Дождь хлестал по иллюминатору самолета, превращая огни Тюмени в расплывчатые световые пятна. Сергей закурил сигарету в зоне для курящих аэропорта Рощино, вдыхая тёплый, влажный воздух. В груди – привычная пустота командировочного быта. Завтра планёрка, потом объезд объектов. Домой через неделю. Мысль о доме была как теплый комок где-то под ребрами: Наташа, её смех, запах её кофе по утрам. Он достал телефон, проверил. Ничего. Спит, наверное.
СМС пришло глубокой ночью, когда он ворочался на жестком гостиничном матрасе. Вибрация разорвала тишину номера. Сергей щурясь от света экрана, прочитал:
От: Жена
«Я тебя больше не люблю. Не пиши мне. Я ухожу от тебя».
Он сел на кровати. Текст плыл перед глазами. Первая мысль – дикая, абсурдная: Мошенники. Бред. Набрал её номер. Короткие гудки. Еще раз. То же самое. Взгляд упал на мессенджер. Рядом с её именем – «была давно». «Заблокирован». Соцсети... Там та же картина. Тишина. Стена.
Сергей встал, подошел к окну. Тюмень спала. Фонари отражались в лужах на асфальте. В груди не было ни боли, ни ярости. Только нарастающая, леденящая пустота, как в этом номере. Как будто кто-то выключил свет внутри. Ушла. СМСкой. Через тысячу километров. Горькая усмешка скривила губы. Подло. По-свински подло. Они даже не разведены. Просто – ушла. И замуровала все щели.
Ключ повернулся в замке с незнакомым скрежетом. Сергей толкнул дверь своей квартиры в начале августа. Запах. Не Наташин духи, не её готовка. Запах пыли, затхлости и... отсутствия.
Он замер на пороге. Гостинная оголилась до костей. Где тяжелый диван? Где кресло? На полу – пыльные прямоугольники, как следы от вырванных зубов. Сергей прошёл на кухню. Пустые шкафы зияли. Полки – голые. Ни одной тарелки, ни чашки, ни ложки. Даже чайник исчез. Смеситель на раковине смотрел на него одиноким, тупым глазом.
«Шторы…» – выдохнул он. Окна были голыми. Вечернее солнце лезло внутрь, подчеркивая запустение. В спальне – голый матрас. В кабинете – пустота вместо системника. Компьютер забрала. Конечно.
Он опустился на пол в центре гостиной, спиной к стене. Не было сил даже на злость. Пустота заполнила все, как вода в трюме тонущего корабля. Взгляд упал на стену напротив. И там... Она. Она осталась. Та самая мерзкая картина в духе кубизма, которую Наташа купила на каком-то вернисаже за бешеные деньги. Кричащие углы, идиотские пятна цвета. Она всегда его раздражала, как нарыв. А теперь висела здесь, как насмешка, как последний «привет» от бывшей хозяйки. Сергей долго смотрел на неё. Потом встал, подошёл, сорвал со стены. Холст был легким и противным на ощупь.
«Продам картину. Авангард. 100 рублей. Самовывоз», – написал он на Авито через час, сидя на голом полу с ноутбуком на коленях. Купил её какой-то студент-дизайнер на следующий день. Сергей сунул ему в руки сверток, взял хрустящую сотню. «Спасибо! Крутая вещь!» – радостно сказал парень. Сергей кивнул, захлопнул дверь. Сотня легла на подоконник. Он смотрел на неё. Сто рублей за символ всего, что раздражало. Дёшево.
Поесть было не из чего. Он спустился в круглосуточный магазин у дома. Пластиковые тарелки, такие же стаканы, вилки, ножи. Одноразовые. На кассе девушка-кассир бросила безучастный взгляд на его покупки. «Переночевать заскочил?» – спросила она, зевая. Сергей мотнул головой: «Да что-то вроде того». Взял еще две дешевые табуретки. Чтобы было куда сесть. Чтобы не на пол.
Звонок раздался в конце августа. Незнакомый номер. Сергей взял трубку, отложив отчёт. Новый офис был просторным, с видом на город. На столе – табличка «Начальник Регионального Отдела Продаж».
— Сергей? Это… Наташа. – Голос был напряженным, чуть высоким.
Тишина в трубке загустела. Пустота внутри шевельнулась, но не ушла. Она просто обрела четкие, холодные границы.
— Здравствуй, Наташа. Что случилось? – его собственный голос звучал ровно, как сталь.
— Мне… нам нужно оформить развод. Официально. Как можно быстрее.
Сергей откинулся в кресле. За окном плыли облака. Он получил это кресло через две недели после возвращения из Тюмени. Когда пустота стала его топливом.
— Быстро? – он позволил себе легкую, ледяную нотку. – А что, нельзя было сразу, в июле? Когда уходила СМСкой? Или стены разбирать, посуду вывозить – это было важнее бумажек?
Пауза. Он слышал её дыхание в трубке.
— Сереж… Сергей. Не надо так. Просто… давай разведемся. Без скандалов.
— Хорошо. Без скандалов. Оформляем. – Он подписал карандашом воздух на столе. – Кстати, за срочность какая надбавка? Или причина веская?
Молчание затянулось. Потом тихий голос:
— Я… выхожу замуж.
Ага. Сергей представил её лицо. Наверное, слегка испуганное, но с надеждой в глазах. Скорее бы отвязаться.
— Понятно. Поздравляю, значит. С новым… хомутом твоего жениха. – Он сделал паузу.
— А у меня, кстати, дела… не очень. После твоего ухода как-то не сложилось. – Голос его стал чуть глуше, притворно-усталым. – Бухал, честно говоря. Месяц. Потом уволился. Сейчас вот… пока не работаю. Осматриваюсь.
Он отчетливо представил, как по другую сторону трубки расплывается улыбка. Широкая, облегченная. Да, Наташ, радуйся. Радуйся, что разрушила – и осколки не порезали. Что твой уход меня сломал.
— Ой, Серёж… – в её голосе прорвалось что-то вроде жалости, но больше – удовлетворения. – Держись, ладно? Всё наладится.
— Спасибо за поддержку, – сухо ответил он. – Документы подпишем, когда удобно. Присылай.
Он положил трубку. Не сразу. Смотрел на телефон. Потом медленно опустил. В кабинете было тихо. Солнечный луч упал на глянцевую поверхность стола. Он встал, подошел к окну. Город кипел внизу. Деньги «в избытке» лежали на счетах. Хомут на шее растворился, оставив лишь след – не боль, а свобода странного свойства.
— Не завидую я ему, новому твоему, – подумал Сергей, глядя на удаляющиеся крыши. Змею на груди пригрел. А кто раз предал легко – предаст и вновь. Разлюбить – бывает. Влюбиться вновь – случается. Но уйти СМСкой, обчистить дом подчистую, пока муж в командировке, и приползти только когда новой клетке нужны бумаги… Это – подло. Чистой воды подло.
Он повернулся от окна. Пустота в груди не исчезла. Но она больше не была бездной. Она стала пространством. Холодным, жестким, но – его. И в этом пространстве не было места Наташе. Только работа, тишина и безграничная свобода.
Подписывайтесь на мой ТЕЛЕГРАММ канал ⬇️