— Как же мы теперь выживать будем! - как то, размышляя я произнесла вслух
— Да ладно, не переживай, найдешь другую, — сказал Боря, похлопав меня по плечу. — Ты у меня вон какая умница!
Я кивнула, но в душе заскребли кошки. И тут Боря выдал:
— Слушай, а помнишь, я тебе про Диму рассказывал? Он сейчас бизнес свой развивает. Ему как раз сотрудники нужны. Может, тебе к нему обратиться?
------------------
Чемоданы захлопнулись с предательским щелчком, эхом разнесшимся по такой родной, но вмиг ставшей чужой квартире. Я выдохнула, стараясь не смотреть на Веру Николаевну, осунувшееся лицо которой отражалось в отполированной крышке комода.
— Ленусь, ну погоди! — Ее голос дрожал, как осенний лист на ветру. — Да я с Борькой поговорю! Все ему выскажу! Землей его закидаю! Он у меня узнает, как жен с работы без поддержки встречать!
Я покачала головой, чувствуя, как в горле ком стоит.
— Вера Николаевна, дело не в этом. Не только в этом… Я просто больше не могу.
Она всплеснула руками, ее пухлые пальцы взметнулись в воздух.
— Как не можешь? А Лешка? Ты о сыне подумала? Он же отца любит!
Лешка… Мой светлый, добрый мальчик, копия деда Вадима Михайловича, пример которого я всегда ставила сыну. Как объяснить ему, почему мама уходит? Как сказать, что папа не такой, каким он его всегда видел?
— О Лешке я думаю больше всего, — ответила я тихо. — Ему нужен пример настоящего мужчины. Боюсь, Борис его дать не сможет.
Вера Николаевна поджала губы, ее брови сошлись на переносице.
— Что он натворил? Скажи мне! Я его в бараний рог скручу!
Я отвела взгляд. Этот стыд, липкий и въедливый, обволакивал меня с головы до пят. Стыд за Борю, стыд за себя, стыд за Веру Николаевну, как за мать такого…
— Не могу я сказать, Вера Николаевна. Не хочу. Стыдно.
— Стыдно?! Да он… Да я… Да мы его вместе накажем! — Ее голос сорвался на крик. — Он у меня узнает!
— Даже наказание ничего не изменит, — возразила я, глядя в окно. — Моего уважения к нему больше нет. А без уважения… Ничего нет.
Она замолчала, видимо, поняв, что мои слова – не пустая бравада.
— И Лешку заберешь? — прошептала она, в ее глазах стояли слезы. — Неужели и внука у меня отнимаешь?
Я кивнула, чувствуя, как по щеке катится слеза.
— Он со мной поедет. К моему отцу. Там ему будет лучше.
Вера Николаевна вдруг села на стул, словно у нее подкосились ноги.
— Как же мы теперь… Как мы без тебя? Ты же все в доме вела! Ты…
Я знала, о чем она говорит. Все последние десять лет наша жизнь крутилась вокруг меня. Я решала, когда делать ремонт, куда ехать в отпуск, какую бытовую технику покупать. И Боря, и Вера Николаевна доверяли мне безоговорочно. Я была хозяйкой в этом доме, крепкой и надежной. А теперь… Все рухнуло.
Отец всегда был для меня идеалом. Он один растил меня после маминой смерти. Сам дом строил, дрова колол, щи варил – все умел. И никогда не жаловался. Не женился больше, чтобы меня не травмировать. Он всегда говорил: "Главное, чтобы дочка была счастлива". Поэтому мне так сложно было найти достойного спутника жизни.
Он учил меня: "Ищи доброго парня. И с его матерью обязательно познакомься. Добрая свекровь – это половина твоего счастья".
И я нашла Борю. Вера Николаевна меня сразу приняла, как родную дочь. Сама предложила вести хозяйство. Сказала: "Ты у нас умница и красавица. Тебе и карты в руки".
И мне было легко с ними. Словно я всю жизнь знала и Борю, и Веру Николаевну. Все шло своим чередом, пока не грянул гром. Гром под названием "банкротство". Наша фирма развалилась, директор сбежал, счета арестовали. Я осталась без работы, без средств к существованию.
— Как же мы теперь выживать будем! - как то, размышляя я произнесла вслух
Боря отреагировал на это легкомысленно.
— Да ладно, не переживай, найдешь другую, — сказал он, похлопав меня по плечу. — Ты у меня вон какая умница!
Я кивнула, но в душе заскребли кошки. И тут Боря выдал:
— Слушай, а помнишь, я тебе про Диму рассказывал? Он сейчас бизнес свой развивает. Ему как раз сотрудники нужны. Может, тебе к нему обратиться?
— К Диме? — переспросила я, нахмурившись. — К какому Диме?
— Да к моему приятелю! Ты его еще на шашлыках видела. Он мужик толковый, связи у него хорошие. А тебе сейчас как раз работа нужна. Ему позвони, скажи, что от меня. Он поможет. Только ты это… Произведи на него впечатление.
Меня насторожила эта фраза. "Произведи впечатление…" А какое впечатление я должна произвести?
На собеседование я надела строгий деловой костюм, заколола волосы в тугой пучок, чтобы ничто не отвлекало от сути разговора. Никаких украшений, минимум макияжа. Я хотела, чтобы Дима увидел во мне профессионала, а не просто красивую женщину.
Когда меня проводили в его кабинет, я сразу почувствовала что-то неладное. В воздухе висела какая-то… похоть, что ли. Дима, широко улыбаясь, протянул мне руку.
— Елена? Очень приятно. Боря мне про вас рассказывал.
Я пожала его руку, стараясь сохранять спокойствие.
— Мне тоже очень приятно, Дмитрий. Спасибо, что согласились меня принять.
Он усадил меня в кресло напротив своего стола, окинул оценивающим взглядом.
— Резюме у вас, конечно, неплохое, — сказал он, лениво перелистывая бумаги. — Но мне хотелось бы увидеть вашу личную заинтересованность в этой работе.
— Я готова предоставить контакты моих бывших коллег, — ответила я, — Они могут подтвердить мою квалификацию.
Дима перебил меня, расплывшись в сальной улыбке.
— Знаете, Елена, квалификация – это, конечно, хорошо. Но в нашем бизнесе важна личная заинтересованность. Очень важна. — Он сделал паузу, глядя мне прямо в глаза. — Вы, как женщина, меня прекрасно понимаете.
Я почувствовала, как кровь прилила к щекам.
— Не совсем понимаю, — ответила я, стараясь сохранить ровный тон.
Он наклонился вперед, его голос стал тихим и вкрадчивым.
— А что тут понимать? Работа, высокая зарплата, премии, повышения… Все это возможно. Но только через… интимную связь со мной. Проведем хороший вечер, с продолжением… И ваша карьера пойдет в гору. От качества вечера все и зависит.
Я опешила.
— Вы хотите сказать… что работа зависит от… этого?
Он кивнул, не отводя от меня взгляда.
— Именно это я и хочу сказать.
Я попыталась напомнить ему, что я замужем.
— Я замужем, Дмитрий. За Борисом.
Он отмахнулся.
— Ну, это же не проблема. Об этом можно умолчать.
В этот момент во мне вскипела такая ярость, что я едва сдержалась, чтобы не дать ему пощечину.
— Вы… Вы мерзавец! — выплюнула я и, вскочив с кресла, вылетела из кабинета.
Домой я примчалась как на крыльях. Хотела рассказать Боре все, надеясь на его поддержку, на его защиту. Но то, что я услышала в ответ, стало для меня настоящим ударом в спину.
— Сама виновата, — сказал Боря, пожимая плечами. — Нечего было так одеваться. Сама, наверное, его спровоцировала.
— Спровоцировала?! — воскликнула я, не веря своим ушам. — Да он даже на мое резюме толком не взглянул! Сразу перешел к этим… непристойностям!
Боря отмахнулся.
— Ну и что? Что тут такого? Тебе же работу предложили.
— Ты вообще меня слышишь?! Он мне предложил переспать с ним ради работы! Ты понимаешь, что это такое?!
Боря презрительно скривился.
— Да ладно, чего ты кипятишься? Все так делают. Подумаешь, переспишь ты с ним раз-два, зато будет хорошая работа и зарплата! Главное – результат.
— Ты хоть понимаешь, что он оскорбил меня?! И ты… Ты не хочешь меня защитить?!
Он пожал плечами.
— А чего я должен делать? Морду ему бить? Да ну, ерунда какая. Сама разбирайся. Не хочешь эту работу – ищи другую. Делов-то.
В этот момент во мне что-то умерло. Умерли чувства к Боре, умерла вера в него. Я поняла, что передо мной стоит не мужчина, а тряпка, ничтожество, готовое продать свою жену за кусок хлеба.
Я молча ушла в другую комнату и начала собирать вещи. Боря, не придав этому значения, ушел в бар с двоюродным братом.
Вера Николаевна, вернувшаяся с работы, застала меня за этим занятием.
— Что случилось, Леночка? — спросила она с тревогой. — Куда ты собралась?
Я ей все рассказала. Про собеседование, про Диму, про реакцию Бори. Рассказала о том, что больше не могу жить с человеком, который меня предал. О том, что не могу доверять ему. О том, что мне страшно за Лешку.
— Ему нужен достойный пример, — сказала я, глядя на нее. — Боюсь, Боря ему этого дать не сможет.
Вера Николаевна молчала, ее глаза были полны слез.
— Куда же ты? — прошептала она. — Куда ты поедешь?
— К отцу, — ответила я. — В деревню. Там я буду нужна. Там он вырастет достойным человеком. Дед его всему научит. И честности, и порядочности, и уважению к женщине.
Уже после развода, при назначении алиментов, выяснилось, что Борис скрывал от меня половину своей зарплаты. Это окончательно убедило меня в правильности принятого решения.
Воспитанием Алешки занялся дедушка. И с каждым годом я видела, как мало в нем черт от Бориса и как много от Вадима Михайловича, достойного человека и хорошего примера для моего сына. И пусть мне было трудно, пусть я работала не покладая рук, чтобы прокормить сына, я ни разу не пожалела о своем решении. Я знала, что делаю все правильно. Для себя. И для своего сына. Лёша вырос настоящим мужчиной.