Жила-была сороконожка. Жила не тужила, шустро бегала на своих четырёх лапках и ни о чём не горевала. Да-да, ты не ослышался — именно на четырёх. Так её мама с папой учили. Почему так? Кто их знает. Может, сами на четырёх ходили, может, хотели, чтобы дочь «была как все». Выделяться — дело опасное. Сразу подумают: Умная? Особенная? А значит — крайняя.
И вот жила себе наша букашка, пока однажды не потянуло её на сладенькое. Пошла, не глядя, к ульям — и угодила прямо в медовую лужу. Четыре лапки прилипли — и всё. Паника.
А вокруг — ни души, кто бы понял. Бабочки летают, паучки бегают, жучки шушукаются:
— Ой, что с ней?
— Да просто капризничает. У сороконожки-то — сорок лап. Чего она паникует?
Вот только сама сороконожка об этом не знала. Никто ей не говорил, что у неё есть ещё тридцать шесть невидимых ног — спрятанных, забытых, дремлющих. И если бы не эта медовая беда, так и не узнала бы.
Так что если вдруг чувствуешь, что влип, что всё не так и дышать трудно — не спеши пугаться. Может, это просто время познакомиться с собой поближе. Или хотя бы спросить у другой букашки, на кого ты похож.