Муж рыдал, обнимая чужую женщину прямо на глазах у всех. Татьяна застыла в дверях церкви, не веря своим глазам. Нашел время, ничего не скажешь...
Татьяна шагнула вперед и разглядела, это не чужая женщина, это ее двоюродная сестра, которую она не видела давно. Они созванивались редко, встречались еще реже. А тут вот пересеклись на отпевании тети Маши.
А Андрей хорош, конечно. Как был в молодости бабником, так и остался, годы не исправили. Сразу за красивую женщину схватился.
– Андрюш, – тронула она мужа за плечо. – Ну что ты так убиваешься?
Он обернулся, и Татьяна увидела его заплаканное лицо.
– Прости, – пробормотал он, доставая носовой платок. – Что-то накатило... Марья Ивановна такой человек была...
Татьяна кивнула. Да, тетя Маша действительно была особенным человеком. Сестра мамы, вдова. Всю жизнь прожила одна в старом, но отлично сохранившемся доме в престижном районе города, где теперь квадратный метр стоил как ее, Татьянина, годовая зарплата.
При этом оставалась доброй и всегда готовой прийти на помощь. Татьяне она была прямо как вторая мама.
Позже на поминках вспоминали тетю Машу, какая она была мудрая, добрая, бескорыстная. Как помогала всем, кто просил. Как любила племянников, хоть своих детей бог не дал. Кто-то упомянул и про ее шикарный дом, кому же он достанется?
И скоро Татьяна об этом узнала.
На третий день ей позвонили.
– Татьяна Николаевна? – уточнил мужской голос. – Это Сергей Павлович Крымов, нотариус. Мне нужно с вами встретиться по поводу наследства Марии Ивановны Субботиной.
Татьяна опешила.
– Наследства? Но при чем тут я...
– Есть завещание, – коротко пояснил нотариус. – Когда вам будет удобно подъехать?
Назначили на следующий день. Татьяна весь вечер думала, что там может быть? Какие-то памятные вещи? Фотографии? Книги? У тети Маши была прекрасная библиотека.
– Что сказал нотариус? – спросил Андрей за ужином.
– Да так, про наследство что-то. Наверное, какие-то вещи на память оставила.
Андрей кивнул и снова уткнулся в тарелку. В последние дни он был сам не свой, молчаливый, задумчивый. Татьяна списывала это на осеннюю хандру или неприятности на работе. Да и некогда ей об этом теперь было думать, другие заботы привалили.
– Вот копия завещания, можете ознакомиться, – сообщил нотариус.
Татьяна читала и не верила своим глазам. Оно было таким... честным и откровенным.
«Все свое имущество завещаю племяннице Татьяне Николаевне...»
А дальше шла приписка от руки: «Танечка всегда была мне как дочь. Знаю, что распорядится всем правильно. Дом продавать не надо, там наша память, наши корни. Береги его, девочка».
– Я... Я не понимаю, – пробормотала Татьяна. – Почему именно мне? У тети много родственников...
Нотариус пожал плечами.
– Марья Ивановна сказала, что решение обдуманное и окончательное. Кстати, она просила передать вам это.
Он протянул конверт. Татьяна спрятала его в сумку, решив, что откроет дома, когда придет в себя.
Домой она шла пешком, хотя от нотариальной конторы до дома было не очень близко. Нужно было успокоиться, все обдумать. Дом стоил кучу денег, да еще этот счет... Господи, да это же целое состояние! Они с Андреем всю жизнь откладывали копейки, влезли в ипотеку ради двухкомнатной квартиры на окраине. А тут...
Дома Андрей встретил ее у порога.
– Ну что там? Что сказал нотариус?
Татьяна присела на табуретку в прихожей. Ноги гудели от долгой ходьбы.
– Тетя оставила мне наследство, – сообщила она. – Дом и все деньги на счету.
Андрей остолбенел.
– Дом? Тот самый, шикарный?
– Да.
– Ничего себе... – он присел рядом. – Ты понимаешь, сколько он стоит?
– Да, нотариус сказал. Раз в пять больше нашей квартиры как минимум.
Андрей присвистнул. Потом вскочил, прошелся по коридору, снова сел.
– Таня, ты понимаешь, что это значит? Это же... Это же целая жизнь! Мы сможем купить нормальную квартиру, дачу и машину новую! И еще останется! Надо только от дома избавиться.
– Подожди, – остановила его Татьяна. – Тетя просила дом не продавать.
– Как это не продавать? – Андрей даже покраснел. – Таня, ты что? Он стоит состояние! Мы за всю жизнь столько не заработаем!
– Тетя Маша в самом завещании просила дом не продавать. Там наша память, наши корни.
– Какие корни? – Андрей вскочил и заходил по коридору. – Какая память? Таня, очнись! Мы всю жизнь прожили в этой дыре на окраине, откладывали каждую копейку! А теперь у нас есть шанс вырваться отсюда.
– Андрей...
– Нет, ты послушай! – он остановился перед ней. – Мы продадим этот дом, купим трешку хорошую, в нормальном районе. Дачу купим. Останется еще кучища денег плюс те, что на счете... Будем жить как люди! Съездим наконец куда-нибудь отдохнуть! Ты же мечтала увидеть море!
Татьяна молчала. В словах мужа была логика. Они действительно всю жизнь экономили, откладывали, отказывали себе во всем. Но продать тетин дом... Она не была готова к такому...
– Я подумаю, – сказала она. – Это все так неожиданно...
В следующие дни Андрей только о продаже дома и говорил. Составлял планы, считал на калькуляторе, изучал объявления о продаже квартир.
– Смотри, – совал он ей газету, – хороший район, рядом метро.
Татьяна кивала, а сама думала о другом. О письме тети Маши, которое до сих пор лежало в ее сумке. О старом доме, о яблонях и вишнях, которые она помнила еще со своего детства.
Через неделю она поехала посмотреть дом. Одна, не сказав мужу.
Дом стоял в глубине участка, за высоким забором, двухэтажный, деревянный. Татьяна открыла калитку – та жалобно скрипнула – и вошла во двор.
Сад немного зарос без присмотра, но все еще был красивым: старые яблони, вишни, кусты сирени, дорожка к крыльцу, выложенная камнем. Татьяна поднялась по ступенькам, достала ключи, которые дал нотариус.
Внутри пахло старым деревом и чем-то еще, уютным, домашним, забытым. Татьяна прошла по комнатам. Вот гостиная, вот библиотека тети Маши, книги от пола до потолка. Уютная кухня. Наверх вела деревянная лестница.
В спальне тети все осталось как было при тете Маше, кровать застелена покрывалом, на тумбочке очки и недочитанная книга. Татьяна присела на край кровати и наконец достала письмо.
«Дорогая моя Танечка. Если ты читаешь это письмо, значит, меня уже нет. Не грусти обо мне, я прожила хорошую жизнь. Знаю, ты удивлена, почему я оставила все именно тебе. Объясню...» – писала тетя Маша своим ровным учительским почерком.
Татьяна читала, и слезы капали на бумагу. Тетя писала, что всегда любила ее как дочь. Что следила за ее жизнью, переживала, радовалась ее маленьким победам. Знала, какая она хорошая жена.
«Знаю, Андрей захочет продать дом. Он практичный человек, по-своему будет прав. Но я прошу тебя, не спеши. Поживи в моем хоть немного, почувствуй его. Он особенный, Танечка. В нем столько любви, столько памяти... Может быть, ты поймешь то, что поняла я, счастье не в деньгах, а в том, чтобы иметь свой угол, свое место на земле. Решение за тобой, девочка моя. Но помни, я буду рада, если дом останется у тебя».
Татьяна сложила письмо и огляделась. Да, дом был старый и слишком большой. Но в нем было что-то такое... Тепло? Уют? Душа?
Домой она вернулась поздно. Андрей поджидал ее у двери в прихожей.
– Где ты была? Я уже волноваться начал!
– К подружке ездила, – соврала Татьяна.
Андрей смотрел на нее странно. Так... подозрительно и будто с неприязнью... Или ей показалось?
За ужином он снова завел разговор о доме.
– Андрей, давай не будем торопиться с продажей, – попросила Татьяна. – Мне нужно время подумать.
– Что тут думать?! – он стукнул кулаком по столу. – Ты передумала насчет квартиры, что ли?
– Нет, – тихо сказала Татьяна. – Я просто прошу не торопиться с продажей.
– А если цены упадут? Если что-то случится? Таня, надо ковать железо, пока горячо!
Татьяна поднялась из-за стола.
– Я устала. Пойду лягу.
– Таня!
Но она уже уходила в спальню. За спиной слышала, как Андрей ругается вполголоса, как гремит посудой.
Ночью она не спала. Думала о письме тети Маши, о старом доме, о яблонях в саду. И о муже, который вдруг стал чужим, незнакомым, будто подменили человека. Да, как резко повернулась ее жизнь... 2 ЧАСТЬ РАССКАЗА 🔔