«— Добра девка, здоровая. Рожать сможет, – резюмировала она, и Соломония почувствовала, как с плеч свалился огромный груз.
Теперь все зависело от князя Василия. Именно он должен был выбрать себе жену. Соломония стояла в шеренге с другими девицами, стараясь не выдавать своего волнения. Князь медленно обходил их, внимательно разглядывая каждую. Его взгляд был холоден и бесстрастен, словно он выбирал коня на ярмарке.»
Она была дивной красоты, и это было проклятием. Соломония, дочь скромного новгородского писца, в свои пятнадцать лет пленила взоры каждого, кто хоть раз ее видел. Кожа бела, как первый снег, глаза – васильки, собранные в летний полдень, коса – толщиной с руку, цветом воронова крыла. Казалось бы, живи и радуйся, но отец Соломонии, Юрий, вместо радости, ходил хмурым, как осеннее небо. Красота дочери, как дамоклов меч, висела над ним, напоминая о долге – выдать ее замуж выгодно, обеспечить будущее. А где ж он, простой писец, возьмет достойного жениха для такой красавицы?
Но, как говорится, не было бы счастья, да несчастье помогло. По Руси поползли слухи – князь Василий III, государь всея Руси, ищет себе жену. Первая супруга, увы, отошла в мир иной, не оставив наследника. А без наследника, сами понимаете, Русь погрузится в смуту и междоусобицы. И тут Юрия осенило: а что, если попытаться? Хуже ведь не будет. "Дерзкая мысль!" - одернул он себя, но зерно уже было посеяно.
Тут же началась лихорадочная подготовка. Лучшие портные Новгорода (а в Новгороде знали толк в тканях и шитье) день и ночь трудились над нарядами для Соломонии. Парча, бархат, шелка, кружева – все самое лучшее, чтобы ослепить князя и его свиту. Юрий не скупился, понимая, что на кону стоит судьба дочери.
— Отец, зачем такие траты? - робела Соломония, наблюдая за кипучей деятельностью вокруг. - Может, не стоит...
— Молчи, дочь! - отрезал Юрий. - Не твоего ума дело. Я хочу тебе счастья. Ты достойна лучшего!
И вот, настал тот самый день. Длинная вереница повозок потянулась к Москве. Соломония ехала в одной из них, закутанная в меха, с замиранием сердца. В голове роились мысли: "Что меня ждет? Понравлюсь ли я князю? Смогу ли быть хорошей женой?"
В Москве их встретили с почетом. Еще бы! Привезли такую красавицу. И вот они, те самые смотрины невест. Говорят, девиц собралось около пятисот. Пятьсот! Соломония почувствовала, как похолодели руки. Кажется, шансы ее ничтожно малы.
Но Юрий знал свое дело. Он умело подталкивал дочь вперед, нашептывая ей ободряющие слова.
— Не робей, Соломониюшка! Ты самая красивая. Просто держись прямо и улыбайся.
Первый этап – отбор трехсот. Соломония прошла. Затем – двести. И снова удача. Напряжение нарастало с каждой минутой. И вот, в финале – десять самых красивых и достойных девиц Руси.
Теперь наступила очередь повитух. Старые опытные женщины, повидавшие на своем веку всякое, должны были подтвердить целомудрие и способность к деторождению. Это, пожалуй, был самый страшный момент. Соломония с ужасом ждала своей очереди, стараясь не думать о том, что ей предстоит.
Наконец, настал ее черед. Старуха-повитуха, с лицом, испещренным морщинами, внимательно осмотрела Соломонию.
— Добра девка, здоровая. Рожать сможет, – резюмировала она, и Соломония почувствовала, как с плеч свалился огромный груз.
Теперь все зависело от князя Василия. Именно он должен был выбрать себе жену. Соломония стояла в шеренге с другими девицами, стараясь не выдавать своего волнения. Князь медленно обходил их, внимательно разглядывая каждую. Его взгляд был холоден и бесстрастен, словно он выбирал коня на ярмарке.
И вот, он остановился напротив Соломонии. Взгляд его потеплел, в глазах мелькнуло что-то похожее на восхищение. Он долго молчал, рассматривая ее, словно произведение искусства. Наконец, он произнес:
– Ты будешь моей женой.
Соломония не верила своим ушам. Неужели это правда? Неужели ей выпал такой шанс? Слезы радости навернулись на глаза.
Свадьба была пышной и многолюдной. Вскоре после свадьбы скончался царь Иоанн III, и Василий взошел на престол. Соломония стала царицей. Казалось, их счастье было безграничным. Они были молоды, красивы и любили друг друга.
Но время шло, а наследника все не было. Бояре начали шептаться о бесплодии царицы. Василий становился все мрачнее и задумчивее. Любовь в браке начала угасать, уступая место раздражению и разочарованию.
Однажды, после особенно тяжелого разговора с боярами, Василий вызвал Соломонию к себе.
– Соломония, – начал он, глядя в сторону . – Ты знаешь, что говорят обо мне? Что я не могу обеспечить Русь наследником.
– Я знаю, государь, – тихо ответила Соломония, опустив голову.
– Я долго думал, что делать, – продолжал Василий. – И решил… Я должен развестись с тобой.
Соломония вздрогнула, словно от удара.
– Развестись? – прошептала она, не веря своим ушам. – Но почему? Разве я сделала что-то не так?
– Дело не в тебе, Соломония, – ответил Василий, стараясь не смотреть ей в глаза. – Дело в том, что ты не можешь родить мне наследника. А это мой долг перед Русью.
Соломония заплакала.
– Но я люблю тебя, Василий! – взмолилась она. – Неужели это ничего не значит?
– Я тоже любил тебя, Соломония, – ответил Василий. – Но долг есть долг.
Церковь была против развода. Все священники выступали против, напоминая о нерушимости брака. Но Василий был непреклонен. Он давил на них, убеждая их в необходимости развода для блага государства. В конце концов, под давлением государя, церковь сдалась.
И вот настал страшный день. Соломонию схватили и силой увезли в Спасо-Рождественский монастырь. Ей не дали попрощаться с близкими, не дали собрать вещи. Просто затолкали в повозку и увезли, как преступницу.
В монастыре ее ждала насильственная пострижка в монахини. Соломония сопротивлялась, как могла. Она кричала, плакала, умоляла, но все было напрасно. Железные руки монахинь держали ее, не давая вырваться.
Когда обряд пострижения был завершен, и с ее головы срезали косу – символ ее женской красоты и свободы, Соломония замерла. В ее глазах погас свет, и на лице появилось выражение ледяного презрения.
— Будь проклят царь Василий и его потомство! – прошептала она ледяным голосом. – Да не будет ему счастья ни в этой жизни, ни в следующей! Да постигнет его и его род проклятие бесплодия и смерти!
Мечта Василия сбылась очень скоро. Уже через полгода он женился на молодой и красивой Елене Глинской. Царь молодился и красовался перед молодой женой, упиваясь своим счастьем.
Но и Елена долго не могла забеременеть. Бояре снова начали шептаться, на этот раз о проклятии Соломонии.
Но в конце концов, чудо свершилось. Елена родила Василию долгожданного наследника – Ивана, будущего Ивана Грозного. А через несколько лет родился еще один сын – Юрий. Казалось, проклятие Соломонии не сработало.
Однако радость семейной жизни была недолгой. В 1533 году у царя Василия обнаружили гнойную опухоль на ноге. Болезнь быстро прогрессировала, и вскоре он скончался, оставив малолетнего Ивана на попечение матери и бояр.
Для Соломонии эта новость была утешением. Ее проклятие сбылось. Василий умер, не увидев своего сына взрослым. Его род, хоть и продолжился, но был обречен на страдания и муки. Иван Грозный, хоть и стал великим царем, но был известен своей жестокостью и подозрительностью. Его правление было отмечено массовыми казнями и репрессиями.
Поговаривали, что перед смертью, в бреду, Василий кричал имя Соломонии и просил у нее прощения. Но было уже поздно. Ее проклятие висело над ним и его потомством, как дамоклов меч, напоминая о том, что за предательство любви и веры приходится платить самую высокую цену. И история Соломонии, дочери писца Новгородской земли, стала предостережением для всех правителей, напоминая о том, что ни власть, ни богатство не могут спасти от гнева оскорбленной женщины и справедливости небес.