Когда ты влюблен, мир окрашивается в цвета радуги, душа летает в облаках. Но первые чувства, радость недолговечны. Серость будней, с грустью вспоминаешь робкие касания, нежные поцелуи....
Начало:
Продолжение:
Лето набирало силу. Солнце нещадно жгло, без головного убора немыслимо было выйти на улицу, а над полями дрожал марево, словно сама земля задыхалась от жары. По вечерам над рекой поднимался лёгкий туман, окутывая берега, будто призраки старых легенд просыпались с закатом.
В такие вечера не хотелось сидеть дома — тянуло на природу, к воде, где ещё сохранялась прохлада.
****
Однажды, когда мы с Семёном возвращались с озера, на обочине дороги стояла незнакомая девушка. Высокая, в лёгком платье цвета спелой сливы, с рыжими волосами, собранными в небрежный пучок. Она курила, глядя куда-то вдаль, но когда наша «Волга» замедлила ход, её взгляд резко устремился на нас.
«Курит… Наверное, отчаянная. В деревне таких раньше не встречала»,— мелькнуло у меня в голове. В душе шевельнулась неприязнь, я даже сжала кулаки, будто эта незнакомка могла мне чем-то угрожать.
Но Семён, кажется, думал иначе. На его лице расплылась улыбка, а глаза, всегда спокойные, вдруг заблестели озорно. Я заметила это, когда повернулась к нему, пытаясь понять, что нам делать.
А тем временем девушка щелчком выбросила сигарету в траву и сделала шаг к машине.
— Подбросите? — спросила она.
Голос у неё был низкий, с хрипотцой, будто она только что проснулась или долго не говорила.
Семён переглянулся со мной. Я кивнула, и девушка скользнула на заднее сиденье. От неё пахло дымом и чем-то горьковатым — полынью или можжевельником.
— Я Лика, — представилась она, когда машина тронулась. — Живу в старом доме за мельницей.
Я почувствовала, как Семён слегка напрягся.
— Там же никто не живёт, — пробормотал он.
Лика рассмеялась, и смех её был странным — будто эхо, доносящееся из-под земли.
— Ну, значит, я — привидение.
Я вздрогнула. На душе стало неспокойно, но Семён лишь усмехнулся.
— Девушка шутит. Ладно, поехали.
Мы молча доехали до поворота, где она попросила остановиться. Выскользнула из машины так же легко, как и появилась, и исчезла в сумерках, даже не попрощавшись.
— Странная… — выдохнул Семён, но в его глазах читалось что-то большее, чем просто недоумение.
****
На следующий день я решила узнать о Лике у тёти Тани.
— Лика? — тётя нахмурилась, отодвигая чашку с чаем. — Давно не слышала этого имени… Она лет десять назад жила здесь, но потом уехала. Говорили, будто она…
Тётя замолчала, потом махнула рукой.
— Да ладно, нечего старые сказки вспоминать.
Я почувствовала, что она что-то скрывает, но решила не давить. Может, и правда — просто глупые слухи.
****
Но вечером, когда я пришла к реке, Лика уже ждала меня. Она сидела на старом деревянном мостике, босые ноги качались над водой, в которой отражались последние краски заката.
— Я знала, что ты придёшь, — сказала она, не оборачиваясь.
Я остановилась в шаге от неё.
— Как?
— Ты забрала чужую жизнь. Чужую любовь.
Её слова ударили, как ножом под рёбра.
— Что?..
Она повернулась, и в её глазах плясали отблески заката, будто они горели изнутри.
— Он твой, но… ты уверена, что хочешь его?
— О чём ты?! — голос мой дрогнул, ноги подкосились.
Лика встала, подошла ближе. Её пальцы коснулись моего запястья, и кожа под ними вспыхнула ледяным жжением.
— Он не тот, за кого себя выдаёт.
Она резко отстранилась.
— Хватит. Думай! — крикнула уже из темноты.
Воздух вокруг сгустился, стало трудно дышать. Я опустилась на землю, слёзы катились по лицу, но я их не вытирала.
Когда я пришла в себя, Лики уже не было — только лёгкий запах дыма да шепот камышей у воды.
****
С трудом поднявшись, я побрела назад. Голова кружилась, ноги подкашивались, будто я заново училась ходить.
Семён ждал меня у машины. Он улыбался, но в его улыбке было что-то новое — что-то тёмное, ненасытное.
— Где ты была? — спросил он, обнимая меня.
Я хотела рассказать ему о Лике, но вдруг почувствовала — нельзя!
— Просто гуляла… — прошептала я, прижимаясь к нему.
Он поцеловал меня, и в этот момент где-то вдали раздался вой — то ли собаки, то ли чего-то другого.
Продолжение: