Светлана поставила чашку на блюдце и внимательно посмотрела на Никиту. Он сидел напротив, листал какие-то бумаги и что-то подсчитывал в блокноте.
— Слушай, а что если мы твою долю в родительской квартире оформим до свадьбы? — неожиданно сказал он, не поднимая головы.
— Зачем такая спешка? — удивилась Светлана. — У нас же времени полно. Свадьба только через три месяца.
Никита отложил ручку и улыбнулся той обворожительной улыбкой, которая когда-то заставила сердце Светланы биться чаще.
— Просто хочу, чтобы к моменту регистрации у нас все документы были в порядке. Знаешь, как сейчас бюрократия развелась. Лучше все заранее подготовить.
Светлана кивнула. В его словах был смысл. Действительно, лучше решить все заранее, чтобы потом не бегать по инстанциям.
— Хорошо, поговорю с родителями, — согласилась она.
Домой она шла пешком через знакомые дворики. Осенний воздух был свежим, листья под ногами шуршали приятно. Светлана вспоминала, как познакомилась с Никитой на выпускном курсе. Он приехал из Тулы по обмену, был таким серьезным, целеустремленным. Говорил, что хочет остаться в Москве, найти хорошую работу.
Тогда ей показалось, что он просто скромничает. Такой умный, красивый парень — конечно, он добьется всего, чего захочет.
Дома родители сидели на кухне за поздним ужином. Мама разливала чай, папа читал газету.
— Как дела у жениха? — спросила мама, едва Светлана переступила порог.
— Хорошо, — Светлана села за стол. — Кстати, он предложил оформить мою долю в квартире до свадьбы. Чтобы потом не тратить время на бюрократию.
Отец медленно отложил газету. Мама перестала разливать чай.
— А зачем ему это? — осторожно спросил отец.
— Ну как зачем, пап? Мы же семьей будем. Хочет, чтобы все было честно оформлено.
— Света, — мама села рядом, — а ты подумала, зачем молодому человеку такая спешка? Что изменится, если вы оформите документы после свадьбы?
— Мам, ну что ты накручиваешь? Никита просто ответственный. Хочет все заранее продумать.
Отец покачал головой, но ничего не сказал. Мама тоже замолчала, только губы сжала.
Светлана почувствовала раздражение. Почему родители всегда ищут подвох там, где его нет? Никита хороший человек, любит ее. Просто хочет, чтобы у них было общее жилье с самого начала семейной жизни.
На следующий день она встретилась с подругой Олей в кафе рядом с институтом. Рассказала про предложение Никиты.
— Слушай, а мне кажется, он правильно говорит, — поддержала Оля. — Зачем откладывать? Все равно вы поженитесь.
— Вот и я так думаю, — обрадовалась Светлана. — А родители почему-то против.
— Да они просто волнуются. Родители всегда так, когда дети улетают из гнезда.
Оля всегда умела найти правильные слова. Светлана успокоилась.
Вечером позвонил Никита.
— Ну что, поговорила с родителями?
— Поговорила. Они... немного сомневаются.
— В чем сомневаются? — в голосе появились металлические нотки.
— Просто не понимают, зачем спешить. Говорят, можно и после свадьбы все оформить.
Никита помолчал.
— Света, я думал, ты мне доверяешь.
— Доверяю, конечно! Просто родители...
— Родители будут против любого твоего решения. Им не хочется отпускать дочку.
В его словах была правда. Мама действительно расстраивалась, когда Светлана засиживалась у Никиты допоздна. А папа постоянно задавал вопросы о его планах, работе, семье.
— Знаешь что, — продолжил Никита, — давай сами все решим. Ты же взрослая девушка. Сколько тебе, двадцать шесть? Пора самой принимать решения.
— Да, ты прав, — согласилась Светлана.
Но что-то внутри все равно противилось. Родители никогда раньше не возражали против ее выборов. Значит, их что-то действительно смущает.
— Никит, а давай все-таки подождем до свадьбы? Какая разница — три месяца.
Он снова замолчал. Потом сухо сказал:
— Как знаешь. Но я думал, мы команда.
И положил трубку.
Светлана смотрела на телефон и чувствовала себя виноватой. Может, она правда слишком прислушивается к родителям? В конце концов, Никита — ее будущий муж. Он должен быть для нее главным человеком.
Несколько дней они не разговаривали. Никита не звонил, на сообщения отвечал односложно. Светлана мучилась, не находила себе места.
В четверг не выдержала и сама приехала к нему. Никита жил в съемной однокомнатной квартире на окраине. Место не очень, но он говорил, что экономит на будущую семью.
— Прости, — сказала она, едва он открыл дверь. — Я была глупая. Давай оформим долю в квартире, как ты хотел.
Лицо его сразу изменилось. Улыбка, объятия, поцелуи.
— Я так по тебе скучал, — шептал он. — Думал, мы поссорились навсегда.
— Никогда, — улыбнулась Светлана. — Мы же команда.
Оформление документов заняло две недели. Никита взял на себя все хлопоты — водил ее к нотариусу, в МФЦ, собирал справки. Был таким заботливым, внимательным.
— Видишь, как все просто получилось? — говорил он. — А родители переживали зря.
Родители действительно больше не возражали. Мама только иногда странно на нее смотрела, а папа стал молчаливым.
Светлана списывала это на предсвадебные волнения. Родители всегда тяжело переживают, когда дети женятся.
До свадьбы оставался месяц, когда случилось то, что перевернуло всю ее жизнь.
Светлана была в гостях у Никиты, он ушел в магазин за продуктами. Телефон зазвонил на столе — Никита забыл его дома.
На экране высветилось имя: Анжела.
Светлана смотрела на звонящий телефон и чувствовала, как тревога подползает к сердцу. Никита никогда не упоминал никакой Анжелы.
Звонок оборвался, но через минуту пришло сообщение. Светлана не хотела читать чужую переписку, но экран был включен, и текст показался сам собой:
«Котик, я уже соскучилась. Когда эта твоя комедия с москвичкой закончится? Хочу к тебе.»
У Светланы задрожали руки. Она взяла телефон и пролистала переписку выше.
«Терпи еще немного, зайка. Как только получу долю в ее квартире, сразу разведемся. Тогда и переедешь ко мне в Москву.»
«А если она не согласится на развод?»
«Согласится. Такие тихони всегда соглашаются, лишь бы скандала не было. Главное — чтобы имущество уже было оформлено как совместное.»
«Ты такой умный, котик. А я думала, тебе эта дурочка правда нравится.»
«Нравится, конечно. Как банковская карточка нравится.»
Светлана читала и не могла поверить своим глазам. Это какой-то кошмар, розыгрыш, что угодно, но не правда.
Но переписка была длинной, детальной. Они с этой Анжелой планировали все месяцами. Обсуждали, как Никита будет ухаживать за «московской дурочкой», как женится, получит права на квартиру и подаст на развод.
В переписке были даже фотографии — Анжела в объятиях Никиты, на фоне каких-то тульских достопримечательностей.
Светлана опустилась на диван. В ушах стоял звон, перед глазами все плыло.
Дверь щелкнула — вернулся Никита.
— Света? Что с тобой? — он увидел ее лицо и замер.
Потом заметил телефон в ее руках.
— Это не то, что ты думаешь, — быстро заговорил он.
— А что это? — голос ее звучал как-то странно, словно издалека.
— Анжела... это моя бывшая. Она не может смириться с расставанием. Пишет всякую ерунду.
— Бывшая? — Светлана показала ему фотографию двухмесячной давности. — А это когда сделано?
Никита побледнел.
— Света, послушай...
— Сколько времени? — перебила она. — Сколько времени ты меня обманывал?
Он молчал, и в этом молчании было больше правды, чем в любых словах.
— С самого начала? — прошептала Светлана. — С первого дня знакомства?
— Не с первого, — тихо сказал он. — Сначала ты мне действительно нравилась. Но потом... когда я узнал про квартиру...
— Заткнись, — сказала Светлана и сама удивилась жесткости в своем голосе.
Она встала, взяла сумку.
— Света, подожди! Мы можем все обсудить!
— Обсуждать нечего.
— Но документы уже оформлены! Нельзя просто так...
— Можно, — она обернулась в дверях. — Я завтра подам заявление об отмене сделки. Основания есть — мошенничество и принуждение.
— Ты не имеешь права!
— Имею, — Светлана удивлялась собственному спокойствию. — И еще я подам заявление в полицию. За мошенничество в особо крупном размере.
Никита шагнул к ней, но остановился, увидев выражение ее лица.
— Света...
— Меня больше для тебя нет.
На улице Светлана села на скамейку и достала телефон. Руки дрожали так сильно, что она едва могла набрать номер.
— Мама? Можешь приехать за мной? Мне плохо.
Мама не задавала вопросов. Приехала через полчаса, молча посадила дочь в машину.
Дома Светлана рассказала все. Пересказала содержание переписки, объяснила про документы на квартиру.
Отец слушал, хмурился. Мама гладила дочь по руке.
— Завтра идем к нотариусу, — сказал отец. — И к юристу. Документы можно отменить. Оснований достаточно.
— А в полицию? — спросила мама.
— Подумаем, — отец посмотрел на Светлану. — Как ты хочешь?
— Не знаю, — призналась она. — Пока не знаю.
Вечером, когда родители ушли спать, Светлана сидела на кухне и пила чай. В голове было пусто. Даже слез не было — только странное оцепенение.
Телефон звонил каждые полчаса. Никита пытался дозвониться. Потом начал писать сообщения — длинные, путаные, то с извинениями, то с угрозами.
«Ты все неправильно поняла.»
«Я тебя действительно люблю.»
«Анжела — это ошибка.»
«Если ты меня заложишь, пожалеешь.»
«Я все объясню, только встретимся.»
Светлана читала и удивлялась — неужели он правда думает, что она поверит? После всего, что прочитала в его телефоне?
Утром они с отцом поехали к нотариусу. Оказалось, что отменить документы можно, но процедура непростая. Нужно доказать, что сделка была совершена под принуждением или обманом.
— Я видела переписку в его телефоне, — сказала Светлана. — Он все планировал заранее. С какой-то Анжелой из Тулы.
— Переписку ты можешь доказать? — спросил нотариус.
— Сложно, — призналась Светлана. — Но есть свидетели того, как он торопил со сделкой.
— В принципе да, — кивнул нотариус. — Но лучше обратиться к юристу. Дело специфическое.
Юрист оказался оптимистом:
— Дело выигрышное. Даже без прямых доказательств переписки. Есть показания свидетелей о том, что он принуждал к спешке со сделкой. Плюс можно привлечь свидетелей его поведения.
— Сколько времени займет? — спросила Светлана.
— Месяца три-четыре. Может, меньше, если он не будет сопротивляться.
Никита сопротивлялся. Нанял своего адвоката, подал встречный иск. Утверждал, что Светлана сама хотела оформить документы, что никого не принуждал.
Но свидетельские показания и обстоятельства дела говорили сами за себя. Суд был недолгим.
Через два месяца Светлана получила решение суда — сделка признана недействительной. Никита должен был вернуть документы и выплатить судебные расходы.
В день вынесения решения он подошел к ней на выходе из суда.
— Света, — он выглядел усталым, постаревшим. — Я хотел поговорить.
— О чем?
— Я действительно тебя любил. Вначале. Потом все пошло не так...
— Знаешь, — сказала Светлана, — мне уже все равно. Когда любил, когда не любил. Главное — что все закончилось.
— А если бы я не написал Анжеле тех сообщений? Если бы ты не увидела переписку?
— Ты хочешь сказать, что женился бы на мне и действительно остался? — она покачала головы. — Не верю. Ты бы все равно показал свое истинное лицо. Рано или поздно.
Он стоял и молчал.
— Прощай, Никита.
Идя домой, Светлана думала о том, как изменилась за эти месяцы. Стала жестче, практичнее. Научилась не доверять красивым словам.
Но в то же время поняла, что родители любят ее просто так, ни за что. Не за квартиру, не за перспективы — просто потому, что она их дочь.
Дома мама пекла пирог. Папа читал газету на кухне.
— Ну что, все закончилось? — спросил он.
— Все, — кивнула Светлана.
— И что теперь?
— Теперь живу дальше, — она улыбнулась. — Только теперь с мозгами.
Мама засмеялась, папа одобрительно кивнул.
За окном шел дождь, но Светлане почему-то казалось, что скоро выглянет солнце.