Они стояли у реки, и Семён смеялся так, как не смеялся со мной уже давно. Его рука касалась её локтя, а она запрокидывала голову, и солнце играло в её тёмных волосах.
Ревность впилась в сердце острой иглой. И хотелось от боли плакать , с этим нельзя смириться
Анжела вернулась в последний день июля, когда жара достигала своего предела.
Я сидела на крыльце, потягивая тёплый лимонад, когда по пыльной дороге медленно подкатило такси. Из него вышла она — всё такая же стройная, с загаром на щеках и лёгкими веснушками на носу. В её руках — плетёная сумка, набитая городскими гостинцами.
— Привет, — Анжела улыбнулась, и в её глазах вспыхнуло что-то тревожное. — Сюрприз.
Тётя Таня ахнула, бросилась обнимать её, а я застыла, чувствуя, как сердце колотится чаще. "Она вернулась" , - мысли , мысли и много чувств , появилась тревога в сердце
Вечером, когда тётя ушла в магазин, мы остались одни. Анжела сидела на кухне, крутила в пальцах виноградную ветку и смотрела в окно, за которым медленно гасло солнце.
— Ну как, скучала? — спросила я, стараясь звучать легко.
Она повернулась, и в её взгляде мелькнула тень.
— Ты даже не представляешь, как.
Потом она вдруг сказала:
— Я встретила Семёна. В городе.
Мир на мгновение замер.
— Он… часто там бывает? — голос предательски дрогнул.
Анжела улыбнулась — нежно, почти жалеюще.
— Чаще, чем ты думаешь.
На следующий день я увидела их вместе.
Они стояли у реки, и Семён смеялся так, как не смеялся со мной уже давно. Его рука касалась её локтя, а она запрокидывала голову, и солнце играло в её тёмных волосах.
Ревность...
Она впилась в сердце острой иглой. Я не знала,что мне с этим чувством делать
Но потом появился он.
Илья — новый парень из соседней деревни, высокий, с тёмными глазами и грубыми от работы руками. Он привёз нам свежее сено и, увидев меня, улыбнулся так, будто знал меня сто лет.
— Ты Анжелина сестра? — спросил он, и в его голосе звучало что-то тёплое.
— Да.
— А я думал, вы похожи.
— Ни капли.
Он рассмеялся, и что-то внутри дрогнуло.
Анжела заметила его взгляд.
— Будь осторожна, — шепнула она мне позже, но в её глазах читалось что-то другое. Соперничество?
— Это тебе стоит быть осторожной, — огрызнулась я.
Она замерла, потом тихо сказала:
— Ты права.
Той ночью Семён пришёл ко мне.
— Ты что, ревнуешь? — он прикоснулся к моей щеке.
— Нет.
— Врёшь.
Его губы были так близко, что я чувствовала его дыхание.
— Она тебе нравится? — прошептала я.
Он засмеялся.
— Ты серьёзно?
Но я видела, как он смотрит на неё.
А потом был Илья.
Он принёс мне полевые цветы и сказал, что они напоминают ему мои глаза.
— Ты не такая, как она, — прошептал он.
— А какая?
— Настоящая.
И когда его пальцы переплелись с моими, я вдруг поняла: может быть, не всё потеряно.
---
Анжела наблюдала за нами издалека.
В её взгляде не было злости — только грусть.
— Ты счастлива? — спросила она как-то вечером.
Я не ответила.
— Хорошо, — она улыбнулась. — Значит, всё идёт как надо.
---
Сейчас, когда я пишу эти строки, за окном снова стемнело.
Где-то вдалеке смеётся Семён.
Илья стучит в дверь, чтобы позвать меня на прогулку.
А Анжела…
Анжела смотрит на нас с крыльца, и в её глазах — что-то неуловимое.
Может быть, сожаление.
А может — тихая надежда.
Продолжение: