Свекровь родную мать пытается заменить, — подумала Ксения. Подумала, но не удивилась, от этой женщины всего ожидать можно было...
Ксения стояла в дверях детской и не верила своим глазам. На Софии, ее маленькой дочке, красовалось платье с рюшами и бантами, розовое, как сахарная вата, совершенно не похожее на ту одежду, которую она покупала дочери. А ведь утром она одевала Софию в удобные джинсы и футболку с единорогом.
— Мам, смотри, какая я красивая! — София покрутилась перед зеркалом. — Бабушка сказала, что настоящие девочки должны носить платья, а не джинсы!
Валентина Ивановна появилась в дверном проеме, вытирая руки о фартук.
— Ах, Ксюша, ты уже дома? А мы тут с Сонечкой принарядились. Правда, хорошенькая?
Ксения сглотнула . Третий раз за неделю такое случилось, третье платье притащила свекровь.
— Валентина Ивановна, мы же договаривались... София сама выбирает, что ей носить.
Свекровь поджала губы:
— Ребенок детсадовец еще, какой выбор? Я вырастила сына, знаю, что детям нужна твердая рука. А эти ваши новомодные штучки... — она махнула рукой. — Избалуете девочку, потом не расхлебаете.
— И зачем мы ее пустили, — грустно подумала Ксения.
***
Валентина Ивановна однажды появилась на пороге их квартиры с двумя чемоданами. Лицо было заплаканное, в руках — платок.
— Гали не стало, — сказала она вместо приветствия. — Сердце. Я больше не могу в той квартире находиться... Все напоминает о ней.
Роман, разумеется, тут же подхватил материнские чемоданы.
— Мама будет жить с нами столько, сколько ей нужно.
Ксения тогда только кивнула. Что тут скажешь? Женщина потеряла сестру, с которой прожила бок о бок много лет после того, как овдовела. Конечно, нужно поддержать.
Ксения тогда промолчала. Подумала, человек в горе, ему нужно что-то делать, чтобы отвлечься.
Но дальше стало только хуже. Свекровь критиковала все, как Ксения готовит («Разве это каша? Жидкая вода!»), как убирает («Пыль на шкафу! Ребенок же дышит!»), как воспитывает дочь («Распустила совсем! В наше время дети знали свое место!»).
— Может, поговоришь с ней? — предложила Ксения мужу после особо тяжелого дня в мае.
Роман поморщился:
— Ксюш, ну что ты? Мама помогает как может. Она всю жизнь командовала складом, привыкла к порядку. Потерпи немного, успокоится.
И Ксения терпела.
Молчала, когда свекровь выливала приготовленный ею суп («Не доварился!»). Да еще делала вид, что все нормально... Кивала, когда та учила, как правильно гладить мужские рубашки («Сначала воротник, потом манжеты, а ты все наоборот делаешь!»). Сжимала зубы, когда Валентина Ивановна водила Софию к каким-то своим знакомым, не предупредив.
А потом Ксения нашла тетрадь.
Толстая общая тетрадь в клеточку лежала на кухонном столе. Валентина Ивановна вышла в магазин, и Ксения машинально заглянула в тетрадь, думая, что это список продуктов.
«10:30 — К. дала ребенку чипсы».
«11:15 — София смотрит мультики. К. не контролирует».
«15:00 — София два часа смотрела телевизор! К. занята телефоном».
«17:30 — На ужин макароны. Опять. Никаких овощей».
Страница за страницей. Даты, время, претензии. Все аккуратно, подробно, как отчет.
Ксения села на табуретку, ноги подкашивались.
— Что это? — спросила она вечером у свекрови.
Валентина Ивановна даже не смутилась.
— Для памяти, милая. В моем возрасте все забывается. Записываю, чтобы помнить, как прошел день.
— Но это же... Это же не просто записи. Это претензии.
— Какие претензии? — свекровь изобразила удивление. — Я просто фиксирую факты. Разве не полезно знать, что ребенок ест и сколько времени проводит у телевизора?
В июне Ксения попыталась установить границы. За семейным ужином предложила график дежурств по кухне.
— Чтобы никто не уставал, — дипломатично объяснила она. — И у каждого было личное пространство.
Валентина Ивановна всплеснула руками.
— Вы хотите превратить родных людей в казарму? График! Дежурства! Что дальше, пропуска в собственном доме?
— Мам, ну зачем ты так? — вмешался Роман. — Ксения просто хочет, чтобы всем было удобно.
— Удобно! — фыркнула свекровь. — Мне было удобно всю жизнь заботиться о тебе без всяких графиков. А теперь я обуза, да? Старуха, которая мешает?
София позже неожиданно заявила:
— Бабушка сказала, что график — это плохо. Что родные должны помогать друг другу по любви, а не по бумажке.
Ксения почувствовала, как внутри все сжимается. Когда свекровь успела обработать дочь?
А потом София начала отказываться есть приготовленное мамой.
— Не хочу твою кашу! — кричала она. — Бабушка готовит правильную еду!
Однажды Ксения застала такую сцену: Валентина Ивановна сидела с Софией на диване, и они что-то обсуждали шепотом.
— Повтори за мной, солнышко, мама не умеет заботиться так, как бабушка.
— Мама не умеет заботиться так, как бабушка, — послушно повторила София.
— Умница! А теперь скажи, что бабушка всегда знает, что для тебя лучше.
Это было... просто невероятно... Ксения застыла в дверях. Сердце колотилось так, что, казалось, свекровь услышит.
— Что вы делаете? — голос прозвучал тише, чем хотелось.
Валентина Ивановна обернулась спокойно, без тени смущения.
— А, Ксюша! Мы тут с Сонечкой в школу играем. Учимся правильно говорить. Полезное занятие, между прочим.
— Вы учите ее... Вы настраиваете мою дочь против меня!
— Какие громкие слова! — свекровь встала с дивана. — Я учу ребенка отличать хорошее от плохого. Если ты считаешь, что это настраивание... Что ж, у каждого свое мнение.
Роман, узнав об этом, пожал плечами.
— Может, мама права? Наверное, они просто какие-то стихи учили или типа того, а тебе показалось что-то.
Ксения смотрела на мужа и не узнавала. Неужели он не видит, что происходит?
***
Затем случилось и вовсе что-то странное. Ксения встретила свекровь возле школы с незнакомой женщиной, пожилой, в строгом костюме, с папкой в руках.
— А, Ксюша! — Валентина Ивановна явно не ожидала встречи. — Это Елена Петровна, она... консультант по семейным вопросам. Мы обсуждали... программы для дошкольников.
Женщина кивнула и быстро попрощалась. Что-то в ней показалось Ксении знакомым, но что именно, понять она не могла.
Ситуация прояснилась, когда позвонила знакомая, чья дочка ходила в один детсад с Софией.
— Ксения? Извините, что вмешиваюсь, но... у вас все хорошо?
— Да, а что такое? — удивилась Ксения.
— Ну да, я так и подумала. Просто... — она замялась. — Валентина Ивановна рассказывала на детской площадке, как тяжело ей одной воспитывать Софию. Что вы с мужем постоянно в разъездах...
— Что?! Какие разъезды? Да я специально работаю по полдня, чтобы с ребенком быть.
— Вот и я удивилась. Решила позвонить...
— Спасибо, — прошептала Ксения, положила трубку и пошла искать свекровь.
Но наткнулась на ту самую тетрадь. Свекровь оставила ее на видном месте, может, специально?
Записи за последние недели были подробнее прежних.
Там были даже распечатанные и приклеенные фотографии немытой посуды с подписью «К. не следит за порядком». Встретилась и запись «К. кричала на ребенка», а ведь Ксения всего лишь громко позвала дочь ужинать. Даже фото Софии в слезах было с подписью «После разговора с матерью».
Ксения медленно опустилась на стул. Теперь все встало на свои места. У свекрови был план. Она... Она решила выставить Ксению плохой матерью, даже жестокой... 2 ЧАСТЬ РАССКАЗА 🔔