— Катерина! У тебя совсем совести нет! Где потеряла? — спросил у меня отец.
— Да, потеряла. Можете на кухне за креслом поискать — за тем самым, на котором я спала восемь лет, когда меня братец из комнаты выгнал...
- - - - -
Я жила с родителями в двухкомнатной квартире, но своя комната у меня появилась только несколько лет назад — когда мой старший брат Антон женился и стал вместе с женой снимать квартиру. Если говорить честно, то хозяйке платили наши родители, а молодые оплачивали только коммуналку — и то не всегда.
Я была младше Антона на восемь лет. Когда я родилась, в жизни старшего брата почти ничего не изменилось. Ну, если только ему, как и всем живущим в квартире, приходилось слушать мой детский плач. Моя кровать и все мои вещи находились в комнате родителей. Но когда мне исполнилось три года, и я пошла в детский сад, мою кровать переставили в детскую. В шкафу, где раньше лежали только вещи Антона, освободили несколько полок для моих платьев и колготок.
Антон воспринял это как экспансию и оккупацию одновременно — и начал вести со мной настоящую войну за территорию. Он прятал мои игрушки, заливал тушью детские книжки и раскраски. А когда я пошла в школу, Антон заявил, что за свой письменный стол он меня не пустит, и я делала уроки на кухне. Половину стола занимали мои учебники, а на второй половине мама тёрла свёклу и морковь для борща. Иногда кусочки свёклы отлетали и пачкали мои тетради и учебники.
Бывало, учительница взглянет в мою тетрадь и спрашивает:
— Катерина, почему у тебя такая неаккуратная тетрадь? Ты что, борщ на ней варила или блины пекла?
Одноклассники смеялись. Было обидно. Я знала, что родители копят деньги, чтобы, продав эту квартиру, добавить и купить трёхкомнатную — и тогда у нас будут отдельные комнаты. Отец как-то сказал, что месяца через три можно будет размещать объявление о продаже и начинать присматривать новую квартиру. В этот год Антон как раз заканчивал школу.
Но брат плохо сдал экзамены, и о том, чтобы он поступил на бюджет, не могло быть и речи. Надо было либо идти в колледж, либо в армию. Но родители решили, что сын обязательно должен получить высшее образование, и стали платить за его обучение. Мечта о новой квартире отодвинулась.
Но это было ещё не самое плохое. Перед первой сессией Антон заявил, что ему надо готовиться к экзаменам и зачётам, а младшая сестра постоянно «мелькает туда-сюда» и мешает ему. Родители посовещались и решили, что с сегодняшнего дня я буду спать на кухне. На кресле-кровати. А полку для моих вещей выделили в своём шкафу.
Я, десятилетняя девочка, конечно, ничего возразить не могла. Да кто бы меня слушал?
Именно тогда, засыпая на неудобном кресле, я дала себе слово, что сделаю всё, чтобы у меня была своя квартира. Чтобы мне не нужно было из милости ютиться в чужом жилье на коврике в прихожей.
Когда Антон женился и переехал на съёмную квартиру, мне было уже восемнадцать. Как же я была рада! Наконец-то у меня появился в доме свой угол. Можно было закрыть дверь в комнату и оказаться в тишине и покое. Не надо было бегать в ванную, чтобы переодеться.
Подрабатывать я начала уже после девятого класса — раздавала листовки, участвовала в опросах, ухаживала за цветами в городском парке. Что-то из заработанного, конечно, тратила. Но большую часть денег переводила на счёт. Родители посмеивались надо мной, называя меня то Плюшкиным, то скопидомом.
Но когда я после третьего курса начала работать уже серьёзно, меня попросили вносить свой вклад в семейный бюджет. Я согласилась, но не удержалась и напомнила родителям, что с Антона они не брали ни копейки, пока он жил с ними. Да и сейчас они продолжают оплачивать ему и его жене съёмное жильё...
- - - - -
И вот мне 28 лет. Уже восемь лет я работаю и наконец накопила первый взнос на однокомнатную квартиру. Уже месяц там идёт ремонт, который должен закончиться через две–три недели. Я понемногу начала упаковывать свои вещи, готовиться к переезду — и вдруг родители завели этот разговор.
— Неужели тебе так плохо жить с нами? Комната у тебя большая — целых 14 метров. До работы ходишь пешком. Рядом всё, что нужно: поликлиника, магазины, транспорт в шаговой доступности. Зачем тебе куда-то переезжать? — спросила мама.
— Мама, я просто хочу жить одна. В 28 лет человек уже должен быть самостоятельным. Честно говоря, если бы у меня даже не было своей квартиры — я бы всё равно съехала, — ответила я.
— А может, ты поживёшь с нами ещё года два-три? — поинтересовалась мама.
— А какой в этом смысл? Я буду жить у вас, а квартира будет простаивать? За неё ведь тоже надо коммуналку платить! — сказала я.
— А коммуналку будут платить Антон с Викой. Ты на это время пусти их туда пожить, — раскрыла, наконец, мама свой хитрый план.
— Ещё чего?! Я буду жить здесь, платить свою долю коммуналки, отдавать почти ползарплаты банку за ипотеку, а Антон с Викой будут жить в моей квартире?! Мама, я, конечно, уже привыкла, что в нашей семье Антону всегда всё нужнее, чем мне, тебе и папе. Но это уже ни в какие рамки не лезет!
— Ты будешь жить у нас бесплатно! Пойми, мы с отцом оплачивали аренду квартиры для семьи Антона. А теперь, когда я вышла на пенсию, у нас такой возможности не будет. К тому же их попросили съехать — хозяйка сказала, что будет продавать квартиру. Найти другую очень сложно. Люди не любят сдавать квартиры тем, у кого есть маленькие дети, а у Вики с Антоном скоро родится второй ребёнок...
Первого ребёнка, Кирюшу, Вика родила через два года после свадьбы. Сейчас их сын — уже школьник. Но своей квартиры у Антона до сих пор нет. Я никак не думала, что в такой ситуации он и Вика решатся на второго ребёнка. А они решились. И даже «выход» нашли — забрать себе квартиру, ради которой я работала восемь лет и ещё 15 лет буду платить ипотеку.
— Нет, мама. В этот раз я не уступлю, — сказала я.
— Хорошо, ты обижена на брата. Но в чём виноваты перед тобой Вика, Кирюша и та маленькая девочка, которая ещё даже не родилась? — спросила мама с дрожью в голосе. — Неужели ты не хочешь, чтобы они хорошо жили?
— О том, чтобы его семья хорошо жила, должен думать в первую очередь Антон. Он уже 14 лет работает, имеет высшее образование, хорошую специальность. Почему же он, мужчина, отец семейства, до сих пор не позаботился о самом главном — о том, где его семье жить? И почему его проблемы должна решать я — его младшая сестра?
— Ну тогда нам придётся забрать их в свою квартиру. Ты представляешь, каково нам будет — четверо взрослых и двое детей в 47 метрах? — спросила мать.
— Но у меня тоже однокомнатная квартира. А семье Антона нужно минимум две комнаты. Так что это — тоже не выход…
Мои родители не оставляли надежды уговорить меня уступить свою квартиру старшему брату, и до самого моего переезда почти ежедневно заводили этот разговор. В конце концов я не выдержала и переехала, хотя квартира ещё не была убрана после ремонта.
— Лучше я поживу четыре дня в пыли и с грязными окнами, чем терпеть этот вынос мозга, — объяснила я Гале, своей подруге.
Антон с семьёй поселился в квартире родителей. Мать обиделась и не звонила. Но брат с беременной женой всё же пришли ко мне в гости, чтобы ещё раз попытаться поговорить.
— Антон, я чего-то не понимаю. Ты неплохо зарабатываешь. Вика тоже после декрета вышла на работу. Аренду вам оплачивали родители. Почему вы даже не попробовали накопить на своё жильё? — спросила я.
— А я удивляюсь: как ты, со своей не самой большой зарплатой, накопила? Или тебе кто-нибудь помог? — усмехнулся Антон. — Неужели все эти восемь лет ты ходила в одном платье и ела только самые дешёвые макароны? Мы хоть отдыхать ездили, в кафе, в кино ходили, с друзьями встречались. А ты сидела и копила, копила, копила! Ну и что накопила? Тебе скоро 30. А у тебя ни мужика, ни ребёнка, ни котёнка. Только своя квартира.
Сказав это, Антон встал и, взглянув на жену, скомандовал:
— Пошли отсюда…
Антон ошибался. В Турцию и на Мальдивы я, конечно, не летала. Но друзья у меня были, и отдых в кемпинге на берегу реки нравился мне ничуть не меньше заграничных пляжей. Главное — рядом были друзья.
А ещё у меня, кажется, завязываются интересные отношения с одним приятным молодым человеком из нашей компании. По крайней мере, в прошлый раз, когда мы отдыхали на даче у Гали, он от меня почти не отходил.