Премию объявили в пятницу утром. Алексей Петрович собрал всех в большом зале и торжественно зачитал приказ. За лучшие показатели в третьем квартале премия в размере двухсот тысяч рублей присуждается ведущему менеджеру Ольге Сергеевне Васильевой.
Я стояла в толпе коллег и не верила своим ушам. Двести тысяч! Это же почти четыре моих зарплаты. На эти деньги можно было съездить к маме в санаторий, купить ей путевку, о которой она мечтала уже несколько лет.
— Поздравляю, Ольга Сергеевна, — сказал Алексей Петрович, протягивая мне руку. — Заслуженная награда.
— Спасибо, — ответила я, стараясь скрыть волнение.
Коллеги начали расходиться. Некоторые подходили, поздравляли. Но я заметила, что многие просто молча уходили. Особенно женщины из нашего отдела.
— Ну и везет же тебе, — сказала Марина из соседнего кабинета, когда мы остались почти одни.
— Везет? — не поняла я. — При чем здесь везение?
— При том, что работаем мы все одинаково, а премии получают не все.
— Марина, ты же знаешь мои результаты. Я привела больше всех клиентов в этом квартале.
— Знаю, — кивнула она. — Но все равно странно как-то.
— Что странно?
— Да так, ничего. Поздравляю, — и она ушла.
Мне стало неприятно от этого разговора. Но я списала все на зависть. В нашем коллективе премии получали редко, и такая сумма действительно была исключительной.
В понедельник атмосфера в офисе была напряженной. Я пришла на работу в хорошем настроении — выходные провела, планируя маминую поездку. Но уже с самого утра почувствовала странные взгляды.
— Оля, — подошла ко мне Света из бухгалтерии, — а правда, что ты с шефом встречаешься?
— С каким шефом? — опешила я.
— Ну, с Алексеем Петровичем.
— Света, ты что? Откуда такие мысли?
— Да девочки говорят, что вы часто вместе задерживаетесь. И вообще, он к тебе как-то по-особенному относится.
— Мы работаем вместе над сложными проектами, — объяснила я. — Поэтому и задерживаемся. А особенное отношение — это твое воображение.
— Может быть, — согласилась Света, но в глазах у нее читались сомнения.
Весь день я ловила на себе взгляды коллег. За обедом, когда села за свой обычный столик, разговоры вокруг стихли. Когда вставала, за спиной начинался шепот.
— Что происходит? — спросила я Лену, единственную, с кем у меня были дружеские отношения.
— Ну, — помялась она, — ходят разговоры.
— Какие разговоры?
— Про тебя и Алексея Петровича.
— Лена, ну что за бред? Я его терпеть не могу!
— Не можешь? — удивилась она.
— Не могу. Он самодур, деспот, считает себя пупом земли. Я с ним работаю только потому, что приходится.
— А мне казалось, у вас хорошие отношения.
— Рабочие отношения, Лена. Я профессионально выполняю свои обязанности.
— Тогда откуда эти слухи?
— Понятия не имею.
Но к вечеру я поняла, откуда. В курилке услышала разговор Марины с Таней из отдела продаж.
— Понятное дело, откуда премия, — говорила Марина. — Не зря она к нему в кабинет каждый день бегает.
— А я думала, они над проектом работают, — ответила Таня.
— Над проектом, — фыркнула Марина. — Дверь всегда закрывают, никого не пускают. Какой еще проект?
— Может, секретная информация?
— Секретная информация — это когда он ей подарки покупает? На прошлой неделе видела, как он ей цветы дарил.
Я замерла за дверью. Какие цветы? Никаких цветов он мне не дарил!
— Цветы дарил? — удивилась Таня.
— Дарил. После того совещания, помнишь? Букет роз принес в кабинет.
— А откуда ты знаешь?
— Лиза видела. Она как раз документы относила.
— И что, они там...
— А что там может быть? Понятное дело. Поэтому и премия такая большая.
Я вошла в курилку.
— Девочки, — сказала я, стараясь говорить спокойно, — о чем беседуем?
Марина смутилась.
— Да так, о работе.
— О какой работе? О той, где Алексей Петрович дарит мне цветы?
— Оля, мы не хотели...
— Хотели. Хотели распускать сплетни. Так вот, никаких цветов он мне не дарил. И романа у нас нет.
— А дверь зачем закрываете? — не унималась Марина.
— Потому что обсуждаем конфиденциальную информацию. Данные о клиентах, финансовые показатели.
— А почему именно с тобой он эту информацию обсуждает?
— Потому что я ведущий менеджер. Потому что у меня больше всех клиентов.
— Ясно, — кивнула Марина, но тон у нее был скептический.
На следующий день ситуация ухудшилась. Я пришла на работу и сразу почувствовала — что-то изменилось. Коллеги перестали со мной здороваться. В коридоре, когда я проходила мимо, разговоры прерывались.
— Лена, — подошла я к подруге, — что происходит?
— Ой, Оля, — она выглядела смущенной. — Такие разговоры пошли.
— Какие еще разговоры?
— Ну, про тебя. Говорят, что ты специально к Алексею Петровичу подлизываешься. Что роман с ним завела ради карьеры.
— Лена! Ты же меня знаешь!
— Знаю. Но, понимаешь, люди видят...
— Что они видят?
— Ну, ты действительно часто к нему ходишь. И он к тебе хорошо относится.
— Мы работаем вместе!
— Я понимаю. Но со стороны это выглядит...
— Как выглядит?
— Подозрительно.
В обед я не пошла в столовую. Сидела за своим столом и пыталась понять, что делать. Ситуация выходила из-под контроля. Коллеги откровенно меня избегали.
К концу дня не выдержала. Постучала в кабинет Алексея Петровича.
— Войдите, — услышала я его голос.
— Алексей Петрович, можно поговорить?
— Конечно, Ольга Сергеевна. Садитесь.
Я закрыла дверь и села напротив его стола.
— У нас проблема, — сказала я прямо.
— Какая проблема? — он оторвался от документов.
— В коллективе ходят слухи.
— Какие слухи?
— Про нас с вами.
— Что именно про нас?
— Что у нас роман. Что я получила премию за личные отношения с вами.
Алексей Петрович нахмурился.
— Это серьезно?
— Очень серьезно. Со мной уже никто не разговаривает.
— А на каком основании такие слухи?
— Говорят, что мы часто встречаемся, дверь закрываем. Еще придумали, что вы мне цветы дарили.
— Цветы? — он удивился. — Я вам никогда цветов не дарил.
— Я знаю. Но кто-то видел, как вы букет в кабинет приносили.
— А, это, — он кивнул. — Жене покупал. На годовщину свадьбы. Здесь оставил, чтобы домой забрать.
— Но люди думают, что мне.
— Понятно. И что вы предлагаете?
— Не знаю. Может, стоит объяснить коллективу?
— Объяснить что? Что мы работаем?
— Ну да.
— Ольга Сергеевна, — он посмотрел на меня внимательно, — а вы считаете, что должны оправдываться?
— Не оправдываться. Но ситуация неприятная.
— Для кого неприятная?
— Для меня. Меня обвиняют в том, чего я не делала.
— А вы уверены, что проблема в слухах?
— В чем же еще?
— Может быть, проблема в зависти? Премия действительно большая.
— Возможно. Но все равно неприятно.
— Ольга Сергеевна, — сказал он серьезно, — я ценю вас как профессионала. Вы лучший менеджер в отделе. Именно поэтому вы получили премию.
— Я знаю.
— Тогда не обращайте внимания на сплетни. Пусть завидуют.
— Легко сказать.
— А что трудного? Вы свою работу делаете хорошо, результаты отличные. Остальное — не ваша проблема.
Я вышла из кабинета расстроенная. Понимала, что Алексей Петрович прав. Но работать в атмосфере подозрений было тяжело.
На следующий день ситуация дошла до предела. Утром, когда я пришла на работу, увидела, что мой стол кто-то обыскал. Документы лежали не на своих местах, ящики были приоткрыты.
— Кто трогал мои вещи? — спросила я громко.
Никто не ответил. Все делали вид, что заняты работой.
— Лена, — подошла я к подруге, — ты не видела, кто копался в моем столе?
— Не видела, — ответила она, не поднимая глаз.
— Лена, на меня даже смотреть не хочешь?
— Оля, — вздохнула она, — мне тяжело.
— Что тебе тяжело?
— Все это. Не знаю, во что верить.
— Не веришь мне?
— Верю. Но... говорят, что есть доказательства.
— Какие доказательства?
— Фотографии.
Сердце упало в пятки.
— Какие фотографии?
— Где вы с Алексеем Петровичем... ну, вместе.
— Лена, покажи эти фотографии.
— У меня их нет. Марина показывала.
Я пошла к Марине.
— Марина, — сказала я, подходя к ее столу, — покажи фотографии.
— Какие фотографии? — она сделала невинное лицо.
— Те, где я якобы с Алексеем Петровичем.
— Не знаю, о чем ты.
— Лена сказала, что ты их показывала.
— Ничего я не показывала.
— Марина, хватит врать. Если есть фотографии, покажи. Если нет — перестань распускать слухи.
— Я не распускаю слухи. Просто говорю то, что вижу.
— Что ты видишь?
— Как ты к нему каждый день ходишь. Как он тебя выделяет.
— Он меня не выделяет!
— Не выделяет? А премия?
— Премия за результаты работы!
— За результаты, — усмехнулась Марина. — Конечно.
— Марина, объясни мне одну вещь, — я старалась говорить спокойно. — Зачем тебе это нужно? Зачем ты распускаешь про меня сплетни?
— Я не распускаю сплетни. Я высказываю свое мнение.
— И какое у тебя мнение?
— Что честно работающие люди такие премии не получают.
— То есть я работаю нечестно?
— Не знаю, как назвать то, что ты делаешь.
— Я делаю свою работу. Качественно и результативно.
— Ты используешь дополнительные возможности.
— Какие дополнительные возможности?
— Женские.
Я почувствовала, как лицо заливает краска.
— Ты обвиняешь меня в том, что я сплю с начальником ради премии?
— Я ничего не обвиняю. Просто констатирую факты.
— Какие факты?
— Факт номер один — ты постоянно у него в кабинете. Факт номер два — он к тебе особенно хорошо относится. Факт номер три — ты получила огромную премию.
— И из этого ты делаешь вывод?
— Делаю логический вывод.
— Марина, — сказала я тихо, — а тебе не приходило в голову, что я просто хорошо работаю?
— Приходило. Но мы все хорошо работаем.
— Не все одинаково хорошо.
— Это ты про что?
— Про то, что результаты у всех разные. У меня больше клиентов, больше продаж.
— Потому что тебе дают лучшие проекты.
— Кто дает?
— Алексей Петрович.
— А почему он мне их дает?
— Потому что ты его любовница!
Повисла тишина. Весь отдел замер, все смотрели на нас.
— Марина, — сказала я медленно, — повтори это еще раз.
— Что повторить?
— То, что ты только что сказала.
— А что я сказала?
— Ты сказала, что я любовница Алексея Петровича.
— Я... я не это имела в виду.
— А что ты имела в виду?
— Ну... что у вас особые отношения.
— Какие особые? — я повысила голос.
— Рабочие особые.
— Марина, не увиливай. Ты прямо сказала — любовница.
— Оля, не кричи. Люди смотрят.
— Пусть смотрят! Ты публично обвинила меня в связи с начальником!
— Я не обвиняла...
— Обвинила! И теперь объясни — на каком основании!
— На основании того, что все видят.
— Что все видят?
— Твое поведение.
— Какое мое поведение?
— Ты же понимаешь.
— Не понимаю! Объясни мне, какое мое поведение дает основания считать меня любовницей!
Марина растерялась. Она поняла, что зашла слишком далеко.
— Оля, я не хотела тебя обидеть.
— Не хотела? Ты распускаешь про меня грязные сплетни и говоришь, что не хотела обидеть?
— Это не сплетни. Это... предположения.
— Основанные на чем?
— На том, что я вижу.
— Ты видишь, как я сплю с Алексеем Петровичем?
— Нет, конечно.
— Тогда о чем речь?
— О том, что ты получила премию не за работу.
— А за что?
— За... за близость с начальством.
— Марина, ты сейчас при всех обвиняешь меня в проституции?
— Нет! Я не это имела в виду!
— А что ты имела в виду?
— Ну... что ты используешь личные отношения для карьеры.
— У меня нет личных отношений с Алексеем Петровичем!
— Ну ладно, ладно, — она попыталась замять тему.
— Не ладно! — я была в ярости. — Ты меня публично оклеветала!
— Оля, успокойся.
— Не успокоюсь! Хочу разобраться до конца!
В этот момент дверь кабинета Алексея Петровича открылась. Он вышел с документами в руках и увидел наш конфликт.
— Что здесь происходит? — спросил он.
— Ничего особенного, — ответила Марина.
— Особенного, — сказала я. — Марина публично заявила, что я ваша любовница.
Алексей Петрович побледнел.
— Это правда? — спросил он у Марины.
— Я... я не совсем это имела в виду.
— А что вы имели в виду?
— Что Ольга получила премию не совсем честно.
— Поясните.
— Ну... используя личные отношения с вами.
— Какие личные отношения?
— Которые у вас есть.
— У нас нет личных отношений, — сказал Алексей Петрович холодно.
— Но вы же часто встречаетесь...
— По работе встречаемся.
— Но дверь всегда закрываете...
— Потому что обсуждаем конфиденциальную информацию.
— И цветы...
— Какие цветы?
— Которые вы ей дарили.
— Я Ольге Сергеевне никогда цветов не дарил.
— Но Лиза видела...
— Лиза видела, как я купленный жене букет в кабинете оставил.
Марина окончательно смутилась.
— Марина, — продолжал Алексей Петрович, — вы понимаете, что распространяете ложную информацию?
— Я просто высказала свое мнение.
— Ваше мнение порочит репутацию сотрудника.
— Я не хотела...
— Но сделали. И теперь объясните — почему вы считаете, что премия присуждена неправомерно?
— Ну... она такая большая.
— И что?
— Обычно таких премий не дают.
— За обычные результаты не дают. А за выдающиеся дают.
— Но все работают хорошо.
— Не все одинаково хорошо. Ольга Сергеевна привела клиентов на общую сумму двенадцать миллионов рублей. Это больше, чем весь остальной отдел вместе взятый.
— Но ей давали лучшие проекты...
— Ей давали проекты, которые она могла выполнить. Точно так же, как вам даю проекты, которые можете выполнить вы.
— То есть вы считаете, что она лучше работает?
— Я не считаю. Я знаю. У меня есть цифры.
— И премия только за результаты?
— Только за результаты.
— А больше ни за что?
— А за что еще?
Марина промолчала.
— Марина, — сказал Алексей Петрович строго, — я требую, чтобы вы публично извинились перед Ольгой Сергеевной.
— За что?
— За клевету.
— Это не клевета...
— Это клевета. Вы обвинили ее в интимной связи со мной, не имея никаких доказательств.
— Но люди же видят...
— Люди видят то, что хотят видеть. Особенно когда завидуют.
— Я не завидую!
— Завидуете. И из-за зависти оклеветали коллегу.
— Я не оклеветала...
— Оклеветали. И сейчас извинитесь.
Марина молчала.
— Марина, — повторил Алексей Петрович, — я жду извинений.
— Извините, — пробормотала она.
— Громче. Чтобы все слышали.
— Оля, извини, — сказала она уже нормальным голосом. — Я была неправа.
— И что именно ты поняла? — спросила я.
— Что между вами ничего нет.
— И что премия?
— Что премия за работу.
— И что ты больше не будешь распускать сплетни?
— Не буду.
Я кивнула.
— Хорошо. Принимаю извинения.
Алексей Петрович оглядел весь отдел.
— У кого-нибудь еще есть вопросы по поводу премии? — спросил он.
Никто не ответил.
— Тогда прошу всех вернуться к работе.
Коллеги начали расходиться. Атмосфера была напряженной, но я чувствовала облегчение. Наконец-то все прояснилось.
— Ольга Сергеевна, — подошел ко мне Алексей Петрович, — зайдите ко мне через пять минут.
В кабинете он предложил мне сесть.
— Мне неприятно, что такое произошло, — сказал он.
— Мне тоже.
— Но я рад, что мы все прояснили.
— Да, спасибо за поддержку.
— Ольга Сергеевна, — он помолчал, — а вам никогда не приходило в голову, что коллеги могут неправильно истолковать наши рабочие отношения?
— Приходило. Но я думала, что профессионализм важнее предрассудков.
— Важнее. Но предрассудки никто не отменял.
— И что вы предлагаете?
— Ничего не предлагаю. Просто констатирую факт.
— Какой факт?
— Что завистники всегда найдут, к чему придраться.
— Значит, нужно работать хуже, чтобы не вызывать зависть?
— Нет, конечно. Нужно работать еще лучше.
— И не обращать внимания на сплетни?
— Не обращать внимания на сплетни.
После этого разговора атмосфера в отделе постепенно нормализовалась. Марина больше не распускала слухи. Остальные коллеги тоже перестали косо смотреть.
Но урок я получила. Поняла, что успех всегда вызывает зависть. И что завистники готовы на любую клевету, лишь бы очернить того, кто добился большего.
Премия потратилась на мамину путевку. Она съездила в санаторий, поправила здоровье, была очень благодарна. А я поняла — работать нужно не ради чужого одобрения, а ради собственных целей. И не важно, что говорят завистники. Важно то, что думаешь о себе сама.