Иногда гиперзабота о детях — это не про них, а про наши собственные травмы. Через стремление спасти ребёнка мы пытаемся спасти себя. Но единственный путь к здоровым отношениям — это быть живыми и настоящими рядом с ребёнком.
Мне 40 лет. У меня есть 14-летняя дочь от первого брака. Её отец скоропостижно ушёл из жизни — он умер от онкологии на 4 стадии, с множественными метастазами. Даже когда он был жив, он почти не участвовал в её жизни: не помогал, не общался. Всё легло на мои плечи.
Я взяла на себя гиперответственность: будто бы обязана дать ей всё, чего не было у меня самой. Я считала, что должна защитить её от всех возможных проблем. Избавить от боли — даже той, которая ещё не наступила. Не позволить ей столкнуться с разочарованиями, которые пришлось пережить мне.
Я старалась создать для неё идеальный мир, закрывая собой любую угрозу. Но за этим стремлением я совсем забыла о себе.
Дочь говорит, что я «очень сильная». Она уверена: я решу любую проблему.
Но правильно ли я поступала все эти годы?
Когда я давала ей всё и отгораживала от жизни — я делала это ради неё… или ради той своей внутренней девочки, которая когда-то отчаянно нуждалась в любви и защите?
Защищая дочь, я пыталась заткнуть дыру в собственной душе. Отгораживая её от боли, я пыталась вылечить собственную.
Я поняла: она не знает меня. А я… не знаю её.
Кто мы? Кто эти две женщины, которые живут под одной крышей?
Я жертвовала временем, здоровьем, желаниями. Подменяла любовь гиперопекой, а отказ от себя — материнским подвигом. Я ждала благодарности. Ждала, что она поймёт, какая я «мать года». А когда не получала этого, запускала в неё чувство вины.
Сейчас всё иначе. Я стала показывать ей: я — живая.
Я могу плакать, могу быть уставшей, могу чувствовать боль, раздражение, месячные. Могу кричать, любить, злиться, заботиться, нуждаться.
Я говорю с ней: о настоящем, о прошлом, о чувствах, о людях.
И она стала спокойнее.
Потому что наконец увидела рядом не идеального робота-мать, а живую женщину.
Если бы я осталась в образе сильной и всесильной — я бы дала ей ложные ориентиры. Она бы выросла и старалась быть такой же. А по ночам плакала бы в подушку, боясь показать слабость мужу и детям. И когда-нибудь передала бы эту же установку своей дочери.
Я больше не хочу жить её жизнью.
Не хочу проживать её боль, закрывать её дефициты, жертвуя собой.
У неё будет свой путь. И я не смогу уберечь её от всего.
Но я могу дать ей опору: быть рядом, когда нужно.
Быть в контакте с ней, слышать её и видеть.
И в то же время — показывать ей, что у меня тоже есть моя жизнь. Мои желания. Моя личность. И это тоже важно.
#andrella
#андрелла
#психологандрелла
