Грохнуло, земля сотряслась.
Охрана от флигеля отвлеклась и кинулась куда — то. Врассыпную или куда, я так и не понял. А может просто жизни свои спасать.
Короче всё, путь открыт.
Я шажками, шажками, пару раз осмотрелся, никого. У двери тоже взглядом по сторонам зыркнул. Направил дуло пистолета прямо в замок, хотел выстрелить, но остановился на секунду, взялся за ручку… а дверь то открыта.
Вот я тупой, нужно было сначала проверить.
Ринулся внутрь. Ступеньки частые, лампы освещают. Осторожно спустился вниз по лестнице. Прислушался, выглянул. Тихо, пусто. Узкий коридор и двери, двери. В одну сторону и в другую.
— Куда идти?
Что делать? Где отца и пацанов искать?
— Мужики! — кричу, — Вы где? Батя!
Тихо. Никто не отозвался. Вот черт, неужели ошибся?
Черт. А куда же теперь? Растерялся секунд на пять. А потом звуки слышу, шорохи.
— А ты кто такой! — слышу откуда — то справа недружелюбный вопрос. Так спасателя не встречают. Быстро повернулся, пошел на голос.
— Это я — Марат! — крикнул, может кто поймет, что за Марат. Да по — любому поймут.
И тут мне ответ:
— Марат! Сынок! Мы здесь, сынок!
— Батя!
Ох, чёрт, я чуть не заплакал.
— Тут мы, сынок! — голос отца.
Вот это я кинулся к двери из — за которой метушня послышалась. Геройская кровь сразу во мне разыгралась.
— Сейчас, подождите! Отойди от двери, я замок прострелю.
— Давай! Стреляй сынок! — кричит отец из — за двери.
Я прицелился, нажал на курок. Щелк, ничего.
— С предохранителя сними, — спокойно подсказывает кто — то за дверью.
— Знаю, без сопливых, — огрызнулся я, дернул предохранитель.
Нажал на курок. Громыхнул выстрел. У меня бля чуть руку не оторвало от отдачи. Надо было и в тир походить, а то чёто стрёмно спасаю.
Дверь открылась, отец вышел из темноты, щурится. За ним ещё несколько человек.
— Ну, сын, — отец говорит, — не ожидал, честно не ожидал.
— Да я за тебя батя, всех порву.
Мы обнялись. Повернулись, чтобы валить отсюда…
Вдруг слышим, на лестнице шаги. Топает кто — то. Мать его.
* * *
Слегка притаившись оборачиваемся мы с парнями, и что наблюдаем — из — за угла появляется рука с пистолетом. Замирает, а потом снова двигается.
Я бы долбанул по этой руке, но боюсь, не успею. До угла шагов десять. Пока добегу человек, что спускается, обязательно шаги мои услышит и стрелять начнёт раньше, чем я добегу. Перестреляет нас к чертовой бабушке, а потом уже будет разбираться свои или чужие.
Затаились. Двигаться нельзя. В камеру, откуда вышли парни тоже нельзя, зашумим. Стоим. Я пистолет в потной руке сжимаю. Если начнётся стрельба, уложу нахер, кто бы ни был.
Палец на спусковом крючке, подрагивает, в человека не стрелял, но для спасения придётся. Не хочется погибнуть от вражеской пули.
Тихо в подвале. Сквозь каменные стены глухо слышно, как где — то наверху верещат женщины. А тут, пролети сейчас муха, все бы ясно услышали движение её крыльев.
Человек притих, прислушивается, ну и мы не дураки. Не то чтобы я очковал, но ситуация опасная.
Когда он снова начал движение, я уже весь вспотел.
Шаг, второй, половина руки в черном пиджаке вылезла из — за угла. Сейчас морда появится. Показался черный туфель… другана моего… Прохора. Я его сука туфли за километр узнаю.
— Дружище, смотри не подстрели нас с батей! — выдохнул я и усмехнулся.
Пронесло.
— Мать твою! — Прохор морду из — за угла высунул и тоже улыбнулся. — Черт, я реально чуть не выстрели, Марат.
— Что — то ты долго, где тебя носит? — я уже с претензией.
— Так меня Рашид связал, когда приехали и в багажник запихнул, — пистолет за пояс заткнул, подошел.
– Не понял, как же ты выбрался?
— Уметь надо, — хитрый собака, хоть и здоровый бугай, а умудряется выскочить из передряги.
Но пора сваливать. Я беру инициативу в свои руки.
— Сейчас давайте по одному, валим. Там пока паника, им не до нас.
— Оружие есть? — Прохор спрашивает.
— У меня есть, — я достал пакетик с котиками из — за пояса, — две гранаты и пистолет.
— Давай мне пистолет, тоже буду отстреливаться, — батя говорит.
— Василич, вообще — то мы вас охраняем, — из — за плеча выглянул Санёк.
— Вижу я, как вы меня охраняете, — батя возмущённо, — какие — то уроды меня похищают, кидают в эту грязную камеру, и где в этот момент моя охрана? А, вот она рядышком сидит.
— Ладно, не время спорить, пора выбираться, — говорю.
И мы двинули к выходу. У двери Прохор остановил нас, прислушался, осмотрелся.
— Пошли.
Вышли в темноту, гуськом к главному дому. Там можно смешаться с кричащей и паникующей толпой. Скоро наверно и полиция подтянется.
Передвигаемся по полянке.
Вдруг прямо перед нами возникла фигура, да не одна. Двое…
Рашид сука на Дианку пистолет наставил.
— А ну ребятки, встали все! Быстро, я сказал! Сейчас кто рыпнется, вышибу ей мозги!
Остановились, а что делать.
Диана смотрит не то чтобы испуганно, а напряженно. А я, нет, чтобы подумать, как быть стою, её разглядываю. Отвлекает её тело, сильно отвлекает… да ещё к тому же… она что без лифчика. Какого хрена?
— Ну — ка, оружие на пол! Быстро на пол! — Рашид явно нервничает, понимает, что последние минуты доживает.
Я же его сейчас изничтожу прямо здесь.
Мы с Прохором переглянулись.
— Я сказал, быстро оружие на траву, а то я за себя не отвечаю!
— Рашид, значит это ты меня сдал? — отец вышел вперёд.
— Зачем так говоришь — сдал? Не сдавал я тебя, ты сам мне выбора не оставил, горло перекрыл. Сынка своего главным собирался ставить. А как его главным, он же тупой!
— Э, ты это полегче, — я дернулся.
— Стоять! — он Дианку труханул, она аж глаза скосила.
— Хорошо Рашид, давай так, ты берёшь меня, вместо неё… — говорю.
— Эээ, зачем ты нужен? Она хоть баба, а ты зачем?
— Ну хорошо, чего ты хочешь Рашид. Ты ведь уже и так всё получил. Власть над городом у Лысого. Работаешь на Лысого, что ещё нужно?
Рашид оскалился в злобной улыбке:
— Это Лысый — работает на меня. Я теперь — главный.
— Он подставной? — проговорил Прохор.
— Он — мой человек. Играет роль главы, а я руковожу. Хитро да, я придумал. И никто даже не догадывается кто у них в городе хозяин.
— А нахрена это всё было? — не понял я. Опять чего — то не догоняю.
— Как нахрена, чтобы чужими руками власть получить и девку твою заодно забрать, понравилась сильно.
— Пошел ты, — Дианка фыркнула и крутанулась в его руке, но он крепко держал её за шею.
Стою короче, соображаю туго. Как ситуацию разруливать вообще не пойму. Пистолеты на траве, Дианка под прицелом. Только легавых ждать, тогда всех загребут, потом попробуй, разберись, что я не я, и тема не моя.
Прохор тоже завтыкал, папаша вообще ошарашенный предательством не сильно соображает.
И тут, заговорила моя богиня:
— Слушай Рашид, забирай всё у Барсуковых и уходим. Надоело мне тут с ними уже разговаривать.
Всё так и обалдели не на шутку.
— Чего — о–о? — говорю и прозреваю.
А она усмехнулась и говорит, сучка патлатая:
— Ты Марат если вдруг подумал, что у нас с тобой отношения, то я тебя обманывала. Ну какие у меня с тобой могут быть отношения?
— Как… что? В смысле? — стою как придурок, вообще не врубился, что за тема пошла.
— Да мне от тебя тошнит вообще, бе — е–е, — скривила хорошенькое лицо.
Чёто я не понял…
— Что сука, а что ты сейчас… там…
— Заткнись придурок! — и глаз у неё что ли дергается, — ты идиот! Ты мне нужен был только ради денег!
— Ах, ты шалава! — мой гнев начинает надвигаться.
— Ды ты и трахаться как следует не умеешь, а вот Рашид, думаю, настоящий любовник, опытный, — и поворачивается к Рашиду, который тоже слегка тормознул. — Ты мне сразу понравился, ещё тогда в ванной. Мне такой мужчина как ты нужен, смелый, гордый, темпераментный. Обожаю восточных мужчин, — она на плечо ему руку положила, а он довольный, заулыбался чуток.— Вот это я малеха чёто не понял, так он что твой любовник? — почти гневно кричу я.
— Да, он — мой любовник, а что ты думал! Мне деньги нужны, красивая жизнь! Я хочу быть с настоящим мужиком, а не с маменькиным сыночком.
— Ах ты, сука! — брови сдвинул, кулаки сжал.
Попадись мне сейчас лягушка, я тебя собственными пальцами придушу…
— Давай Рашид, — Диана подстрекает, — пристрели его, пристрели этого урода, и папашу и всех их. Останемся с тобой вдвоём, будем этим городом управлять. Я тебе буду верной. Всё для тебя сделаю. Всё что захочешь, — тянется к нему.
— Так значит, ты меня сучка обманула? — не унимаюсь.
— Заткнись, долбанутый на всю голову, ты что и правда поверил? А — ха — ха! Да ты слюнтяй! Импотент!
— Что?! Я импотент! — тут меня захлестнула волна злости, ревности и чего — то ещё, — значит вот, как? Забирай тогда свои подарочки, и я хватанул из — за пояса пакет с котиками и кинул к ногам Дианы.
В запале. Зачем я это сделал, до сих пор не могу понять, но сделал же.
— То есть ты возвращаешь мне то, что я тебе подарила? — она смотрит и нагло так усмехается.
А я чёто вообще не туда…
— Возвращаю, — говорю и смотрю, как она наклоняется, медленно берёт пакет.
А потом только смекнул, что это же… гибель моя и отца, и пацанов. Собственной рукой всех нас обрёк на гибель.
— Хорошо, — Диана поворачивается к Рашиду, тянет его за руку, — пошли любимый.
Он шалым взглядом, ничего не понимающего человека, смотрит на меня, на неё, поворачивается и идёт за ней.
Я глазками блымкаю и вот только сейчас понимаю что теряю.
— Диана, Диана, подожди, не уходи, я пошутил! Ты мне нужна, я не хочу, чтобы ты уходила от меня к нему! Я всё прощаю…! Милая! Не надо…Я… Я тебя люблю.
Она остановилась. Обернулась.
Посмотрела грустно. Я даже в полутьме увидел грусть в её глазах.
И вдруг, вот сейчас только, до меня дошло, все, что она сейчас сказала — неправда. И говорила она это только для того, чтобы сбить с толку Рашида и от нас отвести. Чтобы он расслабился, потерял бдительность… и…
Когда пролетело это понимание у меня в голове, они уже отошли на приличное расстояние… и… прогремел взрыв…
***
Иду по длинному белому коридору. Несу цветы.
Все на меня оборачиваются.
Ещё бы, такой красавчик к ним сюда завалился. Да ещё и с личной охраной.
Любят меня девки, что там скрывать. Любят.
Купаюсь в лучах этой любви, во взглядах и улыбочках. Но… только купаюсь, больше ничего.
Моя же любовь занята. Чувствую надолго.
Вот так повстречаешь кого — то, и вся прошлая уверенность в собственной свободе, улетучивается. Да и ещё по доброй воле. То есть сам захотел, чтобы улетучилась. Не рассчитывал, думал, всю жизнь буду бродить свободным и купаться в лучах женской любви. А нет. Нежданчик. Не получается.
Без моей Дианы, теперь никуда. Не могу. Как пацан, ей — богу. Зайчик то, Зайчик сё. Бегаю вокруг неё, угождаю. Предугадываю. Балую. И нравится это мне. Вот кто бы сказал, не поверил бы. Честно.
Идём мы по коридору, трое в черных пиджаках. У меня в руках серьёзный такой букетик. По случаю важному. Лично выбирал. Без Прохора, он только позади стоял и подсказывал, как лучше и как надо. А так, всё сам.
— Это ещё что такое?! — докторица в очках преграждает нам дорогу, — Кто вас сюда пустил? Немедленно покиньте отделение.
— Мамаша, прошу не мешать, — говорю сурово.
Я тут с намерением, целое утро готовился, а мне какая — то курица будут поперёк дороги становиться.
— Я вам не мамаша! — ой, какой голос противный.
— На папашу тоже не похоже.
— Молодой человек, оставьте ваши шуточки для тех, кто их оценит, — она окинула взглядом хихикающих медсестёр столпившихся неподалёку, — По какому поводу и к кому вы идёте? Сейчас не приёмное время, покиньте, пожалуйста, отделение.
Пришлось утихнуть и не выкобениваться, а то поднимет вой на всю больницу.
— Ну хорошо, мы — посетители. Вернее я — посетитель. Иду к Диане Орловой. Хочу сделать ей предположение.
— Ах, к Орловой?! — подобрела врачиха, — Это к той девушке, которая в одиночку обезвредила банду, державшую в страхе весь город?
— Да, именно к ней, — интересные тут сказочки рассказывают. Это кто ещё обезвредил. Да если бы не я…
— Так вы хотите… Ах, как мило, — она почти уже расплылась в доброте, когда ей снова показалось что — то подозрительным, и докторша уставилась на Прохора, — А вы кто? Родственники, что — то не похоже.
А потом снова на меня, пристально разглядывая лицо. Даже подошла ближе.
— Я её жених — Марат Барсуков.
— Ага, это случайно не тот Барсуков, который выкупил городскую фабрику печенья и теперь она называется Барсук и Ко.
Нужно же чем — то заниматься. Теперь законно.
— Да, именно тот, — отвечаю терпеливо, я уже не могу, так хочу увидеть мою девочку, а тут меня допрашивают. И чтобы поскорее закончить разговор с бдительной докторшей сказал, — я позабочусь, чтобы вам прислали корзину с нашими фирменными сладостями.
— Ой, спасибо! — и она быстро успокоилась, — Ну хорошо, тогда пойдёмте, я лично покажу, где можно накинуть халат.
И мы пошли. На меня накинули какую — то херню голубого цвета и повели к палате, где лежит моя Диана.
У двери докторша остановилась:
— Только, пожалуйста, недолго. Не нужно её сильно тревожить и волновать.
— Хорошо, не буду, — я кивнул три раза, чтобы поскорее докторша уже исчезла.
Дверь открылась. Я сделал шаг и только вошел, как в меня что — то полетело.
— Идиот, скотина! Мерзавец! Ненавижу! Пошел вон!
В меня летело всё, какие — то тетрадки, мандарины, яблоки, конфеты. Даже туалетная бумага.
— Зайчик, ты чего? — отмахиваюсь, как могу.
Диана растрёпанная, но такая красивая. В белой маечке обтянувшей грудь.
О, боги. Наконец — то я снова её увидел. И Диану и грудь.
Диана не слишком рада моему визиту. Почему… некогда думать, она схватила планшет, замахнулась.
— Не надо, я уйду, уйду, если ты так хочешь. Ну малыш, успокойся, — я открыл дверь и сделал шаг наружу.
Она остановила движение, положила планшет на тумбочку, упала на подушку. Натянула одеяло по подбородок, и обидчиво надула губки.
Я понял, можно понемногу подходить.
— Малыш, что тебя беспокоит? — я опасливо приближался, прихватил по дороге стул.
Вперёд выставил букет и прикрываюсь им как щитом, придвинулся поближе, насколько это было возможно.
— А то и беспокоит, что теперь у меня в животе ещё один Барсуков или Барсукова.
— Не понял. А…о…ты о чём? — чёто я завтрыкал немного. Это она про что?
— Что ты не понял? — смотрит как на идиота.
Включаю мозг и — опаляя — я–я! начинаю понемногу догонять, что она имела в виду.
— То есть ты хочешь сказать, что у тебя в животе киндерсюрприз?
— Аллилуйя! — она подняла руки к потолку.
— Ты уверена? — я опасливо подвигаюсь.
Хоть я ей всё прощаю, но не хочется по голове планшетом.
— А почему я здесь лежу, по — твоему? — глаза выпучила. Злая.
— Почему? — опасаюсь ещё.
— Потому что кто — то не научился пользоваться презервативами, в тридцать три года! Вот почему!
— Ну это и неплохо согласись, родоки будут рады, — почесал я подбородок. Озадачен конечно.
Она вздохнула. Вроде всё сказала. Но тут уже у меня вопросы назрели, причем очень быстро.
— То есть, ты хочешь сказать, что типа наши скачки заканчиваются? — выдал предположение, пока не подтверждённое.
— Слава богу, ты наконец понял! Теперь секс будет только по расписанию и только в тех позах, в каких я скажу. И не в лифте, и не на подоконнике и… не в ночном клубе… и нигде! — говорит, а мне с каждым словом хуже и хуже.
А она даже наслаждается. Сумела всё — таки вырваться, теперь торжествует.
— Ладно, ладно. Я понял.
Что — то я как — то сразу погрустнел. Последние пару месяцев мы трахаемся круглые сутки и в ближайшие дни я не собирался это останавливать.А тут Диане вдруг что — то поплохело, пришлось везти её в больницу… и вот, пожалуйста, что я узнаю. Нормально.
Получается, наш сумасшедший секс — марафон заканчивается.
Это как?
Пора переходить на следующую стадию Марат.
Я не против детей. Это получается у нас чё, будет киндер?
Быстро, но ничего, тянуть уже некуда и родоки требуют.
Короче… Ладно. Решено.
Я встал, прошелся по палате, потом сел на стул.
— Короче, ты это слушай, выходи за меня короче замуж, — выдаю заготовленное.
Она губы сдула. Вроде понравилось, что я сказал.
— Правда, Барсик? Ты хочешь? Маленький, — ручки ко мне потянула.
— Правда, хочу, — улыбнулся.
— Чтобы всегда быть вместе?
— Походу так.
— И даже если не будет какое — то время секса…
Тут я скривился немного… не рассчитывал конечно.
— Да, и без секса хочу на тебе жениться, даже ели никогда больше не придётся им заниматься, — главное пообещать невозможное и тебе сразу поверят.
— Вот дурак, — Дианка улыбнулась, — иди сюда.
Я потянулся к моей любимой девочке и… ну ни сука… член мой говнюк сразу зашевелился.
* * *
Мне часто снится один и тот же сон — лежу на траве, ничего не слышу и только вижу происходящее вокруг, как в беззвучной, замедленной съемке.
Марат кричит во весь рот, глаза выпучил, бежит ко мне. Откуда — то из кустов выбегают люди в камуфляже, в руках у них автоматы, лица закрыты масками. Эти люди хватают Рашида и Марата, отца, и Прохора. Хватают и валят на землю всех.
А я лежу на траве, ничего не понимаю, ничего не слышу. Всё крутится, вертится вокруг, и только когда закрыла глаза, реальность остановилась.
А потом что — то приваливает меня… рука или нога Марата, этого наглющего даже во сне человека — моего жениха.
Просыпаюсь. Хорошо, что это только сон.
Мы в своей постели. Я и Марат. Смотрю на него спящего и улыбаюсь. Не могу не улыбаться. Досталось мне счастье такое. Уникальное.
Его самоуверенность зашкаливает, планы грандиозны, повадки и инстинкты полудикого человека, лексикон требует корректировки, а мозги ежедневной вправки…
Но, я люблю его, именно таким.
Убери хоть что — то и это будет уже не Марат Барсуков.
Эпилог. Свадьба
— Объявляю вас мужем и женой! Жених может поцеловать невесту!
— Ух! — он хватает меня на руки и быстрее бежит из зала.
В недоумении все смотрят на нас.
— Что ты делаешь? Она сказала — поцелуй, — цежу сквозь зубы.
— Я уже не могу, пошли где — нибудь закроемся, — жалостливо шепчет в ухо.
— Не позорь меня. Поставь, — мой грозный шепот действует не сразу.
— Да мне плевать путь видят, как я тебя хочу.
— Или ты меня опустишь, или я сейчас при всех, стукну тебя по яйцам, чтобы твой член недельку в гипсе отдохнул.
Остановился, кажется угроза подействовала.
— Марат сынок! — тут же кинулись к нам родственники.
Марата родственники. Они понаехали непонятно откуда, с разных концов страны и даже из — за границы. Серьёзно настроенные отлично погулять. Даже какую — то глухую старенькую бабушку лет ста, троюродную прабабушку Марата привезли.
С моей стороны только мама и пара подружек. Всё.
Кто остальные двести человек?
Ну да ладно, важно ведь не это, а что свадьба моя гремит на весь город. И все знают, что самый завидный жених, владелец фабрики сладостей, Барсуков и Ко, сегодня женится. Причём по большой любви.
Вот это мне нравится.
Его большая любовь — это я.
Мне конечно приходится нелегко. Мало того что беременна, срок пока небольшой, но всё равно, так ещё и Марат тягает меня по каким — то местам и везде, где тягает ему срочно нужно потрахаться.
Не скрою, я довольна такой любовью и желанием, но иногда это перебор совершенно. Например, когда кто — то позвонил ему во время минета, а он как за здрасти, взял телефон и пока я трудилась над его членом, спокойно разговаривал.
Не, ну не наглость?
А сейчас, ему прямо в зале бракосочетания приспичило.
Отлично, давай испорть мне свадьбу, я тогда испорчу тебе всю оставшуюся жизнь.
Слава богу, обошлось.
Из дворца проехались по городу и так как очень хотелось есть, сразу двинулись в особняк Василь Василича — отца Марата.
С мамой его мы уже подружились и вместе обсуждаем все недостатки наших мужиков. Обсуждаем и ржем. Она оказалась неплохой тёткой.
Приехали на место.
Под шатрами накрыто конечно круто. Никогда не думала, что у меня свадьба будет как в голливудском фильме. Красиво, до не могу.
Пока то да сё, закусили, гости, выпили и тут ведущий кричит как подорванный — Танец молодых!
Марат подскочил, меня за руку схватил и тянет. Мы этот танец долго репетировали и никогда почти не доводили до конца. Потому что у Марата нетерпёж и каждый раз мы, как подорванные трахались после репетиции танца.
Даже не знаю, что у нас сейчас получится.
Я в красивенном платье Золушки, вся такая сияю, волосы красиво на бок уложены, цветами украшены. Марат вообще огурчик.
Вспомнила, когда я его в первый раз увидела. Ну точно, неспроста мне тогда хотелось его хрустнуть, вот и хрустнула. Теперь не отвертится.
Встали мы посреди зала, все на нас смотрят, ждут. Оператор камеру направил. Нужно бы не опозориться.
Я ладонь на плечо Марату положила, смотрю в глаза его лучистые и понимаю — Люблю, сильно — пресильно люблю.
Вот такого — неотёсанного, чудного, нахального, беспардонного.
Люблю так, что аж заплакать хочется.
Музыка заиграла. Наша мелодия, под которую мы…. Ладно, нужно сосредоточиться на танце. Марат взял мою ладонь и… повел…
И поплыли мы в пространстве и времени, в нашу новую жизнь, счастливую, весёлую, прекрасную, лучшую жизнь.
Навсегда…
— Малая, чёта эта… пошли короче выйдем…
— Что… опять? Не — е–е — ет!
Конец
Контент взят из интернета
Автор книги Кисс Марианна