Бабушка Нина не верила в людей после шестидесяти..
«Они всё торопятся, вечно обижаются и ничего не слушают», — говорила она, вытирая руки о передник и направляясь к своим любимым — герани, астре, петуниям и.. одной гордой старой розе..
— Ну здравствуйте, мои воспитанные! — приговаривала она, входя в сад, словно в театр.
— Кто тут у меня ночью без разрешения распускался? Это ты, Василиса? Опять без шапки? Простудишь бутоны — сама виновата!
Василиса — это была бело-розовая роза, которую бабушка Нина выращивала уже лет десять. Она считала её тревожной, но благородной дамой. Рядом вился щедрый куст петуний — Татьяна Степановна, которая, по бабушкиному мнению, была из тех женщин, что «много цветут, но трогать себя не дают».
— Георгин, я тебя умоляю! Хватит клониться к южному забору. Там кошка гадит! - говорила она голосом, будто сыну-студенту, который не звонит.
Когда приезжали внуки, они сначала смеялись.
— Бабуль, ты серьёзно разговариваешь с кустами?
— Я с вами пробовала — результат ноль. С цветами проще: они не хамят и не требуют Wi-Fi.
Соседка Марья Павловна как-то пробормотала:
— Нина, ты или волшебница, или с причудами.
— Одно другому не мешает, — отвечала бабушка с лейкой в руках.
Цветы и правда у неё росли, как на дрожжах. Клумбы были пышные, как булки в магазине, а запахи утром разливались так, что даже почтальон задерживался и шептал:
— Хоть бы жена так пахла, как у Нины астры!
Бабушка только поджимала губы:
— Астры — девицы утончённые, они такое не любят.
Особенно Марфа, темно-бордовая красавица, которая стояла у калитки и, по мнению бабушки, «вечно разочарована в жизни, но держится с достоинством»..
Были и трудные времена. Когда младший сын, который работал вахтовым методом, не звонил по два месяца, бабушка подходила к лилиям, садилась на корточки и шептала:
— Лилички мои, ну вы же знаете, что я не злая. Просто сердце скучает. Пусть он хоть снится. И лилии... цвели.
Однажды младший внук Санька заявил:
— Я сажать и поливать никогда ничего не буду. Это скучно.
— А ну марш сюда! — рявкнула бабушка. — Вот, смотри: ромашка. Понимаешь, почему она тебе улыбается?
— Не улыбается она.
— Вот вот! Просто ты обидел её своим скептицизмом и цинизмом! А она ведь живая! Смотри, хмурится! Аж лепесточки опустила..
Он захлопал глазенками и долго слушал бабушку, которая что-то тихо тихо говорила в самое сердце мальчишки.. через час Санька сидел с ведром, копался в земле и бормотал:
— Ну прости, ромашка. Я просто не сразу понял.
Иногда бабушка жаловалась цветам:
— Сосед мой, Николай, опять позвал на чай. Ну что мне с ним делать? Я ж с вами счастлива.
Георгин сникал, петуния вилась сильнее, а Василиса теряла пару лепестков от переживаний.
— Видишь? — говорила бабушка. — Мои ревнуют. И правильно делают.
Но время, как известно, идёт даже по самой мягкой глине.. Когда бабушка заболела, цветы стали увядать, будто тоже понимали. А Василиса вообще не цвела, теряла бутоны, словно слишком тяжёлые.. Внуки приезжали, поливали, старались — но не то.
А потом, в один июньский вечер, внук Саша пришёл, встал перед клумбой и сказал тихо:
— Бабуль, привет. Я не умею, как ты... Но я здесь. Вы только не уми@райте, ладно?
И на утро... Василиса зацвела, ароматом заполнив двор..
С тех пор внук каждый вечер разговаривал с цветами. Не вслух, конечно. Шёпотом. Или просто сердцем. Потому что если бабушка что и передала по наследству, так это способность слушать тех, кто не кричит.. И говорить с теми, кто всё равно всё понимает — хоть и молча, пусть даже они — ромашки, астры и одна старенькая, но очень чувствительная роза.. А вы пробовали говорить с цветами? Может, они уже давно хотят вас выслушать..
Просто вы пока торопитесь куда-то.. Всем добра..