Любит вспоминать свою молодость Захар Лукич, сидит иной раз на скамейке возле ворот в одиночестве и вспоминает, как со своей Глафирой в сельском клубе отплясывал прямо с гармонью в руках. Сам гармонист на всю деревню, любили девушки его, но он влюблен был в Глафиру.
Певуньей была Глаша, какую бы песню не заиграл Захар, она тут же подхватывала и пела. Голос сильный с переливами, далеко слышно, когда она пела.
- Глашка наша завела песню, ох и хорошо поет, - хвалили ее односельчане, - ни с кем не спутаешь ее голос.
Она еще в самодеятельности участвовала и вместе с Захаром даже по другим селам и деревням выступали, и в райцентре.
Вспоминал Захар, как до поздней ночи гуляли за деревней, там их тропинка была к речке, а у речки под ивовым кустом обнимались и целовались. А свадьба какая была у них веселая, вся деревня гудела два дня, а кто и третий зацепил.
- Эх, было дело, - только и скажет Захар и тяжело вздыхал от своих воспоминаний. – Остались только воспоминания о моей Глафире, ушла в мир иной, оставила меня вдовцом. Вот и живу, как могу без нее, уже три года, четвертый пошел.
Захар Лукич похоронил Глафиру три года назад, для него это была огромная потеря, прожили душа в душу сорок два года.
Воспитали двух сыновей, разлетелись ребята из дома, выучились, женились. Правда живут далековато, но навещают все равно с внуками. Радовались Захар с Глафирой, когда приезжали дети и внуки. Двор наполнялся родными голосами, весело, радостно. Тосковали, когда разом все уезжали, становилось тихо.
После похорон Глафиры, сыновья уговаривали переехать к ним, и невестки были не против, тоже уговаривали, но он сразу раз и навсегда сказал:
- Останусь здесь в моей деревеньке, которая подарила мне жизнь, любовь, память, родители здесь похоронены теперь жена, и я останусь здесь.
Захар Лукич хозяин хороший, недавно отметил шестьдесят пять лет. Не хотел он свой день рождения отмечать, но дети сказали:
- Батя, у тебя юбилей, шестьдесят пять лет. Так что приедем и отметим.
- Ну какой же юбилей, так серединка на половинке между шестьдесят и семьдесят, вот это конечно круглые даты, - отмахивался он, не хотелось ему праздновать без своей Глафиры.
Но дети и внуки приехали, невестки быстро стол накрыли, все привезли с собой, наготовили всего полно, как на свадьбу. Родственники с другого конца деревни пришли, да и соседи тоже. Гуляли шумно, весело. В общем удался юбилей.
Захар Лукич как-то после юбилея сидел на скамейке у своих ворот и думал:
- Много ли человеку надо для счастья? И сам себе отвечал, - много, целого другого человека.
Мимо проходил Семен по прозвищу «Беляш», прозвище это получил не потому что у него волосы белые или борода, наоборот, он рыжий. Но с ним произошла история, которую он любил всем рассказывать. А история произошла в райцентре на рынке, куда он раньше изредка ездил, это сейчас постарел, из деревни не выезжает, и очень плохо видит. У него с детства было слабое зрение, носил очки.
Как-то поехал он по хозяйственным делам в город на рынок, ходил по своим делам, приглядывался, видел неважно. И вдруг увидел крупного мужчину, с виду приличный. Что-то держит в своих ладонях. Поднесет к лицу, наклонится, будто бы шепчет, и улыбается. Так по крайней мере, показалось Семену. Потом снова к лицу подносит, наклоняется. Семен видел, что в ладонях у того что-то рыженькое.
- Наверное, котеночка приобрел, домой несет, радуется, - даже сам заулыбался Семен, - ишь какой довольный, наверное, любит кошек…
И вдруг… Мужчина тот к лицу приблизил, и как схватит зубами это рыженькое и давай жевать… У Семена аж сердце зашлось и в глазах потемнело:
- Как можно такое сотворить. Откусил, взял и откусил, - он тут же подскочил к мужчине, а тот довольный жует.
Короче выяснилось, что мужик тот в руках держал беляш, горячий, дул на него в предвкушении. А Семену сослепу померещилось... Как только вся деревня узнала об этом случае, с его же слов, так и прилипло к нему прозвище «Беляш».
Этот самый Беляш подсел на скамейку к Захару Лукичу.
- Здорово, Захар, ну когда опять праздновать будем? Эх, здорово отметили твой юбилей.
- Так день рождения бывает один раз в году, ты забыл что ли, Семен?
- Да я не про день рождения, - хитро прищурился Семен, - свадьбу бы справить…
- Какую свадьбу, о чем ты, с головой все нормально? Часом крыша не поехала?
- Нет, со мной все нормально, - ответил тот. - А чего ты... вон Анна тоже который год без мужика. А ведь у тебя когда-то в молодости с ней были шуры-муры, я все помню, - улыбался Беляш.
- Ну вспомнил, это когда было, при царе Горохе… Нашел, что вспомнить.
- Захар, а ты не кипятись, подумай хорошенько… Глафиру твою не вернешь, ты еще не совсем дряхлый старик, еще ого-го, хорошо выглядишь. Крепкий с виду. Бабы наши говорят, что молодцом выглядишь. А бабы наши все знают, поверь…
Посидели еще на скамейке, поговорили, да разошлись каждый по своим делам. Захар Лукич не мог разговор с Семеном забыть.
- Вот ведь пень старый чего выдумал… А хотя, если хорошо подумать, оно как бы и ничего…дело хорошее. Анна помладше на два года меня, одной тоже трудно…а вдвоем веселее будет.
Прошла неделя, Захар Лукич все это время ходил погруженный в тревожные мысли. Думал, задал задачу ему Семен.
- Вот не было печали, откуда он взялся со своей свадьбой… А может и правда, попытать счастья.
Захар Лукич стоял посреди двора и думал, в холодном воздухе чувствовалась весна, уже март на дворе. Кот Мотя прошмыгнул мимо него на улицу за калитку. Мотя был главным котом деревни, со всеми окрестными котами передрался.
- Ишь котяра, не иначе пошел к какой-то соседской кошке, март на дворе, - улыбнулся он.
И вдруг на Захара Лукича что-то подействовало, то ли кот Мотя, то ли рюмочка самогонки, что недавно замахнул, вечерело. Вышел подышать, но тут же ринулся назад в дом…
А через три дома от него жила Анна, она уже готовилась ложиться спать, разобрала постель, но рано еще, уселась перед телевизором. Смотрела какую-то передачу по первому каналу и даже увлеклась.
Мужа своего Анна похоронила несколько лет назад. Если спросить у нее, была ли счастлива с мужем, она не сможет ничего сказать. Потому как Санька ее пил, скандалил, иногда поднимал руку на нее, а она пряталась у соседки, туда муж боялся идти, сосед был здоровым мужиком, работал раньше кузнецом, и мог поддать… не решался Санька идти к ним во двор.
Ничего хорошего не видела Анна от мужа, только сына родила, за это благодарна. Юрка получился хорошим и спокойным парнем, учился в школе хорошо, хлопот не доставлял и после девятого класса уехал в город, учился в колледже. Говорил ей, что не хочет жить в деревне, лучше подальше от отца. А потом и женился на городской девчонке, живут хорошо и уже два внука у нее.
В деревнях женщины редко разводятся с такими мужьями, живут и терпят, потому что в доме нужны мужские руки, сила. Когда Санька не пил, мог все переделать, колол дрова, заготовлял сено, чистил в сарае у коровы, забор поправлял, да много чего. Но уж если запьет, тогда ничего ему не надо было.
Только Анна хотела встать с дивана, уже и телевизор выключила, вдруг у окна промелькнула чья-то тень, а следом раздались звуки гармони и песня:
- Когда б имел златые горы… - и стук в окно.
Анна накинула куртку и выскочила на крыльцо, удивилась, увидев Захара Лукича. Тот стоял в руке с горшком герани, на плечах висела гармонь, она так и расхохоталась.
- Захар, ты не заболел часом?
- Аннушка, это тебе, - протянул он горшок с геранью, правда немного засохла, штуки три цветка еще цвели, но листья начали желтеть. - Аннушка, а я тебе серенаду пою, ну как в романах, в кино…
- А зачем, - удивилась она.
- Вот не поверишь, увидел как мой кот Мотя на свидание к кошке побежал, и я решил тоже.
- Ну ты сказал… Я тебе кошка, что ли? Тоже мне объявился мартовский кот… Ну-ка иди своей дорогой, а то этот горшок вместо шляпы тебе на голову надену… Ишь чего выдумал, кот…свидание…
- Так Аннушка, весна же на дворе, а в весеннее время и старый пень о своем думает…
- Да не позорься ты, пень седой... Говори по делу, чего пришел, что надо, а не то метлу возьму в руки, да и вымету тебя со двора.
- Эх, Аннушка, ну ладно, теперь перехожу к серьезному вопросу. Прошу тебя, дорогая Анна Андреевна быть моей женой, предлагаю тебе свою руку и сердце…
- Тююю, и долго думал, - еще больше удивилась Анна.
- Долго, ох, как долго… И так и эдак подходил к этому вопросу… Ну вот, решился. Я один и ты одна, будем помогать друг другу, да и вдвоем веселей… Думай Аннушка, думай, я ждать буду.
Месяц спустя Беляш отплясывал на свадьбе Захара Лукича и Анны, а молодожены смущенно принимали поздравления. А Семен-Беляш не уставал повторять:
- Я самый главный сват Захара Лукича, это я подал ему такую идею. Эх, как она оказалась кстати, и как я додумался…
Свадьба была веселая. Правда Захар Лукич говорил Семену:
- Это в общем-то не совсем твоя заслуга, а кота моего Моти, это он меня толкнул на такой подвиг, все весело смеялись.
- Можно почитать и подписаться на мой канал «Акварель жизни». Я благодарна за лайки и просмотры.
Спасибо, что читаете, подписываетесь и поддерживаете меня. Удачи Вам в жизни!