— И больше мне не звони! Всё, я устал! Ты знала, что все так закончится, но все равно заставила меня проходить через это. Снова! А я ведь просил, намекал. Да что намекал, я тебя открыто просил бросить эту идею с ребенком. Предлагал варианты. Но нет же! Ты вбила себе в голову, что непременно должна родить сама. И что в итоге? Сколько времени, сил, денег ушло… И ради чего? – Николай ходил по квартире, то и дело хватая какую-то вещь и злобно швыряя ее в чемодан, стоящий посреди комнаты.
Огромный, яркий чемодан, который Вера купила в первый день после замужества. Муж тогда смеялся, что такой чемодан никогда не потеряется. Кислотно-зеленый цвет был замечен издалека. А Вера выбрала его только из-за размера. Она мечтала, что вскоре в этот огромный чемодан она будет паковать вещи для отпуска: свои, мужа и ребенка.
Ребенок… Мечта, которой Вера грезила с самого детства. Она не просто мечтала, а жила мыслями о детях. Точно знала, какое имя даст малышу, как он будет выглядеть. Когда они познакомились с Николаем, Веру привлекло как раз его стремление завести семью и детей. С прибавлением, как и с браком, решили не тянуть. Всего через три месяца после знакомства поженились и начали планировать беременность: обследовались, сдали все необходимые анализы. Врач подбадривал, что никогда не видел таких идеальных результатов. Воодушевленные молодожены отправились в отпуск, чтобы, уехав вдвоем, вернуться уже втроем, с маленькой песчинкой под сердцем.
Но что-то не сложилось. Спустя пять лет попыток и мучений Николай решил уйти. Злосчастный чемодан сейчас напоминал черную дыру, которая неумолимо затягивала в себя планы и надежды Веры на счастье, ее мечты о семье и детях. Когда муж заявил, что уходит, в доме просто не нашлось другого чемодана или большой сумки, в которую он мог бы собрать вещи. Яркая расцветка чемодана настолько диссонировала с чувствами, одолевшими Веру, что она встала и вышла из квартиры.
— Постой, ты куда? Помоги мне вещи собрать. Надо решить, что тебе останется, а что я заберу. – Николай выглядел озадаченным. За годы брака он привык, что все бытовые вопросы брала на себя жена.
— Мне все равно. Бери все, что хочешь. Я не возражаю.
***
Она шла по городу, отстукивая каблуками мерный ритм, с которым сейчас билось ее сердце. Удивительно, как легко все прошло на этот раз. Она могла ходить, ничего не болело, если не брать в расчет душу.
Вчера утром врач сообщил ей новость, от которой погиб еще один кусочек души. Она снова потеряла ребенка. удивительно, но всего через сутки ей нестерпимо захотелось домой, и она выписалась под свою ответственность. Напрасно, совершенно напрасно. Муж не ожидал увидеть ее так рано. Он не успел пережить очередную трагедию в их семье и обрушил на Веру всю свою боль, обиду и невысказанные, накопленные за несколько лет эмоции.
Пять лет назад, после свадьбы, она была уверена, что беременность случится сразу. Вокруг все говорили о том, как сложно подобрать контрацепцию, значит, об этом можно было не беспокоиться. Но прошел месяц, потом второй, а заветные полоски на тесте не появлялись. Вера пыталась не волноваться, убеждала себя, что врач не стал бы врать, у них с мужем все в порядке. Но на душе было тревожно.
Через год ожиданий Вера с мужем снова обратились к врачам. На этот раз прогнозы оказались не такими утешительными. У супругов нашли проблемы, началось лечение, потом снова попытки, снова неудачи. А потом Вере подбросили идею с ЭКО. Первая попытка, на счастье, оказалась удачной. Вера не верила собственным глазам, рассматривая на экране монитора крошечное «колечко с бриллиантом». Казалось, Николай был рад даже больше супруги. В минимальные сроки сделал в квартире ремонт, оборудовал детскую, носил жену на руках, балуя ее, словно королеву.
А потом она однажды ночью проснулась от боли и странного ощущения опустошения.
—Коля, вызывай скорую, что-то не так! – Вера никогда не видела мужа таким собранным и молчаливым, как в ту ночь.
Утром им сообщили, что беременность замерла. Предстоял долгий период восстановления, потом определения причин, но Вера не стала вникать во все это. В ней словно что-то сломалось, и она больше не желала проходить через это снова. Только ради мужа она вступила во второй протокол, который закончился разочарованием – новый будущий малыш не пожелал прийти к ним и не прикрепился внутри Веры. Она даже не почувствовала его на этот раз. Не было ощущения пустоты и потери. Просто констатация факта, что на этот раз попытка снова не удалась.
Муж убрал все вещи из детской и некоторое время даже не заикался о новой попытке. Они, отдалившись друг от друга после первой неудачи, будто снова искали дорогу к друг другу, начали больше гулять вечерами, в разговорах появились новые темы. Николай, как мог, обходил обсуждение детей и всего, что с ними было связано. А потом снова начал аккуратно намекать. На этот раз – на «варианты»: усыновление, жизнь без детей. Вера не позволяла даже думать о таком. Он же хотел детей. Надо пытаться. Но не сейчас, потом, позже…
Так прошло больше года. Однажды утром Вера проснулась от странного ощущения.
— Коль, принеси мне воды, что-то у нас душно! И запах странный в квартире. Похоже, что-то в холодильнике испортилось.
— Нет, все в порядке. И не душно, и не пахнет. – Мужу хотелось доспать последние минуты до звонка будильника, но Вера уже не могла спокойно валяться в кровати. Она решила выяснить, что источало такой «аромат». Однако попытка встать с кровати привела к резкому головокружению и приступу тошноты. На «то самое» Вера и не подумала. Они с мужем не обсуждали это, но она для себя решила дать им паузу и пока не пытаться завести детей.
— Коля, ты мне помоги встать и проводи в туалет. Что-то мне не хорошо. Похоже, зря я тебя вчера послушала и заказала тот салат. Мне он сразу показался странным. Не иначе, испорченный был.
— Перестань. Мы его вместе ели, а я в порядке. Дай поспать!
— А я тебе говорю, это из-за салата! – Вера решила не ждать от мужа помощи и, невзирая на головокружение, понеслась в туалет.
Осознание причины ее состояния пришло к ней только через неделю, когда симптомы «отравления» не пропали. Вера нашла в дальнем углу ящика стола тест, каких в свое время накупила несколько десятков и, не веря собственным глазам, просидела, глядя на него, до самого прихода мужа с работы.
На этот раз они не радовались так открыто, берегли счастье, укрывали тайной, словно теплым пледом. Муж по-прежнему заботился о Вере, не позволяя ей перенапрягаться. Правда, на этот раз в их отношениях чувствовалась какая-то напряженность. Словно скрытое ожидание беды.
На двенадцатой неделе, еще до первого планового УЗИ, Вера снова проснулась ночью от боли. На этот раз она даже не плакала. Слез не было. Она ни на что уже не надеялась. Кто-то наверху, бесспорно с тонким чувством юмора, снова испытывал ее на прочность.
Водя датчиком по животу Веры, врач хмурился все сильнее, не находя того, что могло стать самым большим счастьем для Веры и Николая.
Муж крепко держал жену за руку, но она почему-то не чувствовала в этом прикосновении ни тепла, ни поддержки. А когда врач сухо произнес: «Нечего сохранять, пишу направление. Замершая», Николай просто отбросил руку жены и вышел из кабинета. Вера осталась на сутки в больнице, а потом отпросилась домой.
А потом была эта сцена, его претензии, возмущения, боль, предложение развестись… и мерзкий ярко-зеленый чемодан. Боль физическая и боль душевная стали настолько похожими, что Вера не могла разобрать, от чего ей сейчас хуже – от потери ребенка или ухода мужа. Потому она и решилась просто уйти и дать мужу спокойно собраться.
Но чем дольше она шла, тем яснее в голове обозначался план дальнейших действий. Вера решила идти к мосту. Через город протекала широкая река, делившая его на две части: промышленный и жилой районы. Связывал их огромный мост, который со дня постройки успел обрести нехорошую славу. К нему не приезжали молодожены на свадьбу, чтобы повесить замочек и выбросить ключик в воду. К нему приходили отчаявшиеся, разбитые, сломленные, не видящие иного выхода. Конструкция моста была странной. По нему не предполагалось движение пешеходов, поэтому никакой защиты для них не было предусмотрено. Автостраду отгораживал высокий забор, а за ним был довольно широкий парапет и невысокий бордюр, через который было легко перебраться и, сделав всего шаг, уйти в неизвестность.
Кого-то спасали, кого-то утром или через пару дней находили на берегу. Раньше Вера читала такие истории и не понимала, как можно такое сотворить с жизнью, а сейчас шла к мосту уверенно, четко отбивая шаг, не обращая внимание на раздирающую боль.
— Ступеньки, бордюр, шаг…свобода! Ступенька, бордюр, шаг… - Вера повторяла в голове простой алгоритм действий, словно боялась забыть, что и за чем должно было следовать. Слова крутились по кругу, превратившись в ритм заезженной пластинки.
— Ступенька, бордюр, шаг, свобода! Так будет лучше! Коле будет лучше! Он сам так сказал. Он найдет здоровую, молодую, которая ему пятерых родит. Квартиру мы уже купили, не придется об этом волноваться. Для первого малыша уже тоже все есть. Я знаю, он ничего не выбросил, просто убрал с глаз. Знаю, он надеялся. До последнего. Больше, чем я. Он ждал. А я – уже ничего не ждала. Я не заслужила этого. Ступенька, бордюр, шаг, свобода! – Последнюю фразу Вера нечаянно произнесла вслух, заставив оглянуться впереди идущего мужчину.
— Простите, что? О чем вы? Какой бордюр и свобода? Вы в порядке? – Казалось, этот случайный прохожий был первым, кто заметил, что Вера движется, словно зомби, тихо шевеля губами, повторяя свою страшную мантру.
— Да, я в порядке. Спасибо, мне пора. – Вера даже не взглянула на прохожего. Ее взгляд, словно магнитом, был прикован к мосту. До него оставалось каких-то пятьдесят метров. Всего несколько минут и все. Не будет ни боли, ни разочарований, ни пустых ожиданий, ни надежд…Ни-Че-Го.
— Куда это вам пора? – Мужчина проследил взглядом в ту сторону, куда так завороженно смотрела Вера. – Ну нет, дорогая! Туда тебе точно не пора! Пойдем со мной. Пора ей. Я тебе дам, пора! – бубня себе под нос, словно старый дед, незнакомец схватил Веру за руку и потащил куда-то.
Ей было настолько плохо, что она даже не сопротивлялась. Словно тряпичная кукла, полностью подвластная воле кукловода, она покорно шла по тротуару, не заметив, что одной рукой мужчина крепко держал ее за руку, а на второй нес мальчика лет пяти. Малыш, у которого, видимо, были другие планы, громко протестовал, расспрашивая отца, почему они не пошли в парк, а развернулись домой.
— Макарик, сынок, завтра сходим, обещаю. А сейчас нам очень надо вернуться домой! Вопрос жизни и смерти! Ты же взрослый мужчина, должен понимать, как это важно! – мужчина говорил строго, и вскоре малыш успокоился и с интересом рассматривал странную бледную тетю, которая покорно шла за его папой.