Когда дед умер в 47 — сказали, сердце. Когда его сын умер в 47 — стало тревожно. Теперь брату скоро 47, и он шутит о завещании. Но в глазах — страх. Сначала кажется: мистика. Родовое проклятие. Сглаз. Но у психологии есть другое объяснение. И оно — ничуть не менее пугающее.
Психика — странная штука. Иногда она воспроизводит чужую судьбу. Буквально: по возрасту, по сценарию, по дате. Хотя вы не договаривались. 📍 Девочка, у которой в 29 начинаются панические атаки — как у её матери. 📍 Мужчина, бросающий семью в 35 — как отец. 📍 Женщина, потерявшая ребёнка — на том же сроке, что и бабушка. Это не мистика. Это память, прошитая болью. Когда трагедию не прожили, не проговорили, не признали — она остаётся. Как маяк. И кто-то в роду идёт по его сигналу. Чаще всего — бессознательно. Из лояльности. Из тихой детской надежды: «Если я проживу как ты — может, тебе станет легче. Или мне. Или нам всем». Но легче не становится. Потому что повтор — это не выход. Повтор — это ловушка.
1. Посмотреть