Поэтому главные практики на эволюционном пути – это работа со страхом и беспокойством, которые всегда будут рядом, если вы будете эволюционировать и двигаться навстречу эволюции.
Гурджиев говорит, что единственный способ борьбы со страхом и беспокойством - это Любовь. Любовь это когда вы очень лояльны тому, что вы делаете. И никакое беспокойство, никакой дискомфорт не может вас сломить, даже если вас двадцать раз кинули на этом пути. С этим обычно у большого количества людей проблемы. И это нормально.
Если вы строите порядок пути, и у вас есть парампара, то люди, которые прошли по этому пути, преодолевая препятствия, они эту Любовь уже создали и развили. И через парампару вы можете эту любовь почувствовать и потом культивировать. Это как семечко, которое вы сажаете в центр своей системы. Поэтому без парампары, т.е. без взаимодействия с людьми, которые двигаются эволюционным путем (а двигаться они могут, только если они в свою очередь тоже парампару получили), вы не сможете преодолеть доминантные страхи и тревоги. Это серьезная история. Если вы любовь не культивируете, шансов преодолеть на больший процент страхи и тревоги нет, вы где-то встрянете. Что тоже нормально, в принципе. Но есть шанс их максимально сдвинуть за счет культивирования Любви на своем пути.
Ощущение этой любви нельзя описать формально и отстраненно. Если нет парампары, если вы не взаимодействуете с людьми, которые это культивируют, в которых это реализовано, вам это описание будет как мертвому припарки. Вкус халвы не опишешь.
Что со всем этим делать в прагматическом ключе?
Мы живем в постхристианской культуре. В христианстве есть представление о любви. Есть масса описаний, есть люди, которые ее на какой-то процент реализовали. Если они ее реализовали, им никогда не жалко эту парампару передать в какой-то форме. Более того, это их священный долг. Это могут быть священники, это могут быть люди, которые самозабвенно занимаются наукой, это может быть хозяйка на кухне, которая с любовью все делает, это неважно. Если вы будете взаимодействовать внутренним намерением получить это чувство, то парампара откроется.
Тут нет запрета, никто эту историю специально не закрывает. Но люди бывают разные. Есть люди, которые не могут в принципе понять, что это вообще за ощущение, или не могут это взять.
Возможно, у вас в жизни уже были такие люди. Возможно, вы уже умеете различать и культивировать эту любовь. Может быть, у вашей бабушки, которая была очень открытой, теплой и сердечной, уже была эта парампара. А может быть у вашей семьи был знакомый священник или мастер, который эту штуку вам передал. Вариантов может быть масса. Но если этого нет, словами описывать нет никакого смысла. Только личная передача. После передачи у вас появляется различение и специальный компас, на который можно ориентироваться в своих действиях.
Это единственная история, которая может в пределе погасить страх и тревогу. Мне лично несколько людей это чувство передали, хотя оно у меня регулярно пропадает. Меня регулярно заносит. Я знаю, что если бы я не получил бы эту парампару, я бы был колоссальным схоластом, и мозги бы людям полоскал по полной программе.
Я знаю людей, у которых такой парампары нет. Они выгорающие и предельно тревожные. Я сам человек не очень спокойный, но они - предельно тревожные. Они находятся все время в апокалиптическом восприятии мира. Каждый следующий шаг – конец и крушение всего. Так проявляется страх и тревога, с которыми невозможно разобраться без парампары на любовь.
Андрей Двоскин , цитаты из новой книги "Футуропия"