Алёна тихо открыла дверь квартиры, стараясь не разбудить домашних. Было половина седьмого утра, она возвращалась с ночной смены в больнице. Усталость валила с ног, хотелось только добраться до кровати и проспать до обеда.
Но уже в прихожей её встретил знакомый запах — сигареты и немытого тела. На диване в гостиной, раскинувшись во весь рост, спал деверь Максим. Рядом на полу валялись пустые пивные банки, пепельница с окурками и тарелка с остатками вчерашнего ужина.
"Опять", — устало подумала Алёна, осторожно обходя спящего. Максим жил у них уже полгода — с тех пор, как развёлся с женой и остался без квартиры. Временное решение проблемы затягивалось с каждым месяцем.
На кухне её ждало ещё одно "приятное" открытие — холодильник практически пуст. Исчезли котлеты, которые она вчера приготовила на неделю, не было даже хлеба для бутерброда. Зато в раковине громоздились грязные тарелки, на плите стояла кастрюля с засохшими остатками каши.
— Ты уже дома? — в дверях появился муж Сергей, растрёпанный и сонный. — Как смена?
— Нормально, — коротко ответила Алёна, доставая из сумки пачку печенья — всё, что удалось купить по дороге домой. — Максим опять всё съел.
— Ну, мужик же, — пожал плечами Сергей. — Аппетит хороший.
"Аппетит хороший", — мысленно повторила Алёна. "А то, что я весь день голодная проработала, никого не волнует."
— Серёж, — осторожно начала она, — а долго ещё твой брат будет у нас жить?
— Да он активно ищет работу, — отмахнулся Сергей. — Скоро найдёт, съедет. Потерпи немного.
Алёна хотела сказать, что "терпит" уже полгода, но промолчала. Этот разговор они уже вели не раз, и каждый раз Сергей защищал брата: то кризис на рынке труда, то Максим слишком квалифицированный специалист для обычной работы, то работодатели не ценят настоящих профессионалов.
Из гостиной послышались звуки — Максим проснулся. Сначала кашель курильщика, потом звук включённого телевизора на полную громкость.
— Серёга! — заорал он. — А кофе есть? И что-нибудь пожрать!
Алёна сжала зубы. Половина седьмого утра, а он уже требует завтрак. Не попросил, не извинился за то, что разбудил — потребовал.
— Максим, сделай потише! — крикнул в ответ Сергей. — Соседи спят ещё!
— А, ну да, — телевизор стал чуть тише, но ненамного.
Сергей пошёл варить кофе для брата, а Алёна направилась в спальню. Ей нужно было хотя бы немного поспать перед дневной сменой. Но уснуть под звуки телевизора и громкие разговоры братьев было сложно.
"Полгода", — думала она, лёжа с закрытыми глазами. "Полгода он живёт у нас, ест нашу еду, пользуется нашими вещами, занимает нашу гостиную. И ни разу не предложил помочь с деньгами."
К обеду Алёна проснулась от запаха жареной картошки. На кухне Максим что-то готовил, напевая под нос. При виде золовки он улыбнулся:
— О, Алёна! Как дела? Я тут картошечки пожарил, хочешь?
— Спасибо, — сдержанно ответила она, — но мне нужно собираться на работу.
— Да ладно, поешь! — Максим насыпал картошку в тарелку. — Я специально побольше наделал.
Алёна посмотрела на плиту. Картошка действительно была вкусно пожарена, но жарилась она на их сале, с их специями, из их продуктов. Максим просто воспользовался тем, что было в доме.
— Максим, — осторожно сказала она, садясь за стол, — а как дела с поиском работы?
— Да ты знаешь, сложно сейчас, — вздохнул он. — Везде требуют молодых. А мне уже сорок один, кому я нужен?
"Сорок один — это не старость", — подумала Алёна. "И потом, можно же найти любую работу, а не только по специальности."
— А может, временно устроиться куда-нибудь? — предложила она. — Пока не найдёшь что-то подходящее?
Максим поморщился:
— Алён, я же инженер-строитель! У меня высшее образование, опыт двадцать лет! Неужели ты предлагаешь мне идти грузчиком в магазин?
— Почему сразу грузчиком? — возразила Алёна. — Есть много нормальных вакансий. Офисная работа, торговля, услуги...
— Это всё не моё, — отмахнулся Максим. — Я привык к серьёзной работе, к ответственности. А не к тому, чтобы улыбаться клиентам или бумажки перекладывать.
"Серьёзная работа", — мысленно усмехнулась Алёна. "А лежать на диване и смотреть телевизор — это очень серьёзно?"
— Максим, — попробовала ещё раз она, — но ведь нужны же какие-то деньги на жизнь? Хотя бы на еду, на сигареты?
— А зачем? — искренне удивился он. — Серёга не против, чтобы я пожил. Мы же братья! Семья должна поддерживать друг друга.
В этот момент в квартиру вернулся Сергей. Услышав разговор, он сразу встал на защиту брата:
— Алён, не давай на него, — сказал он, целуя жену. — Максим и так переживает, что не может найти подходящую работу.
— Да я не давлю, — возразила Алёна. — Просто интересуюсь.
— Вот видишь, брат, — Максим посмотрел на Сергея. — Твоя жена думает, что я тут дармоед сижу.
— Никто так не думает, — поспешно заверил Сергей, бросая предупреждающий взгляд на Алёну. — Мы понимаем, что сейчас трудное время.
"Мы понимаем", — повторила про себя Алёна. "Интересно, кто это "мы"? И почему меня не спрашивали, понимаю ли я?"
После обеда она собралась на дневную смену. В коридоре Сергей догнал её:
— Алён, не создавай Максиму дополнительный стресс, — попросил он. — Мужику и так тяжело. Развод, потеря работы...
— Серёж, — устало сказала Алёна, — а мне не тяжело? Я работаю в две смены, чтобы нас всех прокормить. Прихожу домой — холодильник пустой, в квартире бардак, на диване лежит твой брат с пивом.
— Он же не специально, — оправдывался Сергей. — Просто привык, что жена за ним убирала. А теперь не знает, как по хозяйству.
— Не знает, как убрать за собой тарелку? — удивилась Алёна. — Серёж, ему сорок один год!
— Ну, мужчины иногда не замечают таких вещей, — примирительно сказал муж. — Потерпи ещё немного, он скоро найдёт работу и съедет.
"Потерпи", — в который раз услышала Алёна. "А сколько ещё терпеть? До пенсии?"
Вечером, вернувшись с работы, Алёна обнаружила дома шумную компанию. Максим привёл двух своих приятелей, и они сидели на кухне с бутылкой водки. На столе стояли тарелки с нарезкой, которую Алёна купила на завтрак.
— А вот и наша хозяюшка! — громко приветствовал её Максим. — Алёна, познакомься — это мои друзья, Виталик и Женька.
Друзья вежливо кивнули, но было видно, что они чувствуют себя как дома. Виталик резал её колбасу, а Женька наливал водку в её стаканы.
— Максим, — тихо сказала Алёна, — можно тебя на минутку?
Они отошли в коридор.
— Ты же знаешь, что я работаю завтра с утра, — начала она. — Мне нужно выспаться.
— Да мы тихо сидим, — махнул рукой Максим. — Просто встретились с друзьями, обсуждаем рабочие вопросы.
"Рабочие вопросы", — скептически подумала Алёна. "С бутылкой водки."
— А нельзя было встретиться где-то в другом месте? — осторожно предложила она.
Максим нахмурился:
— Алёна, это что, намёк? Ты хочешь сказать, что я не могу пригласить друзей в дом, где живу?
— Я живу здесь постоянно, — возразила Алёна. — А ты...
— А я что? — голос Максима стал холодным. — Я что, по-твоему, чужой здесь?
В этот момент из комнаты вышел Сергей.
— Что за шум? — спросил он. — В чём дело?
— Твоя жена не хочет, чтобы я принимал друзей, — пожаловался Максим. — Считает, что я не имею права.
— Алён, — укоризненно посмотрел на жену Сергей. — Ну что ты?
— Я не против друзей, — попыталась объяснить Алёна. — Но завтра мне рано на работу, а они будут сидеть до ночи.
— Ну и что? — пожал плечами Сергей. — Включишь беруши, выспишься.
— Беруши? — не поверила Алёна. — Серёж, ты серьёзно?
— А что такого? — искренне удивился муж. — Максим редко видится с друзьями. Пусть пообщается.
Алёна посмотрела на мужа и поняла, что спорить бесполезно. В его глазах интересы брата всегда были важнее её удобства.
— Хорошо, — сдалась она. — Только попроси их не очень громко.
Максим довольно улыбнулся:
— Конечно-конечно! Мы будем как мышки!
Но "как мышки" они явно быть не собирались. До двух ночи из кухни доносились громкие голоса, смех, звон бутылок. Алёна лежала в кровати с подушкой на голове и думала о том, что завтра снова будет работать на износ, а Максим будет отсыпаться после веселья.
Утром на кухне её ждала картина разрухи — грязные тарелки, пустые бутылки, окурки в блюдцах, остатки еды на столе. Максим мирно спал в гостиной, а Сергей собирался на работу.
— Серёж, — позвала Алёна мужа на кухню. — Посмотри на это.
Сергей окинул взглядом беспорядок:
— Да ладно, ерунда. Максим проснётся, уберёт.
— Когда он проснётся? В три дня? — спросила Алёна. — А я должна идти на работу прямо сейчас, в этой вони от сигарет?
— Алён, ну не сразу мир рухнет от немытых тарелок, — отмахнулся Сергей. — Вечером разберёмся.
"Вечером разберёмся", — подумала Алёна. "То есть я вечером разберусь, как всегда."
На работе Алёна рассказала коллеге Ирине о своей ситуации. Та только покачала головой:
— Слушай, а ты подсчитывала, во сколько вам этот "гость" обходится?
— Не подсчитывала, — призналась Алёна. — Боюсь результата.
— А зря. Давай прикинем, — Ирина взяла лист бумаги. — Еда на одного взрослого мужчину в месяц — тысяч пятнадцать минимум. Коммуналка — плюс тысяч пять за электричество, воду, отопление. Интернет, кабельное телевидение, бытовая химия, туалетная бумага... Ещё тысяч пять наберётся.
— Двадцать пять тысяч в месяц, — подсчитала Алёна. — За полгода — сто пятьдесят тысяч.
— А это сколько твоих зарплат? — спросила Ирина.
— Почти три, — тихо ответила Алёна.
— Вот видишь. Ты три месяца работала на дядю, который даже спасибо не говорит, — резюмировала Ирина. — А если он ещё полгода просидит?
Алёна представила эту сумму и ужаснулась. За год содержания Максима можно было купить машину или съездить в отпуск за границу. Но вместо этого деньги тратились на его сигареты, пиво и развлечения с друзьями.
— А что делать? — спросила она. — Сергей считает, что я должна поддерживать его семью.
— А ты сама что думаешь?
Алёна задумалась. Что она действительно думает? Она думала, что поддержка семьи не означает полное иждивенчество. Что взрослый мужчина должен хотя бы пытаться зарабатывать. Что полгода — это уже не временные трудности, а образ жизни.
— Думаю, что хватит, — честно ответила она.
Вечером дома Алёна застала привычную картину — Максим на диване с пивом, телевизор на полную громкость, на кухне следы его "кулинарных экспериментов". Сергей ещё не вернулся с работы.
— Максим, — решительно сказала она, — мне нужно с тобой поговорить.
— О чём? — не отрываясь от телевизора, спросил он.
— О том, как долго ты планируешь у нас жить.
Максим наконец посмотрел на золовку:
— А что, надоел уже?
— Дело не в том, надоел или нет, — сказала Алёна. — Дело в том, что мы не можем содержать ещё одного взрослого человека бесконечно.
— Содержать? — Максим нахмурился. — Кто тебя просил меня содержать? Я сам справляюсь.
— Сам справляешься? — удивилась Алёна. — А на какие деньги ты покупаешь еду? Сигареты? Пиво для встреч с друзьями?
— Серёга не жалуется, — отрезал Максим. — Он понимает, что семья должна поддерживать друг друга.
— А я тоже семья, — напомнила Алёна. — И у меня есть право голоса в вопросах, касающихся нашего дома и нашего бюджета.
— Твоего дома? — голос Максима стал язвительным. — Алёна, не забывайся. Квартира записана на Сергея. Это его дом, и он решает, кто здесь живёт.
"Не забывайся", — повторила про себя Алёна. "Вот оно, истинное отношение."
— Хорошо, — сказала она вслух. — Тогда поговорю с Сергеем.
— Поговори, — пожал плечами Максим. — Только учти — брат для него всегда будет важнее чужой тёти.
Когда Сергей вернулся с работы, Алёна попросила его пройти в спальню для серьёзного разговора.
— Серёж, — начала она, — твой брат живёт за наш счёт уже полгода. Когда это кончится?
— Алён, ну мы же это обсуждали, — устало сказал Сергей. — Он ищет работу, но пока не находит подходящую.
— Подходящую? — Алёна достала телефон и открыла сайт с вакансиями. — Смотри: продавец-консультант, тридцать тысяч. Администратор, двадцать пять. Водитель, сорок тысяч. Сотни вакансий!
— Это всё не по его специальности, — отмахнулся Сергей.
— А полгода сидеть на диване — по специальности? — спросила Алёна. — Серёж, он даже не пытается искать работу! Весь день смотрит телевизор!
— Откуда ты знаешь? — нахмурился Сергей. — Может, он ищет через интернет.
— Серёж, — Алёна подсела ближе к мужу. — Я подсчитала, во сколько нам обходится содержание твоего брата. Двадцать пять тысяч в месяц. За полгода — сто пятьдесят тысяч. Это треть моей годовой зарплаты!
Сергей молчал, переваривая цифры.
— И это не считая того, — продолжила Алёна, — что он занимает нашу гостиную. Мы не можем пригласить своих друзей, не можем спокойно отдохнуть дома. А вчера он ещё и своих приятелей привёл, устроили попойку до двух ночи!
— Ну, это разовый случай, — попытался оправдаться Сергей.
— Разовый? — Алёна засмеялась. — Серёж, это уже третий раз за месяц! И каждый раз я убираю за ними, покупаю продукты, которые они съедают!
— Алён, — Сергей взял жену за руки, — я понимаю, что тебе тяжело. Но это мой брат. Единственная семья, которая у меня есть. Я не могу его бросить.
— Я не прошу его бросить, — возразила Алёна. — Но полгода помощи — это уже очень много. Взрослый мужчина должен сам обеспечивать себя.
— А если он не найдёт работу?
— Тогда пусть идёт на любую работу! — воскликнула Алёна. — Дворником, грузчиком, кем угодно! Лучше честно зарабатывать двадцать тысяч, чем сидеть на шее у других!
Сергей молчал, раздумывая над словами жены.
— Знаешь что, — наконец сказал он, — давай поставим ему условие. Ещё месяц на поиски, и если не найдёт — съезжает.
— Ещё месяц? — Алёна почувствовала разочарование. — Серёж, он за полгода не искал работу, за что за месяц найдёт?
— Если поставить жёсткие рамки, заищет, — уверенно сказал Сергей. — Мужик не дурак, понимает, что бесконечно так продолжаться не может.
"Понимает", — подумала Алёна. "Если понимает, почему полгода ничего не делает?"
Но вслух она согласилась:
— Хорошо. Месяц. Но это окончательно.
На следующее утро Сергей поговорил с братом. Алёна не слышала разговора, но видела результат — Максим весь день ходил мрачный и несколько раз бросал на неё недружелюбные взгляды.
— Ну что, довольна? — спросил он её вечером. — Настроила мужа против родного брата?
— Максим, я ничего не настраивала, — спокойно ответила Алёна. — Просто сказала правду. Полгода — это слишком долго для временного проживания.
— Значит, выгоняешь меня на улицу?
— Никто тебя не выгоняет. Мы даём ещё месяц на поиск работы и жилья.
— Месяц! — фыркнул Максим. — Ты думаешь, за месяц можно найти нормальную работу и квартиру? С такими зарплатами и ценами на аренду?
— Можно, если постараться, — ответила Алёна. — И начать не с поисков идеальной работы, а с любой.
Максим злобно посмотрел на золовку:
— Значит, по-твоему, инженер с высшим образованием должен идти в дворники?
— По-моему, взрослый мужчина должен обеспечивать себя сам, — твёрдо сказала Алёна. — А не жить за счёт других полгода.
Месяц пролетел быстро. Максим действительно начал искать работу — подавал резюме, ходил на собеседования. Но каждую вакансию он находил неподходящей: то зарплата маленькая, то условия плохие, то коллектив не тот.
— Представляешь, — рассказывал он Сергею, — предлагают в строительную фирму инженером за тридцать тысяч! Да я на прежней работе семьдесят получал!
— Но это хоть что-то, — робко заметил Сергей. — Можно согласиться временно, а потом искать дальше.
— Да ты что! — возмутился Максим. — Я что, должен продавать свою квалификацию за копейки? Лучше подожду достойного предложения.
"Достойного предложения", — мысленно усмехнулась Алёна. "За полгода безделья он стал ещё более привередливым."
К концу месяца стало ясно, что работу Максим искать не собирается всерьёз. Он по-прежнему большую часть дня проводил на диване, изредка выходя "на собеседования", которые почему-то всегда заканчивались неудачно.
— Ну что, — спросила Алёна у мужа, — месяц прошёл. Твой брат работу нашёл?
— Не совсем, — смущённо ответил Сергей. — Но он очень старается! Вчера на двух собеседованиях был!
— И? Результат?
— Ну... не подошёл по зарплатным ожиданиям.
— Серёж, — устало сказала Алёна, — он не подходит по зарплатным ожиданиям полгода. Может, пора снизить ожидания?
— А может, ещё немного подождём? — попросил Сергей. — Ещё месячек?
— Нет, — твёрдо сказала Алёна. — Хватит. Договорились на месяц — значит, месяц. Пусть ищет жильё.
— Но ему некуда идти!
— Это его проблема, — отрезала Алёна. — За полгода можно было найти и работу, и жильё. Он предпочёл сидеть на нашей шее.
Вечером разразился скандал. Максим узнал о решении золовки и пришёл в ярость:
— Значит, так! — кричал он. — Брат тридцать лет мне помогал, а теперь жена решила меня выгнать!
— Никто тебя не выгоняет, — спокойно ответила Алёна. — Мы просто не можем содержать взрослого мужчину бесконечно.
— Содержать? — взбесился Максим. — Да я ем крохи! И вообще, это не твоя квартира!
— Но моими деньгами покупается еда, которую ты ешь, — парировала Алёна. — И оплачиваются коммунальные услуги, которыми ты пользуешься.
— Серёга! — обратился Максим к брату. — Ты слышишь, что твоя жена говорит? Она считает копейки!
Сергей растерянно смотрел на жену и брата, не зная, кого поддержать.
— Максим, может, действительно стоит поискать хоть какую-то работу? — наконец сказал он. — Временно, пока не найдёшь лучшую.
— И ты тоже против меня! — Максим схватился за голову. — Родной брат выгоняет на улицу!
— Да никто тебя на улицу не выгоняет! — не выдержала Алёна. — Иди снимай комнату, ищи работу, живи как нормальный взрослый человек!
— На что снимать? У меня денег нет!
— Так найди работу, будут деньги!
— А пока найду?
— А пока найдёшь, — сказала Алёна, — можешь пожить у друзей. Тех самых, которые тут пили водку за наш счёт.
Максим остолбенел от такой наглости:
— То есть ты меня прямо завтра на улицу?
— Даю две недели на поиск жилья, — ответила Алёна. — Этого достаточно, чтобы найти комнату и устроиться хотя бы на временную работу.
— Серёга! — взмолился Максим. — Ты же не позволишь жене выгнать твоего брата!
Сергей молчал, мучительно выбирая между женой и братом. Наконец, он тяжело вздохнул:
— Максим, — сказал он, — может, Алёна права. Полгода — это действительно много. Тебе нужно становиться самостоятельным.
— Вот и всё! — взорвался Максим. — Жена настроила тебя против родной семьи! Она разрушила наши отношения!
— Никто ничего не разрушал, — устало сказала Алёна. — Просто пора взрослеть и отвечать за свою жизнь.
Максим схватил куртку и вышел, хлопнув дверью. Вернулся он только поздно ночью, пьяный и злой.
Через две недели Максим действительно съехал. Нашёл комнату у дальних знакомых и устроился грузчиком на склад. Работа ему не нравилась, зарплата была небольшой, но хоть какие-то деньги появились.
С Сергеем и Алёной он практически перестал общаться. Изредка звонил брату, жаловался на тяжёлую жизнь и намекал на то, что всё из-за "жадной жены". Сергей мучился чувством вины, но вслух не возражал решению супруги.
— Знаешь, — сказала как-то Алёна мужу, — после его отъезда я впервые за полгода спокойно поужинала дома. Холодильник полный, на диване никого нет, можно пригласить друзей.
— Да, стало спокойнее, — согласился Сергей. — Но мне всё равно жалко брата.
— Ему сорок один год, Серёж. Пора было научиться жить самостоятельно.
Через полгода Максим нашёл работу получше — мастером на стройке. Зарплата выросла, он смог снять однокомнатную квартиру. Изредка стал заходить в гости к брату, но отношения остались прохладными.
Алёна не испытывала угрызений совести. Она поняла главное: помощь родственникам не должна превращаться в их полное содержание. Взрослые люди обязаны нести ответственность за свою жизнь, а не перекладывать её на других.
Сергей постепенно тоже это понял. Видя, как брат справляется самостоятельно, он перестал считать его беспомощным. Максим оказался вполне способным обеспечивать себя — просто раньше не хотел, пока была возможность жить за чужой счёт.
— Может, я действительно слишком его опекал, — признался как-то Сергей жене. — Думал, что помогаю, а на самом деле мешал ему стать взрослым.
— Помощь и иждивенчество — разные вещи, — ответила Алёна. — Помочь можно на месяц, максимум на два. А дальше человек должен сам решать свои проблемы.
Их семейный бюджет значительно улучшился без дополнительного едока. Алёна смогла сократить часы работы, они наконец поехали в отпуск, который откладывали из-за расходов на содержание Максима.
А самое главное — в доме снова стало спокойно и уютно. Никто не занимал диван целыми днями, не курил в квартире, не приводил шумных друзей. Супруги вновь почувствовали себя хозяевами собственного дома.
"Иногда нужно быть жёстким, чтобы помочь человеку," — думала Алёна, глядя на мужа, который наконец-то мог расслабиться дома. Максим научился жить самостоятельно только тогда, когда у него не осталось выбора. И это пошло ему на пользу — гораздо больше, чем полгода бездельного лежания на диване за чужой счёт.
