Пролог
— Всегда ты Верка была злыдня, — кричала на меня сестра, — ну чего тебе стоит в деревню переехать? Ты свое уже отжила. Дай мне свое счастье устроить.
— Лера — это моя квартира, и я не собираюсь из нее уезжать в деревню, — твердо сказала я, хотя бог знает, как тяжело мне давалось противостояние сестре. Двоюродной сестре.
И зачем я согласилась опять впустить ее в свой мир, была добра к ней и теперь вот…
Сижу в коляске, передо мной документы на мою квартиру, напротив, сидит лениво зевающий юрист, любовник Лерки.
Сама Лерка с тонной косметики на лице нависает надо мной и брызжет слюнями от ярости. Ее не красят нарощенные, как опахала ресницы, ни надутые лепешками губы. Отечное лицо с резкими морщинами не скрыть пудрой.
Лерка тратила много денег, чтобы быть молодой и привлекать молодых мужчин. Я ее не осуждала, каждый сходит с ума по-своему. Ну хочется ей в сорок пять выглядеть на двадцать, это ее дело.
Но когда Лерка вдруг стала требовать, чтобы я оставила ей свою квартиру, а сама съехала в старый дом бабушки по маминой линии, который уже лет пять, стоит заброшенный все во мне воспротивилось произволу.
Мы с ней одногодки. Наши мамы были родными сестрами и растили нас вместе. С малых лет мы с Леркой всегда были рядышком, но это не мешало ей выставлять меня виноватой, во всех своих проделках.
Разбилась ваза, это Верка виновата, Лерочка, ангел ни при чем. Меня лишают мороженого, а сестра хитро стреляет глазками и напоказ лижет эскимо.
Кто-то разрисовал двери в ванную дорогой помадой, опять же Верка это она любит всякие картинки рисовать. Валерочке красивые банты, а мне и черная нарезная из шин резинка пойдет.
Когда мы подросли, Лерка, стала хитрее, напоказ со мной была ласковой и доброй, а за спиной наших мам нещадно меня лупила, так как была на целую голову выше, и забирала те копейки, что нам давали на мелкие расходы.
Лерочка была красавицей, яркой, с большими голубыми глазами, статной фигурой, роскошными волосами, так похожая на наших мам.
Я же пошла в родову своего отца, невысокая неприметная, серенькая мышка, которую не замечали рядом с яркой Леркой.
Сколько себя помню, мама всегда ставила мне в пример сестру. У нее женихи были богатыми, дарили подарки, возили по курортам, окружали любовью и заботой.
Я же окончила факультет изобразительного искусства и народных ремесел и работала в краеведческом музее смотрителем. Богатые парни на меня не западали, да и не нужны они мне были…Мама упрекала меня все время и за все.
И за что, что тетя по заграничным морям катается, а она всего раз на Черном побывала и за дорогую косметику, которой у нее не было, и за шикарные костюмы, которые только по телевизору и видела.
В общем, когда умерла бабушка по отцу, а я по завещанию оказалась наследницей ее трёхкомнатной квартиры в центре города, то я решила жить отдельно от родителей.
Правда, пришлось выдержать бой, потому что, все решили, что квартиру нужно продать, а деньги вложить в дело нового хахаля Лерки. Нет, я бы еще поняла, если бы родители сами захотели дело открыть… но отдавать деньги незнакомому хмырю, который им в уши напел и пообещал золотые горы, верх абсурда. Я отбилась от родственных притязаний, но про меня забыли.
Не приглашали на семейные праздники, не поздравляли с Днём Рождением и Новым годом. Я сначала рыдала в подушку, ходила к родителям. Папа старался смягчить молчаливое сопение мамы, но… было больно.
Потом я как-то привыкла. Познакомилась с парнем, симпатичным, работящим, улыбчивым. Мы поженились, на свадьбу с моей стороны был только папа и то подозреваю, что ему пришлось потом несладко от упреков матери.
Мое счастье продлилось целых пять лет, долгожданная беременность, радость от осознания, что нас скоро будет трое.
Но одна случайность сломала всю мою жизнь.
Продолжение будет тут