Дорогие друзья, сегодня в православных храмах читался отрывок из Священного Писания, из Послания Апостола Павла к Коринфянам. И в нем есть важные слова: «Хочу лучше пять слов сказать умом моим, чтобы и других наставить, нежели тьму слов на незнакомом языке» (1 Кор. 14:19). Апостол Павел ставит качество выше количества, назидание – выше красноречия или даже духовных проявлений. Это прямой вызов нам, живущим в эпоху информационного шума, когда говорят все и обо всем, особенно о вере, Боге, истине. Но как часто эти слова, даже самые правильные, не достигают сердца, не меняют жизнь, не назидают? Почему так происходит?
Можно выделить две проблемы.
Первая – это рвение без рассуждения. Представьте новоначального христианина, горящего искренней верой после встречи со Христом. Его сердце переполнено, и он готов спасать всех вокруг немедленно! Он говорит без остановки, наставляет каждого встречного, не вникая: готов ли человек слушать? Какая у него боль? Нужны ли ему сейчас эти слова? Его движет благая ревность, но без мудрости и деликатности. Он хочет реализовать свое горение, а не исцелить чужую рану. Результат? Даже самые важные истины могут прозвучать неуместно, вызвать отторжение, ранить. Как пишет апостол Павел: если не изъяснишь – нет пользы. Доброе чувство без рассуждения и любви к конкретному человеку рискует обесценить само благовестие.
Вторая – опыт без сердца. Это другая крайность. Человек годами в Церкви, может даже быть, пастырь или просто уважаемый прихожанин. Он говорит правильно, богословски безупречно, цитирует отцов, но... его слова звучат как давно заученный монолог. Это интеллект без участия, знание без боли. Люди могут выйти и сказать: «Как красиво говорил!», но на вопрос «О чем?» – лишь развести руками: «Ну, о Боге... вообще...». Мало иметь знания и умение складывать красивые и витиеваты предложения, нужно учиться слову живому, направленному на пользу, согретому собственным участием. Понимать, чем живет твой слушатель. Не возноситься, а помнить, как Учитель мыл ноги ученикам (Ин. 13:13-14). Формальная, пусть и правильная, речь – мертва. Она тоже не назидает.
Так где же ключ? Очень важно: подлинное назидание рождается только из любви и соучастия. «Сердце милующее, – говорил прп. Исаак Сирин, – это сердце, которое горит о всём творении». Не из долга или желания блеснуть знанием, сказать красивые слова, а из подлинной боли за того, кто перед тобой. Из готовности по-настоящему впустить его боль в себя, пережить ее вместе с ним. Слово, сказанное без этой внутренней сопричастности, не коснется боли другого. Оно останется гласом вопиющего в пустыне. Утешающим и назидающим может быть только слово, выстраданное любовью. Тогда оно живое. Тогда оно доходит до сердца.
И конечно, важно помнить: это слово, это свидетельство о Христе – не задача избранных, а призвание каждого из нас. Сам Господь сказал нам: «Вы – соль земли... Вы – свет мира» (Мф. 5:13-14). Мы призваны быть этой солью, придающей жизни подлинный вкус Евангелия, и этим светом, сияющим во тьме – прежде всего нашей жизнью, исполненной любви и милосердия. Но и словом тоже. Не громким, не многословным, а именно таким – согретым любовью, продуманным, направленным на благо, на подлинное назидание.
Поэтому, прежде чем открыть уста, чтобы сказать что-то о вере, о Боге, о правде, давайте спросим себя честно: Говорю ли я потому, что искренне люблю этого человека и болею за него? Готов ли я, чтобы его боль стала моей? Понимаю ли я, что сейчас в его сердце? Несут ли мои слова свет и исцеление, или это просто моя «духовная активность», удовлетворение собственного рвения или исполнение обязанностей? Помним же совет Апостола: лучше пять слов с умом, с рассуждением и любовью, чем тысяча – пусть даже самых красивых или самых горячих – но без этого живого участия. Пусть наши слова, немногие или многие, всегда будут словами назидания, рожденными любящим и болящим сердцем. И тогда боль, которую эти слова утешают, превратится в радость – нашу общую.