- Здесь шехзаде под защитой, Сафие, не волнуйся так, ради Аллаха.
Две султанши медленно шли по увядаюшему осеннему саду дворца Айше-Хюмашах. Несколько служанок брели следом, на расстоянии, достаточном для того, чтобы не слышать беседы своих хозяек.
- Благодарю вас, Айше-Хюмашах султан, я уверена, что вы сделали все необходимое. Однако, если Нурбану-султан что-то задумала, то уже не откажется от своего плана. Она будет искать новый способ избавиться от шехзаде.
- Посмотри на дворец, Сафие. Ты видишь, перед каждой его дверью выстроились стражники? Покои твоих сыновей охраняют ещё столько же сильных воинов. А у ворот дворца их даже больше. Даже если Нурбану-султан пришлёт сюда целую армию, мы сумеем защитить шахзаде.
- Госпожа, порой достаточно одной маленькой трещинки, чтобы расколоть пополам целую гору...
- Что ты хочешь этим сказать? Что среди воинов есть предатель? Это невозможно! Каждого стражника лично проверил Сокколу-паша.
- Я говорю о Назпервер-хатун. Вы сказали, что хотите выяснить, что у этой дряни на уме, однако не лучшим ли решением будет держать её как можно дальше от шехзаде? Пусть отправляется обратно в Топкапы.
- Моя покойная валиде часто говорила, что врагов надо держать как можно ближе.
- Как же мне не хватает Михримах-султан, я бы всё отдала, чтобы спросить у неё сейчас совета.
Айше-Хюмашах вздохнула. Хасеки-султан словно озвучила её собственные мысли. Прошло уже столько времени, а женщина так и не решила - правильно ли поступает. Что бы сказала дочери луноликая госпожа? Простить трусость Семиз Ахмеда ради сохранения семьи, ведь ничего уже нельзя исправить? Айше-Хюмашах покачала головой: нет, за предательство, которое повлекло за собой смерть султанзаде Османа, Михримах-султан лишила бы жизни любого, кем бы этот человек не оказался, даже собственного зятя.
Сафие тронула за руку свою помрачневшую собеседницу, видя, что та погрузилась в тяжёлые мысли.
- Знаю, вы тоже скучаете по Михримах-султан, и ваша боль несоизмеримо больше. Простите, что разбередила ваши раны...
- Эта рана кровоточит так же сильно, как в самый первый миг потери, Сафие... и с каждым днем мне не хватает матушки все больше. Что бы она сказала, что бы сделала - я все время задаю себе эти вопросы. И не нахожу ответа. Ведь чтобы поступать как Михримах-султан, надо ею родиться. Мне никогда не стать равной валиде.
- Вы похожи на свою валиде куда больше чем думаете, и случившееся это доказало лучше всяких слов. Сокколу-паша никому кроме вас не доверил жизнь шехзаде. И я знаю, что именно вашего супруга паша видит своим преемником на посту главного визиря.
- Иншалла, Сокколу-паша ещё долго будет служить Османской империи. Ему предстоит многому научить шехзаде Мехмеда.
- Иншалла. Однако, мне показалось, будто Мехмед-паша ещё не смирился с гибелью султана Мурада. Он будто не хочет в это верить.
- Тем лучше для нас. Потребуется время, что все подготовить.
Женщины ещё долго обсуждали предстоящие хлопоты, это помогало им не поддаться панике и страху. Последовательно проговаривая каждый свой будущий шаг в связи с восхождением Мехмеда на престол, султанши становились все спокойнее - грядушее не изменить, но в таких разговорах оно становилось уже не таким пугающим.
Несколько дней пролетели без происшествий. И Айше-Хюмашах, и Сафие внимательно следили за поведением Назпервер, вслушиваясь в каждое сказанное валахской принцессой слово. В покоях фаворитки бессменно находились девушки, которых прислала в помощь гостье хозяйка дворца. Но ни султанши, ни служанки не замечали ничего подозрительного. Казалось, что Назпервер не интересует ничто кроме ухода за Мехрибан-султан. Валахская принцесса не отправляла писем, не разговаривала ни с кем кроме слуг, и даже, вопреки ожиданиям Сафие, не стремилась увидеться с шехзаде.
Затягивались и раны на лице хасеки-султан, которая уже была рада тому, что великий визирь не спешит объявить о смене власти в государстве, ведь каждый прошедший день делал султаншу красивее. А Сафие хотелось быть безупречно прекрасной в тот день, когда перед всем гаремом её объявят Валиде-султан.
------
- Госпожа, молла эфенди приехал.
- Скажи, что я сейчас спущусь.
Хубби-хатун укоризненно посмотрела на дочь:
- Видишь, что ты наделала, Лалезар. Сокколу паша запретил выпускать тебя из покоев, велел ни с кем, кроме меня, не говорить. Как я теперь объясню твоему супругу причину, по которой ты не возвращаешься в ваш общий дом? Одному Аллаху известно, когда всё наконец разрешится, и ты сможешь уехать.
- Валиде, скажите Мехмеду Вусули, что я приболела. И... что я прошу простить меня.
- Лалезар, не будем ставить моллу челеби в неловкое положение, лучше эфенди думать, будто я не в курсе ваших разногласий.
Айше заметно нервничала. Стараясь унять дрожь, она взяла платок.
- Давайте я помогу, Валиде, - Лалезар ловко подцепила края платка, скрутила в жгуты и обернула шелковую ткань вокруг лица матери, именно так, как та и научила её, - вижу вы очень волнуетесь. Однако это напрасно, Мехмед не станет браниться. У него очень мягкий нрав.
- Иншалла, Лалезар. Ведь кому такое понравится: жена ушла к матери на ночь глядя и пропала на несколько дней.
Айше хатун действительно переживала, но сердце её билось так часто просто от одной мысли, что она сейчас увидит Мехмеда Вусули. Хубби и боялась, и жаждала этой встречи с человеком, в которого так запоздало - и теперь даже аморально - влюбилась. Поэтесса не знала, что пугало её больше - выдать свои чувства, или понять, что они взаимны.
Собравшись с духом, Айше-хатун спустилась к гостю. Взгляды мужчины и женщины встретились, и Хубби захотелось провалиться сквозь землю. Но сначала услышать низкий певучий голос моллы...
- Добро пожаловать, эфенди.
- Простите, если мой приезд некстати, Айше-ханым. Но вам должно быть понятно моё волнение.
- Конечно. Лалезар немного приболела, и побудет здесь до выздоровления.
- Приболела? Ничего серьёзного, иншалла? Я хочу её увидеть.
- Нет, - слишком поспешно ответила Хубби-хатун, и это прозвучало даже грубо, поэтому женщина повторила мягче, - пока нет, молла челеби. Это может быть заразно.
Мужчина посмотрел на собеседницу так, словно видел её насквозь. У Хубби-хатун остановилось дыхание.
- Несколько лет назад вы обратились ко мне с просьбой защитить вашу дочь от гаремных интриг, Айше-хатун. Похоже, что теперь и у вас, и у Лалезар появились более сильные защитники, и я стал не нужен.
- Откуда такие мысли, эфенди? Вы законный супруг моей дочери, перед Аллахом и людьми. Я благодарна вам за то, что все эти годы вы были моей дочери лучшим мужем, уверена так будет и впредь.
- Айше-хатун, вы знаете, моё положение в Стамбуле таково, что когда в одном его конце пролетает муха, мне становится об этом известно на другом конце города.
- И о какой же мухе вам доложили?
- Не о мухе, разумеется, о боснийском соколе, Айше-хатун. Я знаю, что паша хазрет лери стал частым гостем в этом доме, и ровно с тех пор, как тут появилась моя жена.
- Паша! Это никак не связано между собой. Да, я действительно близка к султанскому дворцу, это известно каждой мухе в Стамбуле, так повелось ещё со времен султана Селима хазрет лери и его достопочтенной сестры Михримах-султан, да покоятся они с миром.
- Аминь, госпожа. Однако, разве не вы говорили, что для Лалезар хотите другой судьбы? Я желаю того же. Сообщите моей супруге, чтобы немедленно собиралась домой.
- Это невозможно, Мехмед Вусули.
- Значит, я прав, для Лалезар нашлось дело поинтереснее, чем быть моей женой.
- Нет паша, умоляю, не говорите таких слов. Я скажу вам правду. К сожалению, моя дочь случайно узнала то, чего не должна была. Поэтому Мехмед-паша считает, что Лалезар лучше пожить некоторое время здесь, ради ее безопасности.
Молла челкби посмотрел на тёщу с вызовом:
- Я сумею позаботиться о безопасности своей жены сам. Или она уезжает со мной сейчас же, или...
- Или что? Вы разведетесь с Лалезар?
- А вы бы этого хотели?
Хубби опустила глаза, боясь, что в них Мехмед Вусули прочтет тот ответ, который женщина скрывала даже от себя.
Читать далее нажмите ➡️ тут
Вы прочитали 385 главу второй части романа "Валиде Нурбану", это логическое продолжение сериала "Великолепный век".
Читать первую главу тут
