До Пересны мы докатились на одном дыхании. Я сама себе удивлялась. Как это у меня получается так бойко крутить педали.
Всё не слава богу
Когда переехали через железнодорожный переезд и развернулись, чтобы ехать на кладбище, всё стало ясно. За нами плыла чёрная туча, а тучу подгонял ветер, ну и нас заодно.
Воды почти не осталось. Магазины были закрыты. Вдалеке смеялся гром. Всё не так, как планировалось.
Мы покатались по улицам в надежде найти работающий магазин или кого-нибудь, у кого можно спросить, где таковой имеется, но тщетно.
– Есть тут кто живой? – говорила я, – рассматривая приусадебные участки за заборами. Они выглядели так, будто там должны быть живые, но из живых были только собаки.
– Поехали в сторону кладбища, – предлагает муж.
– Поехали, но там живых точно не будет, – вздыхаю я.
До кладбища ехать полтора километра по разбитому асфальту. У дороги бурьян, бурелом и заброшенные избушки.
Я ошиблась. Живого человека по дороге на кладбище мы всё же встретили. Он ехал на велосипеде, покачиваясь из стороны в сторону, но не падал. Наверное, опытный райдер.
Он сказал, что один магазин всегда закрыт, а второй откроется в 15 часов. Обед.
Деревенские магазины это непредсказуемые объекты. Закрываются на обед и могут иметь выходные. Причём в те дни, когда у людей, которые работают по классическому графику 5 дней в неделю, тоже выходные.
– На такие магазины лучше не надеяться, – говорит муж. Ну что поделать. Уже понадеялись. Хорошо, хоть пирожки с собой есть и несколько глотков воды осталось.
Отёк на руке спал, но боль осталась, и болеть будет до следующего дня.
Гроза прошла стороной
Вот мы и у могил. Бабушка и её родители, которых я видела только на фотографиях в старых альбомах и на памятниках.
Идёт дождь. Не как из ведра, но достаточно сильный, чтобы промокнуть. Мы прячемся под елью и берёзой у чужой ограды, которая просит, чтобы её покрасили. Пока пережидаем дождь, едим пирожки и запиваем водой. Муж ещё ест конфеты, а я говорю, чтобы он вёл конфетам строгий учёт. Конфеты я брала прежде всего для покойных родственников, ну и для нас ещё чуть-чуть.
Я смотрю на могилы за оградой напротив. Целая семья. Мама, папа и две дочери. Сначала ушёл отец, потом младшая дочь. Вот как бывает. Возраст ничего не значит. Младшая родилась на 9 лет позже старшей, а ушла раньше её и молодой. Старшая тоже ушла молодой через 2 года после младшей, а через несколько месяцев ушла и мать. Единственная, кто дожила до глубокой старости.
Говорят, что нельзя смотреть на чужие могилы и считать кто сколько прожил, потому что этим ты сокращаешь время жизни своей, и я стараюсь этого не делать, но не всегда получается. За каждым памятником и крестом скрывается целая жизнь, и мне интересно, какой она была, как прошла. Памятники могут сказать многое. Например, сказали, что обе сестры были замужем.
Дождь закончился, и мы вернулись на могилы бабушки и её родителей. Нам повезло. Гроза прошла стороной. Совсем скоро мы узнаем, где лило по-настоящему.
О лосях и гусеницах
Едем назад к станции. Свежо. Я размышляю о том, не вернётся ли гроза. Щитки остались дома, ибо грозу никто не ждал. Впрочем, возвращаться домой грязной, как будто повалялась в луже, не привыкать. Любишь кататься по дождливым грунтам – люби и большую стирку.
Вижу – по дороге гусеница бежит. Быстро-быстро многочисленными ногами перебирает. Огромная, рыжая.
Я с велосипеда спрыгнула и давай гусеницу фотографировать. Гусеница не против фотосессии, но замереть не может. Ни на одно мгновение.
Муж вперёд уехал. Смотрю – назад катится. Такое не в первый и не в последний раз. Пройденное расстояние у него побольше моего будет.
– Ого, – говорит муж, – а я её и не заметил.
– Надо на ней в Смоленск ехать. Быстро доедем, – говорю я.
В Смоленск мы на велосипедах поехали, конечно, а гусеницу в покое оставили. Пусть себе дальше бегает. Движение – это жизнь.
– И как ты их всех видишь? – спрашивает муж.
Я не знаю, что ответить. Вижу и всё тут.
– Даже если бы по ней проехал, не заметил бы, – говорит муж.
– Я не удивлена, – говорю я.
Муж принадлежит к знатному сословию лосей. Это он ещё со мной себя в руках держит и посматривает, чтобы жена не потерялась в пыли дорог. Был бы он один, к Смоленску подъезжал. Без фотографии гусеницы, но зато с красивой средней.
Кстати из этой гусеницы совсем скоро получится бабочка – древоточец пахучий. Может, потому гусеница и спешила. Чтобы побыстрее найти тёплое местечко для окукливания.
Магазин и вправду открылся в 15-00. Мы купили воду и поехали. Я хотела мороженое. Муж хотел пива, но выбор был так себе. Решили сделать привал в Лосне. Там обстановка с продовольственными товарами получше.
Продолжение следует. Выйдет завтра
Это вторая часть истории о маленьком путешествии в Пересну.
Первую часть можно почитать по ссылке:
Третья заключительная глава доступна по ссылке
Мой блог ВК