Двоскин - К Р Е А К Р А Т И Я

Рождение понятия психоистории — от вымышленной науки Айзека Азимова до прикладной категории антропотехники: психоисторические контуры, память как узел личности, травма и новая актуальность психоистории в эпоху искусственного интеллекта и протезирования памяти Поведение одной молекулы газа непредсказуемо. Поведение всего объёма газа — статистически закономерно и вычислимо, если единиц наблюдения достаточно много. (по мотивам психоистории Айзека Азимова, цикл «Основание») Травма — это не просто произошедшее...

Как антропотехника обезвреживает демона отчаяния Христианский монах, индийский йогин, буддийский отшельник и стоик-философ никогда не встречались, не читали друг друга и говорили на несовместимых языках. Но если снять с их текстов религиозную оболочку и положить рядом клинические описания, обнаруживается поразительное совпадение: все они с почти протокольной точностью описывают одно и то же состояние. Где-то оно называется демоном, где-то — сущностью, где-то — омрачением ума, где-то — искажением восприятия...

ИИ больше не является только инструментом вычисления. Он становится средой мышления. Поэтому главный вопрос эпохи — не только как писать код, а как задавать основания нового разума. Еще недавно гуманитариям говорили: «Учитесь программировать». Эта фраза звучала как сухой приговор старому университетскому миру: философия, история идей, антропология, этика и метафизика якобы должны были уступить место коду, данным и инженерной эффективности. Но эпоха искусственного интеллекта неожиданно изменила направление удара...

«Я просто смотрю на ситуацию, как она есть» — фраза, за которой прячется одна из самых устойчивых иллюзий сознания. За ней стоит допущение, что видение может быть нейтральным: что глаз — просто окно, аналитик внутри нас — просто счётчик, а тот, кто выносит вердикт, — просто честный судья. На деле в каждом акте оценки работают три разные инстанции, и ни одна из них не свободна от места, откуда она смотрит. Эта статья — попытка разобрать структуру взгляда: кто в нас смотрит, кто анализирует увиденное и кто выносит окончательное суждение...

Идентичность, непринадлежность себе и промежуточная фаза человеческого Кому вы принадлежите — решает не паспорт, а то, чему вы служите с любовью или из страха. Есть иллюзия, которую очень трудно расстаться: что где-то внутри нас есть последняя, неделимая, окончательная инстанция «я», которая всем владеет — своим телом, своими желаниями, своей судьбой. Эта иллюзия удобна, потому что даёт опору. И она же — первая вещь, которую стоит поставить под сомнение, если вы всерьёз занимаетесь собой, а не только его образом в зеркале социальных ожиданий...