По-прежнему популярной остается теория о том, что сахар вызывает привыкание, провоцируя нейробиологические изменения, схожие с теми, что наблюдаются при наркотической зависимости. Масла в этот огонь добавляет то, что расстройства пищевого поведения (РПП), включая компульсивное переедание и булимия, развиваются параллельно с расстройствами, вызванными употреблением психоактивных веществ.
Как следствие, высказываются предложения рассматривать РПП как еще одну зависимость. К слову, эта концепция очень популярна на собраниях групп анонимных людей с РПП, которые используют книгу Анонимных алкоголиков для преодоления своего расстройства пищевого поведения. И надо сказать, некоторым это успешно удается. Впрочем, я склонна полагать, что залогом успеха становится поддержка, валидация и пересмотр системы ценностей, а не подход к РПП как к зависимости.
Профессиональное сообщество все еще дискутирует на этот счет. Я отношусь к тем, кто отрицает такое явление, как сахарная зависимость (и пищевая зависимость в целом).
То, что выглядит как зависимость от еды, происходит по двум причинам:
· из-за опыта самоограничения и жесткого запрета сладкого (причем запрет может быть навязан установками взрослых в детском возрасте)
· из-за краткосрочного дофаминергического и серотонинергического эффектов сладкого продукта (так называемой сахарной эйфории), что имеет особое значение для людей с эмоциональной дисрегуляцией, тревожных людей, у людей с СДВГ, у которых как правило, снижена активность дофаминовой и/или серотониновой систем. Люди с такими особенностями зачастую активно задействуют вкусные (особенно сладкие) продукты как быстрый, но дезадаптивный и краткосрочный способ саморегуляции.
Чтобы не быть голословной, приведу в качестве аргумента выводы, к которым в статье «Sugar addiction: the state of the science» (2016, European Journal of Nutrition) пришла группа специалистов Кембриджского университета:
· Margaret L. Westwater — профессор нейробиологии здоровья,
· Paul C. Fletcher — профессор нейробиологии здоровья,
· Hisham Ziauddeen — клинический старший научный сотрудник, Департамент психиатрии.
Они задались вопросом, может ли сахар действовать как «аддиктивный агент», вызывая нейробиологические изменения, похожие на те, которые наблюдаются при наркотической зависимости?
Достаточных подтверждений теории нет
Эксперты не нашли достаточных подтверждений тому, что у людей развивается зависимость от сахара. А данные, полученные в ходе исследований на животных, свидетельствуют о том, что поведение, похожее на зависимость, например переедание, возникает только в формате интервального (то есть не постоянного доступа к сахару). Эксперимент проводился на крысах, которых по несколько часов то не кормили вовсе, то предоставляли им на выбор обычный корм и раствор глюкозы. Крысы, действительно, выбирали сладкое. Но такое поведение, скорее всего, было связано с периодическим ограничением доступа к сладким или очень вкусным продуктам, а не с нейрохимическими эффектами сахара.
Заключение
Авторы считают, что из-за недостатка доказательств не стоит преждевременно включать концепцию «сахарной зависимости» в научную литературу и рекомендации для общественной политики.
Тем не менее я считаю принципиально важным учитывать тот факт, что в основе таких явлений, как РПП, наркотическая и алкогольная зависимости лежит весьма схожая биопсихосоциальная модель. Ключевую роль в развитии подобных патологий играют унаследованные биологические черты, включая специфические особенности темперамента, личностные факторы, такие как импульсивность, поиски новых ощущений и нарушенная регуляция эмоций, а также сопутствующие психические заболевания.
То есть в группе риска РПП оказываются те же люди, которые склонны и к зависимостям. Для терапии это имеет принципиальное значение. Согласно научным данным, у людей с алкогольной или наркотической зависимостью симптоматика РПП проявляется гораздо острее, а реабилитация проходит дольше. Принципиально важно при работе с такими людьми расставлять приоритетные мишени. И в этом случае приоритетом будет избавление от зависимости от психоактивных веществ, после чего фокус внимания будет полностью переключен на симптоматику РПП. Но не как на еще одну зависимость, которая вызывает абстинентный синдром и толерантность к «веществу» (определенным видам продуктов), а как на сложный поведенческий синдром, который приводит превращает жизнь человека в замысловатую комбинацию пищевых ритуалов, приводит к социальной изоляции и подрывает здоровье.
Что делать, если Вы все-таки обнаружили у себя "зависимость от сладкого"?
· Во-первых, ориентироваться на факты. Нет научных подтверждений тому, что сладкое и другая пища вызывает зависимость, аналогичную зависимости от психоактивных веществ. Такой подход поможет выйти за рамки парадигмы «все-или-ничего» в вопросах питания и отказаться от постоянных попыток сесть на безуглеводную диету.
· Во-вторых, перестать делить еду на плохую и хорошую. Вместо этого разобраться в том, какие нутриенты содержит тот или иной (в том числе рафинированный и сладкий) продукт и определиться с тем, насколько он удовлетворяет ваши потребности в энергии.
· В-третьих, разрешить себе абсолютно все виды продуктов и набраться терпения в практике осознанности при выборе того, что Вам в данный момент, действительно, хочется, вкусно и закроет энергетическую потребность. Если, конечно, эта потребность есть, и Вы не используете еду или отказ от еды (или определенных продуктов) для удовлетворения своей эмоциональной потребности.
Это защитит Вас от компульсивных срывов, изнуряющей фиксации на запретных лакомствах и обеспечит принципиально важные для сбалансированного питания разнообразие и гибкость рациона и режима питания.