Дома она достала билеты в Эрмитаж, хотела подарить Андрею на Новый год, поехать вместе на выставку. Набрала его номер.
– Андрюша, давай в январе съездим в Питер? Я билеты купила...
– В январе никак, Людочка. Много заказов к Рождеству. Ты же понимаешь, милая.
Она понимала. Или думала, что понимает.
Решение пришло внезапно. Близилась годовщина их знакомства. Людмила купила бутылку дорогого шампанского и коробку дорогих красок для иконописи, видела такие в художественном салоне.
– Приеду без предупреждения, — решила она. – Сделаю сюрприз. Пусть Андрей удивится.
Таганка встретила ее грязным снегом и обшарпанными дворами за красивыми фасадами. Нашла нужный дом, поднялась на третий этаж. Сердце колотилось где-то в горле.
Позвонила. Никто не открыл. Позвонила еще раз, и за дверью послышались шаги, потом женский голос:
– Кто там?
– Я... Я к Андрею Павловичу, – выдавила Людмила.
Дверь открылась. На пороге стояла женщина примерно ее возраста в домашнем халате.
– Вы к Андрюше? – женщина оглядела ее с головы до ног. – А вы кто?
– Я... – Людмила обомлела от догадки. – Я Людмила. Мы с Андреем...
– А! – женщина хлопнула себя по лбу. – Так это вы заказчица на покраску стен? Я Галина, жена этого оболтуса, тоже маляр. Заходите, что ли.
– Андрюша! – крикнула она в глубину квартиры. – К тебе пришли!
Людмила как во сне переступила порог. Обычная однушка, на стенах – безвкусные репродукции. Никакой мастерской. Из комнаты вышел Андрей в майке и трусах. Увидев Людмилу, он побледнел:
– Люда? Ты как здесь? Сегодня же не понедельник.
– Так это к ней ты таскаешься? – Галина сложила руки на груди. – А мне опять говоришь, у тебя по понедельникам заказы! Интересное кино!
Андрей растерянно переминался с ноги на ногу.
– Галя, это не то, что ты думаешь...
– А что я должна думать? – Галина повернулась к Людмиле. – Знаете что, дорогая, проходите в комнату. Нам есть о чем поговорить.
Людмила прошла в комнату. На стене висел бордовый ковер, в углу стояли мольберты с недописанными «иконами» – грубые поделки на фанере.
– Присаживайтесь, – Галина указала на диван. – Андрюша, может, оденешься? Неудобно перед дамой.
Андрей поспешно скрылся в ванной.
– Значит, по понедельникам, – задумчиво произнесла Галина. – А кто же по средам и пятницам? Мне даже интересно.
Словно в ответ на ее вопрос, раздался звонок в дверь.
– Открой, Андрюша! – крикнула Галина с ехидством.
Андрей вышел из прихожей уже в брюках и рубашке. Лицо у него было серое.
– Галя, не надо...
– Открывай, открывай, – махнула рукой Галина. – Чего уж теперь.
За дверью действительно оказалась женщина – полная блондинка лет пятидесяти пяти.
– Андрюшенька, я пирожков напекла... – она осеклась, увидев в прихожей двух женщин. – Это что за сборище?
– Проходи, – устало сказала Галина. – Знакомься, это Людмила, понедельничная. А я жена, поэтому вне графика. Ты по средам или по пятницам? Кстати, а кто у нас по выходным?
– Я Ирина, по выходным тоже я, – машинально ответила незнакомка и тут же зажала рот рукой. – Ой, простите, вырвалось.
– Вот и отлично, – кивнула Галина. – Полный комплект. График, я смотрю, у нашего Андрея расписан по минутам.
Людмила сидела на диване и не могла пошевелиться. Происходящее казалось дурным сном. Андрей стоял посреди комнаты, опустив голову.
– Вы все мне дороги по-своему, – пробормотал он.
– Замолчи, Андрюша, – отрезала Галина. – Творческая натура в трусах – это уже не творчество. Девочки, давайте без истерик. Мы все взрослые люди. Интересно бы подсчитать, сколько мы в сумме на него потратили.
Людмила встала. Ноги были ватные, но держали.
– Я пойду.
– Погоди, – Галина тронула ее за руку. – Ты знала?
– Что? – не поняла Людмила.
– Ну, про нас. Догадывалась?
Людмила покачала головой:
– Нет. Я думала... Я верила...
– Как и мы все, – вздохнула Галина. – Надеялись, что мы единственные. А знаешь что? Идемте-ка отсюда. Все вместе. Пусть остается со своими иконами.
Три женщины вышли на лестничную площадку, Андрей бросился следом:
– Люда! Галя! Ирочка! Вы не понимаете творческую натуру!
Галина обернулась:
– Творческая натура, говоришь? Знаешь, где твоя творческая натура? В одном месте. Прощай, Андрюша. И спасибо за науку.
На улице они остановились. Молчали. Потом Галина сказала:
– Девочки, а может, по рюмочке? За наше прозрение?
Ирина всхлипнула:
– Я домой пойду. Простите меня. Я не знала... Если бы знала...
– Да кто ж из нас знал, – махнула рукой Галина. – Даже я только предполагала.
Людмила смотрела на серое январское небо. В руках она все еще сжимала пакет с шампанским и красками.
– Вам плохо? – обеспокоилась Галина. – Может, такси поймать?
– Нет, – Людмила глубоко вдохнула морозный воздух. – Мне хорошо. Давно пора было это… прекращать.
Она достала телефон и набрала номер дочери.
– Мам! – в трубке послышался встревоженный голос. – Что случилось? Ты плачешь?
– Нет, доченька. Уже нет. Приезжай, посидим, поговорим. Ты была права.
Домой Людмила ехала на такси. Думала, надо же, сколько денег ухнула, что же, будет теперь наука. Дорого, но эффективно.
Дома она первым делом удалила номер Андрея из телефона.
– Интересно, – сказала она вслух, – а Галина надеется, что теперь он будет только с ней?
Ответ она получила неожиданно. На следующий день шла с работы, и ей позвонили с неизвестного номера.
– Людмила Сергеевна? – раздался женский голос. – Это Галина. Помните, мы вчера... встретились.
– Помню, конечно. Откуда у вас номер?
– У Андрея в записной книжке нашла. Я тут подумала... Может, встретимся? Поговорить надо. О нашем… общем приятеле.
Людмила удивилась, но согласилась. Договорились встретиться через час в том же кафе на Маросейке, где она когда-то сидела с Андреем.
Галина пришла первой. Выглядела она совсем иначе, чем вчера – аккуратно одета, причесана. Только глаза были усталые.
– Спасибо, что пришли, – сказала она, когда Людмила села напротив. – Я всю ночь думала... Знаете, мне даже жалко его немного. Какая же это жизнь – врать нескольким женщинам каждый день?
– Не жалейте, – жестко сказала Людмила. – Он сам выбрал такую жизнь. Никто его не заставлял.
Галина кивнула.
– Вы правы. Просто... Я ведь догадывалась. Ну, не про всех, конечно. Но что-то нечисто – чувствовала. А гнала от себя эти мысли.
– Почему? – спросила Людмила.
Галина грустно усмехнулась:
– Ну как почему? Одиноко ведь. Мне пятьдесят три. Развелась десять лет назад. Сын живет в Новосибирске, внуков не видела ни разу, невестка не жалует. А тут – внимание мужчины.
Людмила молчала. Все это было про нее тоже.
– И знаете, что самое обидное? – продолжила Галина. – Я ведь экономила на всем. На продуктах, на одежде. Чтобы ему помочь. А он... Он просто использовал наше одиночество.
– Просто бизнес, – горько сказала Людмила. – Три женщины, каждой свои дни на неделе. График. Неплохой приработок для художника с Арбата.
Галина покачала головой:
– И ведь не стыдно ему. Вы видели его вчера? Даже не покраснел. «Вы все мне дороги по-своему»… Тьфу! Со мной расписался. Из-за квартиры, наверное, я же всю жизнь на Таганке живу.
Она сидела, пили кофе и молчали. Потом расплатились и вышли на улицу.
Дома она принялась за уборку. Выбросила все, что напоминало об Андрее – открытки, записки, засушенную хризантему из первого букета. К вечеру приехала Марина. Обняла мать прямо в дверях.
– Мамочка, ну что ты. Не переживай так.
– Я не переживаю, – Людмила погладила дочь по голове. – Правда. Мне даже... легче стало. Как будто камень с души свалился.
За ужином рассказала все. Марина слушала и не перебивала, только головой качала.
– Три женщины сразу, – наконец сказала она. – Это же надо такое придумать. График любви.
– Он нам иллюзию любови продавал, – ответила Людмила. – А мы покупали. Потому что очень хотелось верить. Что… не все еще потеряно.
Марина взяла ее за руку.
– Мам, а может, это и к лучшему? Ну, что все так вышло. Представь, что было бы дальше. Он бы тянул из тебя деньги до бесконечности.
– Знаешь, что обидно? – Людмила отпила чай. – Не деньги, их я заработаю. Обидно, что я сама себя обманывала. Ведь были же звоночки. Но я не хотела их слышать.
– Все мы так, мам. Когда влюблены – слепнем и глохнем.
Людмила посмотрела на дочь и улыбнулась:
– Когда ты стала такой мудрой?
– Жизнь научила. У меня тоже, знаешь, не все гладко с Сергеем. Но мы работаем над отношениями. По-честному.
Они говорили обо всем – о жизни, о любви, об одиночестве. Людмила поняла, что последний год жила как в тумане. Андрей, встречи по понедельникам, ожидание звонков. А дочь отодвинулась на второй план. И подруги тоже.
– Прости меня, – сказала она. – Я была плохой матерью последнее время.
– Ну что ты, мам! Ты имеешь право на личную жизнь. Просто... Просто в следующий раз будь осторожнее. Ладно?
В следующий раз. Людмила усмехнулась. Какой следующий раз? Ей пятьдесят четыре. Где она найдет нормального мужчину в этом возрасте?
Словно прочитав ее мысли, Марина сказала:
– И не думай, что жизнь кончилась. Ты красивая, умная, самостоятельная. Обязательно встретишь достойного человека.
– Не нужен мне никто, – отмахнулась Людмила. – В театры начну ходить. С подругами встречаться.
– Вот и правильно! А любовь... сама придет, когда ты ее не ждешь.
Через неделю звонок с незнакомого номера. Она подняла трубку
– Людмила, – раздался до боли знакомый голос. – Это Андрей. Не бросай трубку, прошу тебя!
Она молчала, пораженная.
– Людочка, милая, ты должна меня выслушать! Это все недоразумение! Галина – моя бывшая жена, мы давно в разводе. А Ирина – просто соседка, она ключи забирала. Ты неправильно все поняла! Они сговорились. Специально!
– Андрей, – спокойно сказала Людмила. – Зачем ты мне звонишь?
– Я... Я соскучился, – замялся он. – Людочка, послушай...
– Не звони мне больше. Никогда.
– Но...
Она нажала отбой и заблокировала номер. Все. Точка. 🔔 чтобы не пропустить новые рассказы, просто включите уведомление💖)
делитесь в комментариях своими историями 👈🏼(нажать на синие буквы)
поддержите канал лайком 👍🏼 или подпиской ✍🏼