Баренцево море, где годами царил хрупкий баланс между российскими и норвежскими рыбаками, становится ареной опасных игрищ. Осло, нарушая Соглашения 1975-1976 годов и Договор о разграничении 2010 года, нагло вводит промысловые ограничения против российских рыбаков. Из последних таких ограничений - запрет компаниям "МурманСиФуд" и "НОРЭБО" ловить треску в западной части моря под предлогом некой "безопасности". Этот запрет грозит спровоцировать первую в истории "тресковую войну".
Из-за чего это может произойти?
Во-первых, Норвегия сознательно атакует экономические интересы России в регионе, где двустороннее сотрудничество было эталоном даже в годы холодной войны. Запрет на заход судов во все порты, кроме трёх (Трумсё, Ботсфьорд, Киркенес), с последующим ограничением схода экипажей на берег и блокировкой ремонта на верфях - это не просто "санкции". Это целенаправленный подрыв отрасли, от которой зависят десятки тысяч жителей Мурманской области.
Во-вторых, под удар поставлены ключевые принципы Договора-2010, где Приложение I гарантировало свободу промысла по всему морю. Разрывая эту норму, Осло де-факто аннулирует документ, который в своё время сам же называл "дипломатической победой". Запасы Баренцева моря - это 1.5 млн тонн трески и пикши (данные ICES за 2024 г.) или 20% мировой добычи белой рыбы. Исторический компромисс позволял России и Норвегии делить ресурсы пропорционально вылову.
Но теперь всё сотрудничество может пойти под откос. Не без сторонней помощи: Евросоюз и Великобритания, потерявшие доступ к российской рыбе из-за санкций, видят в конфликте шанс перехватить квоты через Норвегию. Да и норвежские "ястребы" прилагают определённые усилия. Они используют "российскую угрозу" для оправдания милитаризации Шпицбергена, где Осло незаконно ограничивает судоходство.
Хотя нет худа без добра. Многие считают, что Договор-2010 не очень выгоден России и что теперь наступило время для его пересмотра. Разграничительная линия длиной 1700 км, проведённая в 2010 году, отдала Норвегии 175 000 км² перспективных акваторий. Критики справедливо отмечают, что в то время как Западный сектор Норвегии позволяет ловить рыбу круглогодично, Восточный сектор, отошедший России, на 40% покрыт льдом зимой, затрудняя промысел.
А пересмотр границы 1926 года создал прецедент для ревизии других арктических рубежей. Поэтому парламент Норвегии ратифицировал договор единогласно, тогда как в Госдуме его поддержала лишь "Единая Россия". Рыбаки прозвали Дмитрия Медведева "полубаренцевоморским президентом", а в Мурманске даже вышла книга "Баренцевоморская ошибка президента".
МИД уже вручил Норвегии ноту с предупреждением о "подрыве рациональной эксплуатации ресурсов". Однако история показывает: дипломатия без подкрепления силой не работает. Тогда какие ответные шаги может предпринять Россия? Ну, например:
- Зеркальные ограничения для норвежских судов в российской зоне, где вылов Осло достигает 120 тыс. тонн трески в год.
- Пересмотр квот в совместных запасах: если Норвегия блокирует доступ к мигрирующей рыбе, логично сократить её долю.
- Развитие инфраструктуры в Мурманске: верфи для ремонта судов и заводы по переработке, чтобы снизить зависимость от Норвегии.
Думается, что Норвегия, разрывая договорённости, играет с огнём. Её действия ведут не к "безопасности", а к хаосу: браконьерство со стороны третьих стран, бесконтрольный вылов трески, обрушение цен на рыбу в Европе. А России пора перейти от мидовских протестов к защите интересов жёстко и прагматично. Если Осло забыло, что Баренцево море общее, стоит напомнить ему об этом языком права и экономики, а не просто грозить пальчиком.