Недавно я подслушала в кафе разговор двух мужчин лет под пятьдесят. Сидели они за соседним столиком, пили кофе без спешки. Один, улыбаясь, рассказывал, как после развода «жизнь заиграла новыми красками», словно наконец-то выбрался из тесной клетки. Второй, нахмурившись, отрезал: «Это тебе сейчас, по первости, кажется, но какие там краски? Дом пустой, готовить самому, поговорить не с кем…» Я поймала себя на мысли, что наблюдаю идеальную иллюстрацию к вопросу, который давно крутится в голове: почему мужское и женское одиночество воспринимается так по-разному? И кто в нём на самом деле тонет глубже? Мужчины чаще оказываются один на один с собой не по собственному выбору. Потеряв партнёршу, они теряют целую привычную систему, где многое работало само собой. Кто теперь купит продукты, если холодильник пуст? А кто запишет к врачу, когда заболит спина? Кто же обратит внимание, что пиджак покрыт катышками, а рубашка давно просится утюга?
У многих бытовая самостоятельность развита не столько