31 июля 1904 года Марии Чеховой исполнился сорок один год. Она не замужем, детей нет. Но самое страшное - умер горячо любимый брата Антон. Увядающая, бесконечно одинокая Маша пишет младшему брату: «Ты мне советуешь замуж выходить, поздно уже об этом даже думать! У меня могла бы быть дочь, которую пора бы было замуж отдавать».
Почему же так случилось? Ведь уже в девятнадцать лет она получила первое предложение руки и сердца, в двадцать «ей целовали руку Пальмины, Немировичи-Данченко, все те, коим молятся в Таганроге» (Чехов). Что же было не так?
Маша с рождения была окружена мужским обществом – пятеро братьев в семье! Росла она избалованной, плаксиво-капризной. Но у строгого Павла Егоровича не особенно забалуешь: православное воспитание, образование по всем фронтам, тут тебе и французский, и музыка. Павел Егорович умилялся, глядя на свою любимую «дочичку»: «Маша на музыку весьма понятна. Я прихожу в восторг как она стала скоро ноты разбирать, утешаемся ее игрою».
В 1872 году (по др. источникам – в 1874) Маша поступила в таганрогскую Мариинскую гимназию. Так и жили бы–поживали, но, выражаясь юридическим языком, обстоятельства непреодолимой силы круто изменили жизнь семьи. После проведения через Таганрог железной дороги роль местных торговцев уменьшилась, купцы массово разорялись. Коснулось это и почтенного Павла Егоровича. В поисках заработка он с семьей уезжает в Москву. 26 июля 1876 года Маша оказалась в столице: «так грустно закончились беспечные годы моего детства в родном городе и началось тяжелое время нужды и бедности». Но Бог милостив, и мир не без добрых людей, словом, тягостный период закончился быстро. Павел Егорович нашел работу, сыновья устроили свои судьбы. А вот уже и наша Машенька уверенно зашагала по дороге образования. Умненькая. всегда веселая, в меру кокетливая и не в меру честолюбивая (в амбициях она не уступала братьям). Окончила Филаретовское епархиальное училище. Поступила на чрезвычайно популярные тогда Высшие женские курсы. И на этом Маша не остановилась, а взяла, да и занялась живописью. Да еще так успешно, что Исаак Левитан, глядя на ее работы, смог только воскликнуть: «Какие же вы, Чеховы, все талантливые!»
Но вернемся немного назад, в 1880 год, когда Иван Чехов получил место учителя в приходской школе подмосковного городка Воскресенска. «Слава Богу! Сверх ожидания!» – радовался Павел Егорович. И теперь летом все чеховское семейство мчалось летом к учителю и с комфортом располагалось в его огромной служебной квартире. В то время в городке стояла батарея полковника Б.И. Маевского, устраивавшего умопомрачительные балы в своем доме с танцами и романсами под гитары или фортепиано, с розыгрышами и пивным коктейлем «Лампопо»! И как тут без романов?! Перечитайте рассказ Чехова «Поцелуй»... Офицер Евграф Егоров, особенно сдружившийся с Антоном, признавал: «Воскресенская жизнь с ее пикниками, крокетом, катаниями и проч. и проч. затуманили мою голову». Правда для учителя Ивана, да и для всей семьи Чеховых, веселье это закончится печально (см. об этом здесь), но это будет потом, а пока... А пока – о любви.
Первой жертвой Маши Чеховой пал как раз упомянутый выше подпоручик Евграф Петрович Егоров, 26 лет от роду, герой русско-турецкой войны. 23 сентября 1882 года Маша получила письмо: «Многоуважаемая Мария Павловна! В этот приезд свой в Москву я искал возможности сказать Вам то, что приходится говорить Вам письмом. Узнавши в чем дело, Вы поймете, что я не имел возможности передать Вам это на словах. Минуя всякие красивые фразы, я прямо делаю Вам предложение, – быть моей женою. Зная меня, я уверен, что Вы не подумаете, что это делается не обдуманно, по увлечению. Давно я Вас знаю, давно родилась у меня эта мысль и прежде чем решиться на такой страшный шаг в жизни, пришлось подумать немало. Советую и Вам поступить также. Отбросьте все посторонние советы, которые Вам в этом деле не принесут ни малейшей пользы, взвесьте все обстоятельства и тогда решайтесь сказать «да» или «нет». Не вижу необходимости напоминать вам о всей важности задуманного мною дела. Взгляды мои на жизнь, на брак Вы знаете. Скажу Вам только одно, что если руководит мною в этом деле расчет, то только единственный: иметь жену – человека. И так, буду ждать от Вас ответа. Любящий Вас Е. Егоров. P.S. Зная Вас за честного человека, я надеюсь, что в случае Вашего отказа, все это останется только между нами и письмо мое Вы уничтожите, - это моя просьба».
Не то изумленная, не то испуганная Маша побежала с письмом к Антону. Спустя много-много лет, когда Марии Павловне было уже за восемьдесят, она, словно стесняясь чего-то, будет оправдываться и уверять в воспоминаниях, дескать, не давала повода: «С Е.П. Егоровым у меня в юности было связано смешное происшествие. Егоров, как и другие офицеры, был завсегдатаем в доме Маевских, и я нередко там с ним встречалась, но ни разу ни одного какого-либо значительного разговора между нами не было". Конечно, Маша лукавит; из письма видно, что ей известны взгляды Егорова на жизнь и на брак. Да и приведенные ниже фотографии, сделанные у одного и того же фотографа в один и тот же день, наводят на определенные размышления. Не удивлюсь, если была и совместная фотография, уничтоженная впоследствии. Итак, Егоров получил отставку, его любовное письмо попало в коллекцию Антона, а добрые отношения между Евграфом и Чеховыми пока продолжились.
А вот дальше произошло что-то совершенно непонятное. «Смешное происшествие» произошло в 1882 году, а в 1884 году случилось уже не смешное, а крайне неприятное происшествие. Во-первых, уволили с работы учителя Ивана. Но Чеховы, не желая расставаться с Воскресенском, решили снять здесь на лето жилье, и это - во-вторых.
Евграф Петрович порекомендовал свою квартиру, было это 8 мая: «Могу Вам предложить следующее. Моя квартира на 3 месяца (июнь, июль и август) остается пустою, то не наймете ли Вы у меня ее на это время. В квартире четыре жилые комнаты и кухня. Квартиру отдаю с полной с обстановкой как-то: мебель мягкая венская, столы, две кровати с матрацами и т.д. кухонная, столовая и чайная посуды, самовар и пр., одним словом, за малым исключением квартира остается в том же положении, как бы я сам оставался на ней. При квартире я оставляю свою прислугу (кухарку и денщика), которые с удовольствием возьмутся служить для Вас. Плата за квартиру 25 руб. в месяц». Чеховы соглашаются. И 26 мая Евграф сообщает Антону: «С мая моя квартира свободна и готова для вас. Иван Павлович уже поселился там».
И вот Чеховы (пока без Антона) приехали и остолбенели! "Егоров ничего нам не оставил, ни тарелок, ни графина, ни кухонной посуды, всё придется везти из Москвы. Кроме того Егоров выкинул такую подлость, какой я да и вся семья от него не ожидали. Вся мебель у него запечатана. Вообще Егоров поступил с нами не по знакомству, он впустил на квартиру не знакомых, а мошенников. Да черт знал, что Е.П. выкинет такую штуку. Мы хотим переехать из этой паршивой квартиры".
27 июня 1884 года Е. Егоров ответил А. Чехову на отказ от квартиры: "Уважаемый Антон Павлович! На всю историю, происшедшую с моей квартирой, скажу Вам следующее. Во-первых: я лично в поставленных печатях не вижу никакого оскорбления. Во-вторых: прежде, чем искать оскорбление, мне кажется, нужно всмотреться в то: мог ли я иметь хотя малое желание оскорблять Вашу семью. Наши прежние отношения давали мне право думать, что всякие недоразумения разрешались бы всегда между нами, а не призывая на помощь участие чуть не всего города, это уже такое обстоятельство, по поводу которого я не желаю даже говорить. Если Ваша семья продолжает считать себя обиженной, то прошу Вас передать ей мое извинение. Что же касается того, что Вы желаете сохранить условие найма, то я не только не желаю их продолжать, но считаю себя не вправе брать с вас за прожитое время. С истинным почтением Е. Егоров». Спустя годы Чехов вспомнит «квартирную» историю, на что Егоров ответит: Напрасно Вы упоминали в письме о бывшем недоразумении, такой случай не может порвать отношений».
Вскоре Евграф женился, вышел в отставку в чине штабс-капитана и уехал в Нижегородскую губернию, где в 1889 году купил землю при деревне Белой, служил земским начальником, имел семерых детей.
Пути Егорова и Чехова пересекутся в 1892 году, когда Антон Павлович приедет к Евграфу Петровичу в его деревню Белую и примет участие в борьбе с голодом. Не останется в стороне от этой беды и Маша. Чехов напишет Суворину: «От учениц пансиона Ржевской (там работала М.П. Чехова) в пользу голодающих поступило 5 р. 85 к. Это велите напечатать».
В 1903 году заболевший Егоров обратится к Чехову с просьбой подыскать ему квартиру в Ялте. Чехов откликнулся «На Фоминой неделе я уеду на все лето. О Вас я поговорю тут кое с кем, так что одиноки Вы не будете».
Маша Чехова не стала офицерской женой, но фотографию Евграфа хранила всю жизнь и надписала для чего-то (или для кого-то) - «Мой первый жених», хотя, строго говоря, женихом-то он даже и не побыл. Но женское самолюбие .... Писатель же Чехов увековечит Егорова в своей очаровательной «Зеленой косе» 1882 года издания.
А мы закроем страницу о первом женихе Марии Павловны и откроем следующую под названием: «Левитан, князь Агиашвили и другие».