Дочь пропавшего без вести участника СВО поместили в социальный центр и отказываются передавать родным.
9-летняя Настя (имя изменено) потеряла связь с отцом в ноябре 2024-го. Он участвовал в СВО, и с тех пор о его судьбе ничего неизвестно.
Перед отправкой на фронт мужчина официально оформил брак с 47-летней женщиной и передал ей опекунство и доверенность на дочь.
После исчезновения отца Настя осталась жить в однокомнатной квартире в Шушарах (муниципальное образование в Пушкинском районе Санкт-Петербурга) с мачехой и её 16-летним сыном.
Мачеха, по утверждению девочки, систематически её наказывала, запрещала общаться с родственниками и не разрешала получать подарки на день рождения, мол, «она не заслужила».
Девочка также рассказала, что мачеха регулярно угрожала ей:
«Вот приедет папа и отдаст тебя в детдом».
Эти слова она слышала почти каждый день.
Когда Настя приехала на каникулы к своей родной тёте Алене в Москву, она впервые осмелилась рассказать о побоях и психологическом насилии. По словам тёти, Настя очень боялась говорить и долгое время молчала.
«Она (мачеха) зациклена на идее "воспитать отличницу". Била за плохие оценки, запрещала общение с другими членами семьи, пугала её детдомом и даже отправкой к биологической матери, давно лишённой прав из-за зависимости», - поделилась Алена.
После признаний племянницы Алена обратилась в органы опеки по месту жительства девочки - в Шушарах. Она попросила отстранить мачеху от опеки и передать Настю ей, на воспитание.
Вместо этого органы опеки изъяли ребёнка и поместили в социальный центр по формулировке: «на реабилитацию». Уже месяц девочка живёт в учреждении, где с ней работают психологи.
На сегодняшний день ребёнок числится как находящийся на попечении государства.
«Мне 33 года, я работаю психологом, живу в своей трехкомнатной квартире в Москве, где для нее у нас есть отдельная комната, и самое главное - люблю свою племянницу и хочу, чтобы она была в семье и безопасности. В Шушарах у неё даже нет школы рядом с домом, ребенку приходится ездить туда одной на автобусе. Мой брат из-за личных обид не оформил опекунство на меня, а ребенок теперь страдает в детском доме, и непонятно, какая судьба ее ждёт дальше», - заявляет Алена.
Женщина обратилась к детскому омбудсмену Марии Львовой-Беловой и депутату Госдумы по вопросам семьи, женщин и детей Нине Останиной, с просьбой вмешаться в ситуацию и помочь вернуть племянницу в семью, где её ждут родные люди и 10-летний двоюродный брат.
«Мы не хотим, чтобы Настя просто "перекочевала" из одного ада в другой - из квартиры с насилием в госучреждение. У неё есть дом, есть близкие, есть шанс начать заново. Неужели государству выгоднее платить пособия и держать её в интернате, чем отдать любящей семье?» - добавляет Алена.
👉 Для справки: дети участников СВО, пропавших без вести, имеют право на ежемесячную государственную выплату, которая назначается на срок до шести месяцев с момента официального признания пропажи. Также им полагается пенсия по потере кормильца, а в некоторых случаях и дополнительные меры поддержки: льготы на проезд, питание, ЖКХ и помощь в обучении.