воспринимал службу как настоящую каторгу – писал один за другим рапорты об увольнении, хотя контракт связывал его обязательствами всего на три года. И вот наконец наступила долгожданная свобода: фуражка с размаху летит в угол, китель безжалостно разорван, брюки измяты...
На глазах ошеломленных родителей Юрий торжественно заявил, что никогда больше не вернётся “в органы”. Уцелели лишь несколько милицейских рубашек – их отец донашивал дома. Так завершилась короткая и мучительная карьера Клинских-милиционера и родился будущий бунтарь Юра Хой, чьи дерзкие песни вскоре прогремят на всю необъятную страну.
Ранние годы и первые песни
Юрий Николаевич Клинских родился 27 июля 1964 года в Воронеже, в простой советской семье. Его отец Николай Митрофанович работал инженером, мать Мария Кузьминична была клепальщицей на авиационном заводе. У Юры было два старших брата.
Учился в обычной школе, где особого рвения не проявлял: позже музыкант с усмешкой признается, что школа дала ему лишь умение читать, писать и считать, а всему остальному научила “школа жизни”. Зато вне школы у парня появились две страсти, которые определили его судьбу: музыка и литература.
Ещё в подростковом возрасте Юра самостоятельно научился играть на гитаре и попробовал сочинять песни. Поначалу это были нехитрые дворовые баллады о любви – сам он называл их примитивными. Любовь к сочинительству унаследовал от отца, который привил сыну вкус к чтению и хорошему слогу.
С ранней юности Юра запоем смотрел фильмы ужасов. Эти впечатления позже воплотились в жутковатых песнях “Сектора газа” – от вампиров до сказочных чудищ. Но тогда, в 70-е, всё это было лишь тайным увлечением воронежского школьника. Ещё одним увлечением Юры был бильярд.
Окончив школу, Клинских отправился отбывать обязательную армейскую службу. Юрия направили в танковые войска в Благовещенске, где он нёс службу в качестве механика-водителя боевой машины. Армейские будни закалили характер будущего музыканта, однако, вернувшись в родные края, он не сразу сумел отыскать свое место в жизни.
В конце 1980-х годов Юрию довелось сменить множество профессий: он трудился фрезеровщиком, осваивал специальность оператора станков с числовым программным управлением на заводе “Видеофон”, перебивался работой грузчика. Устроился служить в ГАИ, позднее перешёл во вневедомственную охрану. Однако казённая бюрократическая дисциплина оказалась ему совершенно чуждой.
“Чтобы в милиции работать, нужно плохим человеком быть”, – таков был нелицеприятный отзыв Юрия о правоохранительной службе.
По свидетельству отца, покинув милицейские ряды, Юра даже хотел сжечь форму в знак окончательного и бесповоротного разрыва с прежней жизнью.
В это же время Клинских не бросал своё истинное призвание – музыку. Ещё до широкой известности, в 1981–1985 годах, для души он записал домашний магнитофонный альбом с лиричным названием “Проходят годы словно миг…”. Тогда эти песни услышали лишь друзья и соседи по коммуналке.
Спустя многие годы, уже после смерти музыканта, тот ранний сборник увидел свет и стал редкостью для фанатов. Но впереди Юрия ждал куда более громкий успех.
Рождение “Сектора газа”
В 1987 году в родном Воронеже как окно в мир для местных самодеятельных музыкантов, открылся рок-клуб. Туда пришел и 23-летний Юрий Клинских. Первое время он выступал в одиночку, под гитару, исполняя собственные песни.
Публика привыкла к романтичным или патриотическим мотивам, но Юра предложил нечто совсем иное. Его песни были наполнены грубоватым народным юмором, уличным сленгом и сатирой на советскую действительность.
“Помню, местные коллективы пели что-то невнятное про мир, про любовь… Это было скучно. И я решил тряхнуть стариной,” – вспоминал он о тех днях.
Появление на сцене такого самородка ошеломило зал. Во время исполнения одной из песен Клинских неожиданно выкрикнул со сцены своё фирменное “Хой!”, и изумленные зрители откликнулись ответным: “Хооой!”.
Этот дерзкий “Хой!” вскоре превратится в его прозвище. Сам Юрий позже смеялся: мол, не думал, что кличка прицепится так надолго. Но именно под именем Юра Хой его вскоре узнала вся страна.
Через несколько месяцев Клинских собрал полноценную группу, куда пригласил единомышленников-музыкантов. Название придумали быстро – “Сектор газа”. Так в народе именовали промышленный район Воронежа на Левом берегу, славившийся дымящими заводами, смогом и плохой экологией.
В одноимённой песне Юра мрачно перечислял местные заводы-”убийцы” и пророчил: “здесь не дожить до сорока”. Такова была ирония судьбы – Клинских и сам не дожил до 40, прожив всего 35 лет. Но в конце 80-х он об этом не думал: молодая группа рвалась к успеху.
Первые шаги “Сектора газа” проходили в атмосфере полуподпольного рока конца перестройки. Приходилось пробиваться своими силами. Юрий оказался на редкость предприимчив.
В 1990 году, не имея ни денег, ни связей, он собрал чемодан аудиокассет с записями альбомов “Зловещие мертвецы” и “Ядрёна вошь” и разослал их по музыкальным киоскам страны.
“Тогда ещё можно было раскрутиться без большого бабла – раскидываешь кассеты по киоскам, а дальше работает “народная почта”” – вспоминали в его команде.
И народное радио сработало: всего через пару месяцев после этой рассылки шумного вокалиста из Воронежа заметили в Москве. Группу “Сектор газа” пригласили выступить в столице. Это был шанс, о котором провинциальные рокеры могли только мечтать.
Первая поездка Хоя в Москву стала легендой.
Один из директоров группы, Сергей Савин, вспоминал свою самую первую встречу с Юрой так: перед ним предстал голодный провинциальный парень в разношенных кроссовках с “диким” видом.
Едва поздоровавшись, Юра выдохнул со злостью: “Всё, ...дец! Задолбала меня ваша Москва, ни денег, них... нет, жить негде!”.
Столичные продюсеры были ошеломлены – такого дерзкого заявления от новичка никто не ожидал.
Однако именно эта прямота и отчаянность Хоя покорила их сердца. Да и сама Москва, как оказалось, была не прочь принять бунтаря. В конце 80-х на волне перестройки люди жаждали новых героев – простых, своих, “из народа”. Юрий Клинских идеально подходил на эту роль.
Парень с воронежских окраин пел на понятном каждому языке о том, что болело у многих: о бедности, безработице, милицейском беспределе, первом сексе, похмелье и прочих пороках, знакомых всякому советскому человеку.
При этом в песнях Хоя уличная правда переплеталась со сказочным фольклором: герои были то простые бомжи и солдаты, то лешие с русалками, то вампиры с ведьмами. Такой коктейль современности и архаики пришёлся публике по вкусу.
Концерты “Сектора газа” собирали аншлаги: публика кричала от восторга, когда то злой, то весёлый Хой в драных панковских прикидах выдавал со сцены свое бесшабашное шоу.
Уже к началу 90-х Юрий Клинских превратился в настоящую народную звезду. В родном Воронеже имя Хоя гремело повсюду – местные газеты писали, что не осталось ни одного забора или стены без надписи “Хой” или “Сектор газа”. Его альбомы расходились многотысячными тиражами на кассетах по всей стране, несмотря на полное игнорирование со стороны официальных СМИ.
“Сектор газа” стал культовым феноменом вопреки тому, что центральное телевидение и радио демонстративно не замечали группу. Причина была очевидна – Юра Хой не стеснялся крепкого словца. Его песни изобиловали ненормативной лексикой. Хой откровенно высмеивал советские нормы морали, и потому долгое время дорога на большую сцену ему была заказана.
Парадоксально, но сам музыкант этому даже радовался. Он говорил в интервью, что поёт на сцене о том, как люди разговаривают в жизни, и ничего “экстраординарного” проповедовать не собирается. А отсутствие группы в телеэфире Юру не огорчало – он и не стремился “светить лицо” по ящику.
Правда, это имело и побочный эффект: по стране стали гастролировать самозванцы под брендом “Сектор газа”. Узнав об этом, Юрий пришёл в ярость.
Однажды в Москве он сам явился на концерт одной из таких фальшивых групп, чтобы вывести мошенников на чистую воду. Завязалась драка – разъярённые лже-”секторовцы” избили Хоя. Эта история только добавила Юре популярности: фанаты уважали его за принципиальность и готовы были учинить самосуд над обманщиками.
Со временем власть народной любви сделала своё дело: официальная эстрада тоже приоткрыла двери для “Сектора газа”.
Во второй половине 90-х Хой решил чуть сбавить градус эпатажа, чтобы пробиться на телевидение. Он вышел на сцену уже не в рваной кожанке, а в более приличном костюме, и даже сократил количество мата в новых песнях. Это принесло результат – клип на лирическую рок-балладу “Туман” появился на ТВ. Юрия начали приглашать на популярные музыкальные шоу.
Семья, любовь и скандалы
Личная жизнь Юрия Клинских всегда была тесно переплетена с его музыкальной судьбой. Ещё до армии, совсем молодым, он встретил девушку Галину – она стала его первой и единственной официальной женой. Галина верно ждала Юру два года, пока тот служил.
После его возвращения они поженились. В этом браке родились две дочери, к которым Юрий был очень привязан. Казалось бы, образцовая семья рок-музыканта… Однако за фасадом семейного счастья назревали драмы.
По словам отца, отношения Юры и Галины не всегда были гладкими – они держались во многом из-за чувство долга перед детьми. Постоянные гастроли, ночные концерты, компания выпивающих друзей – всё это не поддерживало тихую семейную идиллию.
В 1991 году, на волне успеха, судьба преподнесла Юрию роковой подарок. После одного из концертов в Москве к 27-летнему Хою подошла симпатичная шестнадцатилетняя девушка по имени Ольга Самарина. Она была из той серии юных столичных поклонниц, которые были готовы ездить за любимой группой хоть на край света.
Между Юрой и Олей сразу пробежала искра. Музыканта покорил дерзкий нрав девчонки.
“Мы оба были раздолбаи, на одной волне плыли!” – вспоминала впоследствии Ольга.
Клинских не стал скрывать от жены свой новый роман: по сути, у него появилась вторая, хотя и неофициальная, семья на колесах. Самарина стала ездить с “Сектором” повсюду.
Для Галины известие о молодой любовнице мужа было сильным ударом. Жена признавалась, что чуть с ума не сошла от обиды, когда узнала про бурный роман на стороне. Она требовала развода, однако Юра поначалу отказывался – метался между семьёй и страстью, то обещал вернуться к жене, то вновь пропадал с Ольгой.
Такая двойная жизнь породила немало сплетен и скандалов вокруг имени Хоя. Но самого музыканта, казалось, мало волновали пересуды. Он открыто появлялся с юной пассией на публике, даже брал её на официальные мероприятия. Поклонники же разделились на два лагеря: одни осуждали кумира за предательство семьи, другие понимали – творческая душа ищет любви и свободы.
К сожалению, у этой любви была и обратная сторона. Именно Ольгу Самарину многие считали виновницей гибели Юры Хоя.
“Она подсадила музыканта на запрещенные вещества”, – до сих пор винят её некоторые поклонники..
Как вспоминала сама Ольга, началось всё довольно банально: Юра и раньше не был ангелом – любил выпить, покуривал травку и вообще отрывался по полной в клубах.
“Юра травку любил покурить. А как-то раз трава кончилась, и мы попробовали кое-что покрепче,” – просто и буднично рассказывала она о страшном эпизоде. “…. потом стали колоть в мышцы. Ну, а потом и по вене”.
По словам Ольги, Хой довольно быстро пристрастился к новому кайфу, хотя и пытался “слезть с иглы” несколько раз: проходил очистку крови, кодирование, возил Самарину в психиатрическую клинику лечиться. Но окончательно выбраться из ловушки не удавалось.
Так, разрываясь между концертами, семьёй, любовницей и всё усиливающейся зависимостью, Юрий Хой дожил до конца 90-х – истощенный, уставший и сломленный изнутри.
Кризис творчества и бегство в пустоту
Расцвет “Сектора газа” пришёлся на первые семь лет существования группы – с 1987 по 1994. За это время Хой в бешеном темпе выпустил 11 номерных альбомов! Поклонники едва успевали обмениваться кассетами с хитами вроде “Колхозный панк”, “Гуляй, мужик”, “Нажми на газ”, “Газовая атака”.
Он даже замахнулся на полноценную панк-оперу – в 1994 году записал концептуальный альбом “Кащей Бессмертный”, смешав рок с русской народной сказкой.
Но к середине 90-х фонтан творческой энергии начал иссякать. Идеи, казалось, повторялись, Юра чувствовал усталость. Он больше не мог “выдавить из себя ни строчки” – творческий кризис накрыл его с головой.
В то же время появилась ещё одна проблема – денежная. В августе 1998 года грянул экономический дефолт, страну трясло. Студия Gala Records, где Хой записывал все свои пластинки, разорвала контракт с музыкантом, решив сократить расходы. Для Юрия это было тяжёлым ударом.
Впервые за много лет он остался практически без работы: новые песни не писались, концертов стало меньше, семья разваливалась, здоровье ухудшалось... Именно тогда, как считают друзья, Хоя настигла та самая “пустота”, которая начала разрушать его изнутри.
Ведь Юра не раз шутил: “Хочу ничего не делать и чтобы деньги сами текли”.
И вот желание частично исполнилось – можно было бездельничать, поскольку старые хиты ещё приносили доход. Но выяснилось, что безделье хуже любой работы.
“Когда делать нечего, можно подсесть на что угодно... Он понял, что от безделья совсем не в кайф”, – говорил звукооператор Андрей Дельцов.
Место творчества заняли алкоголь и запрещенные вещества.
Положение ухудшали и проблемы в личной жизни. Галине окончательно надоели измены мужа, и их отношения фактически закончились. Две дочери остались с матерью, хотя Юра продолжал с ними встречаться.
Ольга же, наоборот, всё сильнее привязывала Хоя к себе, несмотря на постоянные ссоры. Бесконечные нервные срывы, чувство вины перед детьми, невозможность заниматься творчеством – всё это толкало Юрия к саморазрушению.
"Когда мне исполнилось 33 года, я действительно чуть не подсел на г....н... Была полоса нервных срывов и стрессов. Но я нашёл в себе силы бросить. Хочу жить дальше, а г.....н убивает человека как личность", – говорил Хой в одном из последних интервью.
Он утверждал, что смог избавиться от вредной привычки и больше "этим не занимается".
И правда, друзья подтверждали: к концу 90-х Юра вроде бы перестал колоться, прошёл лечение, поставил блокаторы от веществ. Только здоровье было уже серьёзно подорвано.
Ещё в 1997 году врачи нашли у Клинских гепатит C – болезнь печени, которую он, скорее всего, подхватил из-за грязной иглы. Лечение требовало строгой диеты, полного отказа от алкоголя и других вредных привычек. Но Хой не умел себя ограничивать. Он был большим любителем сладкого и даже диагноз не заставил его отказаться от шоколада.
“Любил горький, без орехов. Врачи назначили диету, а он целыми плитками этот шоколад ел…” – вспоминала Ольга.
Близкие люди хватались за голову: печень музыканта и так была поражена болезнью, а он продолжал её нагружать. С каждыми гастролями Хой выглядел всё хуже, хотя на сцене по-прежнему выкладывался полностью.
Он ещё успел порадовать поклонников в 1999 году альбомом “Восставший из ада” – мрачным, но сильным возвращением к теме ужасов, где, как позже заметили фанаты, часто поётся о близкой смерти. Никто тогда не думал, насколько точными окажутся эти предчувствия.
Последний день Юры Хоя
25 июня 2000 года Юрий Клинских в последний раз вышел на сцену – это было выступление на празднике газеты “Московский комсомолец”.
Фатальный знак: он так и не смог до конца исполнить ни одной песни – технические неполадки дважды обрывали фонограмму, зал начал свистеть, и раздосадованный Хой ушёл со сцены, прервав концерт.
“Чёрт с ним, наверстаем,” – бросил он музыкантам за кулисами.
Никто и представить не мог, что больше Юра не споёт никогда.
Через десять дней, 4 июля 2000 года, знаменитого солиста не стало. Обстоятельства его смерти до сих пор окружены слухами и догадками, хотя официально причиной назвали обширный инфаркт (остановку сердца).
В тот день Клинских с Ольгой находился в Воронеже – планировались съёмки нового клипа, и утром Юра должен был встретиться с оператором. Но проснувшись, он почувствовал сильное недомогание.
Он бегал по квартире, бледный, весь в холодном поту.
“Что с тобой?” – испуганно спросила Оля.
Юра остановился, тяжело дыша: “Сам не понимаю... Кровь как кипяток по венам бежит. Чувствую – бежит и вены обжигает…” – с трудом сказал он.
Самарина вспоминала, что он выглядел как человек с очень высокой температурой. Она забеспокоилась: может, вызвать скорую? Но Хой отказался: не нужно, сейчас выпью аспирин – кровь разжижает, станет легче. Приняв таблетки, Юра даже попытался шутить.
Сев в машину, он посмотрел в зеркало на своё жёлто-серое лицо и усмехнулся: “Блин, я как покойник... Перед съёмками даже краситься не придётся!” – мрачная шутка, которой он пытался скрыть плохое самочувствие.
По дороге на встречу Клинских вдруг решил заехать к знакомому, который жил рядом, в частном доме. Ольга пошла за ним. Зайдя в дом, Юра сразу лёг на кровать, свернулся и тихо застонал.
“Оль, так больно... Всё как огнём жжёт внутри…” – только и смог сказать он.
Сильно испугавшись, Самарина кинулась к телефону – вызывать скорую. Но был полдень, свободных машин не было. Дежурные скорой помощи сначала вообще не хотели брать вызов – только с четвёртой попытки Ольга добилась, чтобы они послали бригаду.
Дорогое время уходило, а Юре становилось всё хуже. Он лежал, хватая воздух ртом, лицо стало тёмно-синим.
“Мы пытались делать ему искусственное дыхание, массаж сердца – он уже терял сознание…” – рассказывала Ольга о тех страшных минутах.
Когда наконец завыла сирена скорой на улице, Юрий Клинских уже не дышал. Врачи только подтвердили смерть 35-летнего музыканта – сердце остановилось за несколько минут до их приезда. Так нелепо и трагично закончилась жизнь главного панка рубежа времён.
Новость о смерти лидера “Сектора газа” мгновенно разошлась по всей стране. Для миллионов поклонников это стало ударом – многим казалось, что Юра Хой с его безумной энергией просто не мог умереть так рано.
В Воронеже началось стихийное прощание. 6 июля 2000 года на Левобережном кладбище города собрались тысячи людей – родственники, друзья, фанаты, просто сочувствующие.
Лил сильный дождь, но толпа стояла до конца, провожая кумира в последний путь под звуки его песен. Дочь Юрия, 15-летняя Ирина, в чёрном платке выглядела совсем взрослой – отец не успел увидеть, как она выросла. При жизни Хой шутил, что к 40 годам обязательно станет дедушкой, но этому не суждено было случиться...
Кто-то в толпе вспомнил странное предсказание: будто год назад какая-то старая гадалка сказала Юре, что если не бросит молодую любовницу, то ровно через год умрёт. Год прошёл – и предсказание исполнилось с пугающей точностью. Друзья переглядывались: не мистика ли? Жуткая история, от которой мороз по коже.
Когда траурная церемония закончилась, близкие разошлись по домам оплакивать Юрия в семейном кругу.
Первая жена, Галина, позже рассказывала, как вернувшись с похорон, выглянула в окно – и застыла: над крышей соседнего дома летал серебристый воздушный шарик. Он медленно кружился, блестя на солнце, а потом вдруг дрогнул и исчез в небе.
"Раньше его там не было, взяться ему было неоткуда... Я думаю, так Юра с нами попрощался", – тихо сказала она в одном из интервью.
Прошло уже больше двадцати лет, как нет с нами Юры Хоя, а его песни продолжают жить. Грубые, хулиганские баллады "Сектора газа" до сих пор звучат из окон и машин, их поют новые поколения музыкантов.
И стоит только закрыть глаза, как словно снова слышишь над весёлой толпой молодой голос: "Хой!" – голос народного героя, которого мы не забудем никогда.
Дорогие читатели. Благодарю вас за внимание. Желаю добра, мирного неба над головой, семейного счастья. С уважением к вам.