Баба Зина, как она сама себя называла, вот уже тридцать семь лет работала санитаркой в хирургическом отделении городской больницы номер восемь. За все годы ее службы не было ни одного пациента, который не услышал бы от бабы Зины доброго и участливого слова. Особенно перед предстоящей операцией она, словно добрый ангел, находила именно те слова, что сейчас требовались больному человеку. Поэтому все больные ее любили, да и персонал, к слову сказать, тоже.
Женщиной она была простой и к тому же необидчивой. Порой Сергееич, главный врач их отделения, не разобравшись, накричит на нее, так Зинаида ни словом, ни видом своим не выразит недовольства. «Ругает, значит, за дело», — скажет баба Зина и, прихватив ведро со шваброй, отправится дальше по своим важным делам.
Приближался у Зинаиды Антоновны юбилей. 70 лет — почитаемая дата! Коллектив готовился к этому событию заранее. Деньги на подарок собрать в любой организации — дело нелегкое. А тут еще старшей медсестре Надежде Павловне приспичило сделать заслуженной труженице заслуженный подарок. Пожалуй, сумма, что планировали собрать для бабы Зины, не могла сравниться даже с той, что предназначалась для самого главврача, когда он тоже праздновал свой юбилей.
— Интересно, вы на луну, что ли, собрались бабу Зину отправить?! — недовольно проворчал молодой хирург Дима, выуживая из своего кармана требуемую купюру.
— Не на луну, а на море! — ответила сестра-хозяйка Света, которой было поручено столь важное дело, как сбор средств на подарок для Зинаиды Антоновны. — Только это сюрприз, ты уж не проболтайся! — спохватилась Светлана.
— Ничего себе, повезет бабульке! Я может быть, и сам был бы не прочь на море сгонять, да с этими вашими постоянными поборами и на поездку на озеро денег не останется!
— А ты реже по барам бегай, глядишь, и деньги в карманах оседать начнут, — на ходу проронила Светлана, направляясь дальше по больничному коридору.
Честно говоря, сестра-хозяйка, как и многие другие работники отделения, тоже не особо понимали, для чего старшей вздумалось вдруг дарить Зинаиде такой подарок? Путевка в санаторий на Черноморское побережье в самый разгар сезона — это вам не шутки! И где баба Зина, а где жаркие южные ночи? Она же дальше своего дачного участка никогда и не выбиралась!
И только самой Надежде Павловне была известна настоящая причина, побудившая ее настаивать на таком сюрпризе для Зинаиды Антоновны. Месяц назад произошел в их отделении случай — смерть одного из пациентов. Такое в их работе случается, ничего тут не поделаешь. Вот только Зинаида уж очень привязалась к тому молодому человеку. Еще до операции ходила за ним больше, чем за остальными, а потом мальчишка скончался ночью в отделении реанимации.
Тогда-то Надежда Павловна и обнаружила бабу Зину, рыдающую навзрыд в раздевалке для персонала.
— Что такое, Зина, что случилось? — с участием спросила старшая.
— Ничего, Надя, ничего, — на выдохе проговорила санитарка и еще больше залилась слезами.
— Ты из-за Артема Савельева расстроилась? — догадалась Надя.
Зина, услышав об Артеме, закрыла лицо руками и не могла больше вымолвить ни слова.
— А ну-ка пойдем ко мне, — скомандовала старшая.
Надежда Павловна увела плачущую Зинаиду в свой кабинет. Сначала пыталась ее еще как-то успокоить, а потом, видя, что ничего не помогает, налила в кружку коньяка, подаренного ей кем-то из родственников пациентов.
Кое-как заставив Зинаиду выпить напиток, старшая медсестра взяла в свою руку ее ладонь и внимательно посмотрела санитарке в глаза.
— Что случилось, Зина? Ты с этим мальчиком была прежде знакома?
Зина потрясла головой из стороны в сторону. Затем, глубоко вдохнув воздуха, заговорила:
— Просто он напомнил мне кое-кого… Из прошлого. И имя, и глаза точно такие же. Я в те времена еще молодой была, тридцать лет с хвостиком где-то мне было. Замуж у меня не получилось выйти, вот и жила с мамой моей и бабушкой. По тем временам меня уже в старые девы записали, да только тут подвернулся мне человек один. Начал ухаживать, а потом и замуж меня позвал. Стали мы, значит, к свадьбе готовиться. И вдруг выясняется, что у моего суженого ранее уже была семья. Жена и сын. Геннадий, мой жених, постарше меня был лет этак на девять, и сын у него, как оказалось, совсем взрослый. Его Артемом тоже звали. Геннадий ни с женой, ни с сыном почти совсем не виделся, уж не знаю почему. Развелись они, когда сын их в начальной школе еще учился. А тут беда у них приключилась, и бывшая жена от отчаяния обратилась к моему жениху за помощью. Артем в училище учился и на стройке подрабатывал в летний период. Там-то он и повредил позвоночник — упал с четвертого этажа. Я не сразу об этом узнала. Гена мне не все рассказал. Сказал только, что на лечение для сына его бывшая супруга денег просит, и будто бы у Артема ничего серьезного. «Блажь обычная! Вот уже девятнадцать лет они из меня деньги сосут, и все им мало! Всю кровь решили выпить!» — сетовал он, жалуясь мне на свою семью. Я его словам поверила и бывшую жену Гены представляла себе этакой хищницей без особых принципов. Перед свадьбой мы с Геной собирались поехать на юг. Я море ни разу в жизни не видела и прямо-таки грезила этой поездкой. Платьев себе пошила и босоножки новые в универмаге купила. Радовалась, как ребенок, предвкушая отдых. А потом… Как сейчас помню ту сцену. Я счастливая, с чемоданом в руках, выхожу из подъезда и вижу, как мой жених разговаривает с какой-то женщиной в темном платке. Геннадий меня не заметил, и я невольно услышала его последние слова. «Да пускай он хоть сдохнет, мне дела никакого нет! Я тебе алименты платил? Платил! Чего тебе еще от меня надо?» — почти кричал он. «Да что же ты говоришь-то такое?! Ведь Артемка твой родной сын!» — в сердцах воскликнула та женщина, с которой разговаривал Гена. Затем она заговорила быстро, словно оправдываясь: «Врач сказал, надо его в санаторий на юг отправить, а мест пока нет. Лето. Все на море хотят. Мне предложили вариант за деньги, да только у меня нет столько. Я бы не стала у тебя ничего просить, Гена! Да только не знаю, к кому мне еще обратиться. Я тебе все отдам! Со временем. Но помоги нам сейчас! В том санатории доктор чудеса с такими, как Артем делает. Вдруг он и нашего сына на ноги поставит?! Умоляю тебя! Артем молодой, ему жить и жить! Не могу я допустить, чтобы он калекой на всю жизнь остался!». Женщина вцепилась в руку Геннадия, и, казалось, она вот-вот встанет перед ним на колени. Тут уже я не выдержала и направилась прямо к ним. «О какой сумме идет речь?» — спросила я. При виде меня мой жених совершенно вышел из себя. Начал кричать что-то и даже толкнул свою бывшую супружницу так, что она упала прямо на землю.
Надежда Павловна, видя, что от воспоминаний обо всем этом на глазах Зинаиды снова выступили слезы, плеснула в кружку еще коньяка. Но санитарка затрясла головой и от горячительного напитка отказалась. Тогда Надежда Павловна включила чайник и достала из шкафа две фарфоровые чашки.
— Тогда чаю выпьем, — проговорила она, дав Зинаиде время на то, чтобы она немного успокоилась.
Поставив перед рассказчицей чашку, над которой поднимался ароматный пар, Надя еле слышно вздохнула. Дальнейшую историю Зинаиды она примерно знала и предвидела, что именно потом произошло. Всем было известно о том, что баба Зина замуж так и не вышла. И по всему выходило, что не зря. За такого, как этот Геннадий, так уж точно замуж выходить не стоило.
— Пей чай, Зина. Это не от пациентов, мне дочка с юга привезла. Какой-то там фермер сам выращивает. И неплохо так у него получается, не хуже, чем индийский напиток! Люди у нас в стране молодцы, согласна?
Зинаида покивала, отхлебнув из своей чашки. Щеки ее, наконец, покрылись румянцем, и тогда Надежда решилась спросить:
— Так чем же закончилась та история?
Зинаида немного помедлила, прежде чем продолжить свой рассказ. Голос ее на этот раз зазвучал немного иначе, четко и слаженно, словно она читала доклад перед большой аудиторией.
— В общем, на море я так и не поехала. И отношения со своим не состоявшимся женихом разорвала. После того что я видела и слышала, мне и думать не хотелось о том, чтобы связать с таким человеком свою жизнь. Лучше уж одной остаться на весь век, чем жить рядом с тем, кто не только не хочет помочь своему единственному сыну, но и говорит в его адрес такие страшные слова! Через знакомых мне удалось узнать, где живет Лариса, это бывшая жена Гены и ее сын Артем. Я приехала по тому адресу и еще больше удивилась. Жили они очень бедно. Можно сказать, в бараке. Тогда как у Гены была отдельная однокомнатная квартира. Уж не знаю, как так вышло, но это правда. Вошла я в калитку и стала искать хозяев. В двери постучала, никто мне не открыл. Затем обошла двор и слышу, из сарая вроде какой-то звук доносится. Заглянула я туда и обомлела. Мальчишка на полу сидит, и голова у него в петле. Веревка от верстака тянется, видать, он ее там закрепил за что-то. Он уже без сознания был, когда я его нашла. Это и был сын Геннадия, Артемка. Лариса, его мама в магазин тогда отлучилась, а он и удумал удавиться в это время.
Зинаида перевела дух и отхлебнула из чашки уже остывший немного чай. Затем посмотрела на старшую медсестру долгим взглядом и окончила свое повествование:
— Еле выходили тогда Артема. Три дня он в сознание не приходил. А как пошел на поправку парень, я все свои накопления его матери передала. Лариса долго отказывалась, не брала от меня денег. Только материнский инстинкт взял верх, когда я ей велела о ребенке своем подумать. Больше мы с ними не виделись. Слышала я только, что Артем все-таки в тот санаторий позже поехал, и доктор, о котором слухи не просто так ходили, помог ему на ноги встать. Слава Богу за все! Я вот только не понимаю, отчего нашего Артемку из шестой палаты Господь не излечил и дал ему умереть?! Я так молилась, так надеялась, что он выкарабкается!
Из уст Зинаиды сорвался тяжелый всхлип.
— Не все в нашей власти, Зина, и перестань себя этим изводить. Сама ведь знаешь, иногда люди уходят, не дожив до старости. Выходит, так для чего-то нужно! Я, когда сюда молоденькой девчонкой пришла, все время вопросом этим задавалась, размышляла над тем, как так выходит, что порой пациент ни с того ни с сего умирает? Никаких показаний вроде бы для этого не было. И операцию провели превосходно, и после все показатели были в норме. А нет! Умер человек, и все тут! И никто в этом не виноват. А я вот как считаю, может быть, там, куда они уходят, им будет намного лучше? Думай так, Зинаида, и не плачь по тому парню.
Старшая медсестра подлила и в свою кружку чая и долго задумчиво стучала ложечкой по ее краям.
— А что, Зинаида, ты после расставания со своим Геннадием так больше никого и не встретила на своем пути? — спросила она с лукавой улыбкой на губах.
Зина встрепенулась и покраснела.
— Был еще один мужчина, — ответила она, поправив косынку на голове.
— И? Расскажи, мне очень любопытно!
— Да ну. Ничего интересного, — махнула рукой Зинаида, — хотя его я любила крепко. Хороший мужчина был.
— Так что такое? Почему у вас с ним ничего не вышло?
Зина, опустив взор, пожала плечами.
— У меня тогда как раз непонятные проблемы начались со здоровьем. Доктор сказала, что это климакс. Ну и я подумала, зачем я ему такая? Ни детишек уже не смогу иметь, да и вообще… Тогда-то я и совершила эту глупость. Обидела человека почем зря. Наговорила всякого и в конце заявила, будто не люблю его, и ничего у нас не выйдет. Он, конечно, после этого ушел, а я потом жутко расстраивалась от того, что он не звонит и не приходит. Сама тоже не решилась его искать. Так и прожила всю жизнь с сожалениями. Да что уж теперь об этом вспоминать? В возрасте мы оба тогда были уже, возможно, у нас все равно ничего бы и не получилось.
— В возрасте! — передразнила Зинаиду старшая медсестра. — Возраст, Зинаида, штука обманчивая. У кого-то и в семьдесят лет новая жизнь начинается.
— Ага! В семьдесят? Да ты что? Какая такая новая жизнь? Тут уже к смерти нужно готовиться! Я вот себе на смерть все купила, и платье темно-синее, и белье, и тапочки.
— И тапочки? — усмехнулась Надя.
— Ага. Как же иначе? Нужно готовой быть.
Надежда Павловна сложила нога на ногу и неожиданно спросила:
— И как звали того мужчину, твоего рыцаря сердца?
— Скажешь, тоже! Рыцаря!— Зина рассмеялась, словно девчонка, и застенчиво добавила, — Мишей его звали. Михаил Андреевич Юсупов.
— И ты больше его ни разу в жизни не встречала?
— Ни разу. Слыхала, будто уехал он куда-то, а куда, мне не ведомо.
Зинаида Антоновна поднялась со стула.
— Пойду я, Надя. Коридор мыть пора. Благодарна я тебе очень. За разговор этот и вообще. Столько времени на меня, глупую, потратила! Я и сама не знаю, почему на меня так смерть того мальчика подействовала. Уж больно хороший он был. Добродушный такой, приветливый. Но ты права, раз так случилось, значит, для него так лучше будет, и там, куда он ушел, ему теперь хорошо. Он ведь в детдоме вырос, Надя. По секрету мне рассказал. Ничего хорошего парень в жизни не видел, пусть хоть после смерти покой обретет.
Баба Зина, следуя своим мыслям, покивала головой и вышла за дверь. А Надежда Павловна после ее ухода направилась к своему компьютеру. Через четверть часа на экране монитора высветилось лицо седовласого мужчины с черными бровями и носом с горбинкой. Надя, довольная собой, улыбнулась и застучала пальцами по клавишам.
Михаил Андреевич Юсупов, несмотря на возраст, так же, как и Зинаида Антоновна, все еще продолжал трудовую деятельность. Он работал в санатории «Приморский» города Анапы на должности сторожа. А по совместительству и сантехника, и ремонтника, и так далее. Именно в этот санаторий в скором времени силами и средствами персонала отделения хирургии городской больницы номер восемь была направлена и их коллега, заслуженная работница баба Зина.
Спустя несколько дней после того, как растерянная и продолжающая сопротивляться Зинаида все-таки отбыла в направлении южного побережья, на телефон старшей медсестры поступил звонок.
— Надя, Надя! Ты не поверишь, кого я тут встретила! — кричала баба Зина куда-то мимо трубки.
— Кого? Неужто своего рыцаря сердца?! — усмехнулась старшая.
— А как ты догадалась?! — искренне удивилась Зинаида.
— Интуиция, баб Зин, интуиция! — от души рассмеялась Надежда.
Автор: Светлана Шихова
---
Фальшивое солнце
То лето выдалось жарким и сухим. Дождей не было вот уже третью неделю, и вся листва в городе пожухла, покрылась пылью. Где-то на западе каждый вечер клубились тучи, делая воздух тяжелым и влажным, как в парной. Там, далеко, сверкали молнии и проливался ливень на чьи-то счастливые головы. Мрачные, наполненные водой, тучи, как стадо огромных коров, разгуливали сами по себе и не хотели идти в город со своего приволья — так и уплывали дальше, в суровые карельские края, не оставляя людям никакой надежды.
***
Ленка чуть не плакала, глядя вслед ленивым предательницам.
— Ну что вы там забыли! Там и без вас слякоти хватает! — и обессилено падала на скамейку, с трудом переводя дух.
Она чувствовала себя абсолютно несчастной! Все плохо! Дождя нет, жара такая, муж — дурак, мама вечно на работе, а Ирку отправили отдыхать в лагерь. И что теперь? Умирать ей тут одной?
Да еще этот живот, коленок не видно! Ноги отекли, а лицо раздулось так, что глаза превратились в две щелки как у китайца. Лене было стыдно за свой вид: и куда подевалась тоненькая девочка с распахнутыми ланьими очами — по городу переваливалась огромная, толстая, беременная бочка!
Врачиха предупреждала: много пить категорически запрещено! Но Лена разве кого слушала? Ей постоянно, до дрожи хотелось томатного сока. Наверное, так алкоголики не хватали стакан с пойлом, как она — стакан с красной, прохладной жидкостью. Сок, соленый, пряный, с легкой остринкой, тек по горлу, оставляя после себя восхитительное послевкусие. Постояв с минуту около лотка, она опять просила продавца повторить. Баба в белой косынке, кокетливо повязанной, недовольно зыркала на Елену, кидала мелочь в жестяную коробку и открывала краник конусообразной емкости, наполовину заполненной соком, и через несколько секунд стакан снова оказывался в Ленкиных цепких ручках.
Здесь, в парке, она проводила все последнее время: поближе к воде, к деревьям, дающим хоть какую-то тень. Ленка бродила по дорожкам, усыпанным сосновой хвоей, слушала визги ребятни, катающейся на аттракционах, охи и ахи мамаш и бабулек, волновавшихся за своих дитять, видела, как парочки катаются на лодках и катамаранах и… ненавидела весь белый свет. Потому что ему, всему белому свету, было хорошо и весело, в отличие от несчастной Ленки Комаровой, жительницы маленького городка, любимой дочери, молодой жены, и будущей матери нового советского человека. Этот новенький пинал родительницу маленькими ножонками, не давал спать в любимой позе и заставлял свою юную маму с отвращением отворачиваться от всего, что она раньше так любила. Зачем ей это все, господи? За каким бесом она вышла замуж за дурака Витальку? И к чему ей, собственно, этот ребенок?
Наручные часики, свадебный подарок матери, показывали четыре. Пора ползти на автобус — к пяти явится Виталик и будет просить ужин. А ей не хотелось стоять у плиты и вдыхать эти отвратительные запахи супа с килькой и жареной картошки. Лена хотела спать. Спать долго и не просыпаться никогда. Но ведь нет: на кухню обязательно притащится соседка, бабка Паня, и начнет свою песню:
— Ленушка, доченька, у тебя живот огурчиком — парня Виташе родишь. Уж так и знай, у меня глаз наметанный!
Виталик будет смотреть на Ленку счастливыми глазами, еще и начудит: брякнет ложкой и бросится целовать жену. Бе-е-е! Целоваться совсем не хотелось, потому что от усов мужа сильно пахло табаком!
Она думала, что он — сильный. А он влюбился и сделался круглым дураком. Бегает следом и в глаза заглядывает, как пес цепной. Лена не любила слабаков.
***
С Виталиком она познакомилась год назад. Нечаянно, на танцах. В клуб Лену затащили подруги. Вышло так случайно. Лена совсем не собиралась на танцульки, она ждала парня из армии.
Долго ждала. Осталось столько же. Конечно, было скучно и грустно. Но ведь слово дала… Сашка возил Ленку в Устюжну, где жила его мать — знакомиться.
Красивый старинный город, с его тихими улочками и купеческими домами, с многочисленными церквушками покорил Лену с первого взгляда. Она уже представляла, как уедет с мужем сюда, в Вологодчину, тихий русский северный край. На площади, заполненной народом: зареванными мамашами и девчонками, пьяненькими батями и дядьями, они стояли перед автобусом и держались за руки. Саша достал из кармана малюсенький футляр, щелкнул замочком и достал тоненькое золотое колечко. Венчал его маленький топаз.
Саша надел кольцо на пальчик Елены.
— Вот. Окольцевал. Жди и не рыпайся.
. . . дочитать >>