Предыдущая часть:
Ирина Викторовна рассмеялась, и её смех был таким лёгким, что Наташа невольно улыбнулась в ответ.
— О, это была целая история, — начала она, отпивая глоток чая. — Соседка, добрая душа, решила, что орхидее нужно больше воды, и залила её так, что корни начали гнить. Я две недели с ней возилась, пересаживала, подрезала, чуть ли не уговаривала её выжить. Но она справилась, теперь цветёт, как ни в чём не бывало.
Наташа слушала, поражённая тем, с какой любовью Ирина Викторовна говорит о своих растениях. Ей вдруг захотелось рассказать о своём Флорисе, но она сдержалась, решив, что её кактус вряд ли впечатлит женщину, которая ухаживает за целой оранжереей. Вместо этого она задала вопрос, который давно вертелся у неё на языке.
— Ирина Викторовна, а как вы решились на всё это? — спросила она, обведя рукой комнату. — Это же такая ответственность, столько работы.
— Ответственность? — переспросила Ирина Викторовна, задумчиво глядя на свои растения. — Наверное, да. Но для меня это не работа, а радость. Когда Саша был маленький, а я осталась одна, эти растения стали моими спутниками. Они не требуют многого, но всегда отвечают благодарностью, если о них заботиться.
Наташа кивнула, чувствуя, как её уважение к этой женщине растёт. Она хотела спросить ещё что-то, но её взгляд упал на небольшой серебряный кулон, лежащий на столике среди книг. Он был простой, но изящный, с выгравированной буквой «И». Наташа невольно потянулась к нему, но тут же отдёрнула руку, вспомнив предупреждение Саши не трогать ничего без спроса.
— Это что-то особенное? — спросила она, указывая на кулон.
Ирина Викторовна посмотрела на украшение, и её лицо на миг омрачилось. Она аккуратно взяла кулон в руки, словно он был хрупким, как её растения.
— Да, это старая вещь, — ответила она тихо. — Память о прошлом.
Наташа заметила, как Саша напрягся, словно хотел сменить тему, но Ирина Викторовна уже продолжила.
— Его подарила мне моя бабушка, когда я была ещё девчонкой, — сказала она, глядя на кулон. — Сказала, что он приносит удачу. Я носила его много лет, а потом… Потом он оказался у другого человека.
Она замолчала, и в комнате повисла тишина, нарушаемая лишь лёгким шорохом листьев от сквозняка. Наташа почувствовала, что задела что-то важное, и решила не продолжать расспросы. Но её любопытство уже загорелось, и она знала, что не сможет остановиться.
Через несколько дней Наташа снова оказалась в оранжерее, помогая Ирине Викторовне с пересадкой растений. Саша уехал по делам, а их сын, Артём, возился в соседней комнате с конструктором. Наташа аккуратно пересаживала небольшой фикус, когда заметила, что Ирина Викторовна снова держит в руках тот самый кулон.
— Ирина Викторовна, вы не расскажете про этот кулон? — решилась Наташа, стараясь говорить небрежно. — Он правда такой важный для вас?
Ирина Викторовна посмотрела на неё, и её глаза, обычно лукавые, стали серьёзными. Она помедлила, словно решая, стоит ли делиться, а затем заговорила.
— Это долгая история, Наташа, — начала она, перебирая кулон в пальцах. — Она началась много лет назад, когда я была моложе и жизнь казалась проще. Я тогда ехала в поезде, в Москву, к подруге. Это была обычная поездка, но в том поезде я встретила человека, который изменил всё.
Наташа замерла, боясь спугнуть этот момент. Она чувствовала, что Ирина Викторовна редко делится такими воспоминаниями, и не хотела её перебивать.
— Его звали Виктор, — продолжила Ирина Викторовна, глядя куда-то вдаль. — Он был инженером, москвичом. Мы разговорились в вагоне, играли в карты с его приятелем, Константином. Всё было так легко, так естественно… Но потом он сказал мне кое-что, и я… Я не была готова.
— И что же он сказал? — не удержалась Наташа, её голос был почти шёпотом.
Ирина Викторовна улыбнулась, но в её улыбке была грусть.
— Он сказал, что любит меня, — ответила она. — Прямо там, в вагоне, посреди ночи. И подарил мне этот кулон. Вернее, я сама отдала его ему, чтобы он знал, что я не мираж. Но потом… Потом я сделала выбор, и это был не он.
Наташа почувствовала, как её грудь стянуло от волнения. Она хотела спросить ещё, но Ирина Викторовна мягко сменила тему, начав рассказывать о том, как правильно подрезать листья фикуса. Наташа слушала, но её мысли были заняты кулоном и загадочной историей, которую он хранил.
Через несколько дней, когда Наташа с Сашей и Артёмом вернулись домой, она заметила, что Артём играет с какой-то блестящей вещицей. Приглядевшись, она ахнула: это был тот самый кулон с буквой «И».
— Артём, откуда это у тебя? — строго спросила она, присев рядом с сыном.
— Мам, я выменял его у Арины, из художественной школы, — ответил Артём, не отрываясь от конструктора. — Она хотела моего рыцаря на коне, а я ей отдал за эту штучку. Честно, всё по-честному!
Наташа нахмурилась. Она знала, что Ирина Викторовна очень дорожит этим кулоном, и не могла понять, как он оказался у сына.
— Артём, ты уверен, что это не ты взял его у бабушки? — спросила она, стараясь говорить спокойно.
— Нет, конечно, мама! — возмутился Артём, подняв на неё глаза. — Я же сказал, от Арины! Она говорила, что это её дед подарил.
Наташа задумалась. Она понимала, что кулон не мог просто так оказаться у чужого ребёнка. Её любопытство, подогретое рассказом Ирины Викторовны, вспыхнуло с новой силой. Она решила, что должна выяснить, как эта вещь попала к Арине, и вернуть её Ирине Викторовне.
На следующий день Наташа позвонила Ирине Викторовне, чтобы рассказать о находке. Женщина, услышав новость, на миг замолчала, а затем её голос стал взволнованным.
— Наташа, вы уверены, что это тот самый кулон? — спросила она, и в её тоне чувствовалась смесь надежды и тревоги.
— Да, Ирина Викторовна, точно он, — ответила Наташа. — С буквой «И», серебряный, как вы описывали. Артём говорит, что выменял его у девочки из художественной школы.
— Боже мой, — выдохнула Ирина Викторовна. — Но как он там оказался? Наташа, пожалуйста, узнайте, откуда он у этой девочки. Это очень важно для меня.
— Конечно, я всё выясню, — пообещала Наташа, чувствуя, как её решимость крепнет.
Она повесила трубку и тут же набрала номер учительницы художественной школы, чтобы договориться о встрече с Ариной. Но в глубине души её не покидало чувство, что эта история с кулоном скрывает гораздо больше, чем кажется на первый взгляд.
Когда Наташа приехала к Ирине Викторовне, чтобы обсудить всё лично, та встретила её с необычной серьёзностью. Они сели в оранжерее, среди привычного шороха листьев, и Наташа рассказала всё, что узнала от Артёма.
— Ирина Викторовна, я уверена, что никто, кроме нас с Сашей и Артёма, здесь не был, — твёрдо сказала Наташа, глядя ей в глаза. — Кулон точно от Арины. Я поговорю с ней завтра и выясню, как он к ней попал.
На следующий день Наташа отправилась в художественную школу, где училась Арина. Здание школы, старое, с высокими окнами и потрескавшейся штукатуркой, стояло в центре города, окружённое тополями, чьи листья шуршали под порывами осеннего ветра. Внутри пахло красками и бумагой, а стены были увешаны детскими рисунками — яркими пейзажами, натюрмортами и портретами. Наташа заранее договорилась с учительницей, женщиной с добродушной улыбкой и растрёпанной копной кудрей, о встрече с Ариной после занятий. Войдя в класс, она увидела девочку за мольбертом, сосредоточенно рисующую пейзаж с рекой и берёзами. Арина, худенькая, с длинной косой, водила карандашом по бумаге, не замечая ничего вокруг.
— Здравствуй, Арина, — мягко начала Наташа, присев рядом, чтобы не отвлекать девочку. — Я мама Артёма, помнишь его? Он сказал, что выменял у тебя серебряный кулон с буквой «И».
Арина подняла глаза, её лицо на миг стало насторожённым, но, заметив дружелюбный взгляд Наташи, она улыбнулась и кивнула.
— Ага, это мой был, — ответила она, аккуратно заштриховывая тень под деревом. — Ну, раньше был мой. Я отдала его Артёму за фигурку рыцаря. Он такой крутой, на коне, с мечом. Я давно такую хотела.
Наташа сдержала улыбку, стараясь говорить мягко, чтобы не смутить девочку. Она понимала, что Арина — ребёнок, и нужно быть осторожной, чтобы не напугать её.
— Арина, а откуда у тебя этот кулон? — спросила она, наклонившись чуть ближе. — Артём упомянул, что его подарил тебе твой дед. Это так?
— Да, деда Витя подарил, — подтвердила Арина, отложив карандаш и посмотрев на Наташу. — На день рождения, в прошлом году. Сказал, что это особенная вещь, но мне можно её носить, потому что там буква, почти как у моего имени. Только потом он спрашивал, где кулон, а я… — она замялась, опустив глаза, и её пальцы нервно теребили край бумаги. — Сказала, что потеряла. Не хотела признаваться, что выменяла.
Наташа почувствовала, как её пульс ускорился, и сжала ремешок сумки, чтобы скрыть волнение. Дед Арины — Виктор. Неужели это тот самый человек из рассказа Ирины Викторовны? Она постаралась сохранить спокойствие, чтобы не напугать девочку.
— Арина, ты молодец, что рассказала, — сказала Наташа, улыбнувшись. — Ты ни в чём не виновата. Этот кулон очень важен для одной женщины, моей свекрови. Расскажи, пожалуйста, побольше про твоего деда. Он живёт здесь, в городе?
Арина пожала плечами, снова взяв карандаш и начав штриховать. Её движения были аккуратными, но Наташа заметила, что девочка немного нервничает.
— Деда Витя живёт в Москве, один, — ответила Арина, не отрываясь от рисунка. — У него нет бабушки, ну, то есть у меня нет. У других моих дедушек есть бабушки, а у него нет. Он классный, всегда привозит мне карандаши или краски, когда приезжает. А кулон он подарил и сказал, что это память о ком-то важном. Но я не знаю, о ком.
Наташа внимательно слушала, запоминая каждую деталь. Она понимала, что наткнулась на что-то значительное. Виктор, инженер, москвич, кулон с буквой «И» — всё это слишком совпадало с рассказом Ирины Викторовны, чтобы быть случайностью. Она поблагодарила Арину, пообещав вернуть кулон, и вышла из школы, чувствуя, как её мысли кружатся вокруг услышанного. Ветер гнал по тротуару опавшие листья, а Наташа уже представляла, как расскажет всё Ирине Викторовне. Она остановилась у выхода, достала телефон и записала адрес, который дала учительница, — небольшую квартиру в старом районе Москвы, где жил Виктор.
Вернувшись домой, Наташа застала Сашу за ужином. Он сидел за столом, уплетая картошку с котлетами, и вопросительно посмотрел на неё, заметив её задумчивый вид. На столе стояла миска с салатом, а рядом лежала раскрытая книга по инженерии, которую он читал между делом.
— Наташ, что-то случилось? — спросил он, отложив вилку и вытирая руки салфеткой. — Ты какая-то взволнованная.
— Саша, я поговорила с Ариной, — начала Наташа, садясь напротив и наливая себе воды. — Кулон ей подарил её дед, Виктор. Он живёт в Москве, один. И, похоже, этот кулон для него тоже что-то значит. Я думаю, это тот самый человек, о котором рассказывала твоя мама.
Саша нахмурился, поправляя очки на переносице.
— Ты уверена? — спросил он, прищурившись. — Это же было сто лет назад. Может, просто совпадение?
— Не похоже на совпадение, — ответила Наташа, покачав головой. — Имя, Москва, кулон с буквой «И» — слишком много совпадений. Я хочу позвонить Ирине Викторовне и рассказать ей.
Саша вздохнул, но кивнул, понимая, что спорить с ней бесполезно. Он всегда знал, что Наташино любопытство сильнее её осторожности.
— Ладно, звони, — сказал он, отпивая глоток воды. — Но, Наташ, будь осторожна. Мама редко говорит о прошлом, и я не уверен, что ей это нужно ворошить. Она и так пережила немало.
Наташа кивнула и набрала номер Ирины Викторовны. Когда та ответила, её голос звучал спокойно, но с лёгкой ноткой тревоги, будто она предчувствовала важные новости.
— Ирина Викторовна, я узнала про кулон, — начала Наташа, стараясь говорить ровно. — Арина сказала, что его подарил её дед, Виктор. Он живёт в Москве, один. И, кажется, этот кулон для него тоже важен.
На том конце провода повисла тишина. Наташа уже подумала, что связь прервалась, но потом услышала тихий выдох.
— Виктор… — медленно произнесла Ирина Викторовна, её голос дрогнул. — Наташа, вы уверены? Это не может быть просто случайностью?
— Я не знаю точно, — честно ответила Наташа, сжимая телефон. — Но всё слишком совпадает. Арина дала мне его адрес в Москве. Я могу попробовать связаться с ним, если вы не против.
— Против? — переспросила Ирина Викторовна, и в её тоне чувствовалась смесь надежды и страха. — Нет, Наташа, я не против. Но… Это так неожиданно. Я думала, что та история осталась в прошлом навсегда.
Наташа почувствовала, как её решимость крепнет. Она понимала, что вмешивается в чужую жизнь, но не могла остановиться. Эта история, начавшаяся много лет назад в поезде, требовала продолжения, и Наташа хотела помочь Ирине Викторовне найти ответы.
— Я всё сделаю, Ирина Викторовна, — пообещала она, её голос был твёрдым. — Дайте мне пару дней, и я узнаю, тот ли это человек.
Продолжение: