— ...и в итоге он падает в реку прямо на глазах у принцессы. А она ему и говорит: "Поздравляю, вы наконец-то стали королём. Речным королём", — Нири закончила рассказ и перевела дух. Ответом ей была тишина. Не то, чтобы Нири на что-то надеялась. Она и сама знала, что эта байка была куда ниже среднего, но все искромётные истории закончились у неё день так на третий.
В обязанности корабельного шута никогда не входило смешить днями напролёт. Поддерживать приятную беседу, подбадривать и выслушивать — да. Часами без перерыва травить байки, жонглировать, забавно падать и изображать пантомиму, пока не сведёт руки, — нет. Корабельные шуты только назывались шутами, а по сути своей были скорее собеседниками.
Нири должна следить за настроением погодного волшебника, чтобы тот был весел, доволен и беспечен. Потому что, когда погодный волшебник доволен, погода откликается и дует замечательный лёгкий бриз. Корабль бодро идёт вперёд, и довольны становятся уже все. Волшебники, в общем-то, были такими же волшебниками, как и корабельные шуты — шутами. Погодные волшебники не умели колдовать. Небо отзывалось на их настроение, и они это никак не контролировали.
Местный волшебник лежал на койке и смотрел в борт. Иногда поворачивался и смотрел в потолок. Вздыхал и отворачивался. Нири знала, что это не её вина. Никто бы не выпустил её в море, не проверив её навыки. Она выступала в кабаке, и владелец от смеха пролил на себя ром, а одна из разносчиц так заслушалась, что врезалась в столик и упала прямо на колени боцмана команды, так они потом и сидели, обнимаясь и посмеиваясь — тогда-то капитан и пригласил Нири на корабль.
Вот только от этого не легче. Её вина или нет, они здесь умрут. Волшебник смотрит в потолок, а за бортом полный штиль. Как и у всех, у них был волшебник, на чьё настроение реагирует небо, они поступили умно и предусмотрительно, не полагаясь на судьбу и погоду — и именно это завело их в ловушку. Они ведь могли проплыть, ни разу не попав ни в бурю, ни в штиль.
— Мы все здесь умрём, — внезапно говорит Нири, хотя корабельные шуты не должны так говорить.
— Да, — безразлично откликается волшебник, не повернув головы.
Их волшебник "сломался". Слёг в середине пути и больше не вставал. Нири испробовала всё. Не только веселила, но и злила, оскорбляла и обзывала — всё же буря лучше, чем полный штиль. А волшебник смотрел в потолок.
Они здесь умрут. Из-за чёртового волшебника, который не умеет контролировать своё настроение и от чьего настроения зависит их плавание. Конечно, у Нири есть работа только потому, что волшебники не справляются со своим настроением сами. Вот только из-за этой работы она теперь умрёт.
Эта мысль пульсирует холодом. Нири умрёт. Но что ещё хуже, она подведёт отца. Она подведёт подруг. Подведёт Лайну и Ошли. Нири не думала, что бывает что-то хуже смерти. Тем более смерти от голода и жажды. Но Нири — первая женщина-шут. Она даже не знает, как себя называть, слово ещё не придумали. И если корабль не придёт в порт, молва разнесёт по всем морям, что женщины не пригодны к этой работе. Любому другому шуту можно было бы ошибиться. Просто не повезло. С волшебником что-то не так. В жизни бывает всякое. Парень не справился, не все же умеют веселить и развлекать. Сложно быть шутом.
Про Нири так не скажут. Нири — не просто Нири. Никто не скажет, что она просто не справилась, скажут, что все они не справились. Нири, учившиеся с ней подруги, которых здесь даже не было, девчушки, которым только-только разрешили проситься в подмастерья. Умрёт не только Нири, умрут мечты.
Отец тоже вряд ли переживёт позор. Он ведь пошёл против всех, против Гильдии и мнения толпы, плюнул на всё, взял в подмастерья собственную дочь. Сказал, что дочь — тоже наследница и раз на корабли всё равно берут волшебниц, то больше женщины в плаванье бед не приносят. Последнее сработало лучше всего, одарённых было мало, и выбирать не приходилось, а обвинений в лицемерии никто не любил.
Нири рассказала волшебнику эту историю на четвёртый день штиля. Рассказывала, смеялась, плакала и кричала. Надеялась получить в ответ хоть какие-то эмоции, сочувствие или негодование, она была бы рада даже отвращению и высокомерному возражению. Интересно, какая погода у отвращения? Но волшебник спокойно лежал, совершенно равнодушный.
Нири даже в порыве чувств схватила его за руку, с восторгом рассказывая, как её повезло, что она вообще смогла найти корабль. Ей отказывали с десяток раз, и каждый вечер она приходила домой, и отец просто молчал. Не ругал и не укорял. Он понимал, и от этого было только тяжелее. А Лайна и Ошли начинали расспросы, успокаивали, обнимали. За годы совместной учёбы они стали Нири почти сёстрами. Младшими сестрёнками, для которых Нири должна была проложить путь. И вот она справилась, справилась, почти случайно встретила команду, даже уговаривать не пришлось.
Волшебник тогда не выдернул руку, и Нири осторожно сама отложила его безвольную ладонь.
— Куда делся предыдущий шут? — внезапно спрашивает Нири. Она ничего не спрашивала до отплытия, она вообще старалась привлекать как можно меньше внимания в страхе, что капитан передумает и её оставят прямо в порту. Теперь она смотрит в остекленевшие глаза и думает, что было слишком легко. Как будто в отчаянии была вовсе не она.
— Отказался работать, ушёл, как только мы достигли суши, — размеренно отвечает волшебник.
— Такое ведь уже было? — Нири обводит взглядом каюту, останавливается на койке.
— Дважды, — соглашается волшебник. И больше не отвечает. Нири пытается узнать, почему волшебник согласился плыть. Почему капитан не нашёл нового. Почему команда не взбунтовалась. Почему, почему, почему. Всё упирается в деньги.
Получается, капитан знал. Теперь знает и она.
Нири уже сутки не называет волшебника по имени. Тогда Нири впервые поняла, что есть решение. Вся проблема в волшебнике, не будет волшебника, не будет и проблемы. Она вертела эту мысль в голове всю ночь. Волшебник был болен, он был явно болен, пусть это и не проявлялось телесно. Ему нужна была помощь, а Нири размышляла, сможет ли она его убить. Ей было мерзко от своих мыслей. Но приходилось выбирать: один человек или целая команда.
Теперь Нири знает, что если вытолкнет волшебника за борт, то команда поверит, что это было необходимо, он ведь и так сломан.
Нири спасёт команду. Нири спасёт будущее Лайны и Ошли. Нири спасёт себя. Нири убьёт волшебника, чьё имя перестала произносить.
— Вставай, — командует Нири, но тот не шевелится. Тогда Нири тянет его, приподнимает, взваливает чужую руку себе на плечо. Тяжело. Волшебник выше на полголовы. А Нири умеет ходить на руках. Нири под чужим весом проседает. Но волшебник наконец-то встаёт на ноги. Стоит и равнодушно смотрит. Нири думает, понимает ли он, куда они идут. Она тащит его, и он безропотно перебирает ногами.
На палубе темно и тихо. Океан вяло шепчет. Жара спала, теперь зябко.
Волшебник смотрит на воду пустым взглядом. Облокотился о борт. Нири смотрит на волшебника. Тот стоит так неустойчиво, будто и сам, без чьей-либо помощи может рухнуть в океан. Всё вокруг выглядит ломко. Осталось протянуть руку, чуть надавить. Нет. Нири толкает волшебника в сторону шлюпки. Где-то в глубине души надеется, что тот удивится. Нири ждёт внезапный порыв ветра. Но нет. Волшебник подчиняется. Он идёт, запинается о борт, падает в шлюпку. Наверное, больно. Нири плевать. Она спасёт всех.
Она находит свободные канаты, привязывает один к корме корабля, кидает все в шлюпку. Спустить шлюпку в одиночку тяжело, но она справляется. Прыгает в воду рядом, не придумав, как ещё попасть в лодку.
Нири гребёт, а волшебник смотри на бледнеющие звёзды. Стало жарко, и даже мокрая одежда и предрассветная прохлада не спасают. Нири уже связала с первым канатом второй, но пока ещё недостаточно далеко. На всякий случай привязала канат к носу шлюпки. Если понадобится наживить третий, отвяжет. Это лучше, чем внезапно остаться одним в океане.
Руки ноют, непривычные к вёслам. Нири гребёт. Силы погодных волшебников небезграничны, даже не особо велики, иначе не нужно было бы возить их на кораблях, достаточно было бы поселить в каждом порту по одарённому.
Если бы погодные волшебники были сильны, мир содрогался бы от бурь и наводнений.
Нири продолжает грести. Занимается рассвет. В неровном розовом свете она замечает, как слабо раздувается парус. Канат натягивается. Волшебство больше не действует на корабль, только судьба. Да поможет им океан.
Автор: Neverwhy
Источник: https://litclubbs.ru/articles/66475-stekljannaja-burja.html
Понравилось? У вас есть возможность поддержать клуб. Подписывайтесь, ставьте лайк и комментируйте!
Оформите Премиум-подписку и помогите развитию Бумажного Слона.
Публикуйте свое творчество на сайте Бумажного слона. Самые лучшие публикации попадают на этот канал.
Читайте также: