В голове что-то гудело и выло, но сквозь шум Оля неожиданно разобрала негромкий требовательный голос:
– Эй, милая, ты это не дело удумала на погосте валяться! А ну-ка, вставай, или промокнешь совсем!
Открыв глаза, Оля увидела прямо перед собой нарядные резиновые сапожки с цветами. Их верхний краешек покрывала пёстрая ткань. Секундой позже, сфокусировав взгляд, девушка рассмотрела сморщенное лицо старушки в траурном платочке. Незнакомка более сурово повторила своё требование:
– Подымайся! Не лодырничай! Не место тебе тут.
– Здравствуйте, – растерянно ответила Оля, вставая с мокрой травы, и, словно опасаясь, что незнакомка рассердится и уйдёт, стала торопливо и немного невпопад говорить: – Простите, вы, случайно, не знаете, где тут могилки Луниных Виктора Тимофеевича и Натальи Ивановны? Я всё ищу-ищу, и никак найти не могу. Меня их дочь, Елена Викторовна Кармашкина, попросила сюда сегодня приехать, чтобы прибраться немного и вроде как угощение оставить.
– Ленка, говоришь, попросила? – удивилась незнакомка. – А сама-то она что, захворала и приехать не смогла?
– Не смогла, – коротко подтвердила Оля. Почему-то было стыдно озвучивать пожилой незнакомке, что мама Тимофея нежится на курорте и, воспользовавшись безотказностью подружки сына, её в вояж на деревенский погост и отправила.
На лице старушки мелькнула тень огорчения, а затем намного более дружелюбным тоном, чем совсем недавно, женщина предложила:
– Совсем ты заплутала, деваха. Видимо, сразу не туда повернула. Пойдём-ка ко мне домой. Обсохнешь сначала, а потом я тебя прямиком к Луниным направлю.
Ольга и в самом деле чувствовала озноб из-за того, что сильно промокла, и ей ничего не оставалось, как согласиться. Она шагала рядом со старушкой, оказавшейся на удивление проворной и быстрой, но теперь внимательно смотрела под ноги, чтобы снова не упасть, и даже успела немного согреться. Вскоре они подошли к дому, вокруг которого не было забора.
***
Прямо у входа, почти загораживая дверь, росла яблоня. Оля, подчиняясь жесту пожилой спутницы, сняла рюкзак и вошла, точнее, бочком протиснулась в сумрачное помещение. Непонятно как, но хозяйка незаметно обогнала нежданную гостью, а потом распахнула перед ней дверь из сеней в жилую комнату и тихо произнесла:
– Ну, вот, располагайся. Тут, значится, я и обитаю.
Оля села на указанный стул, стоящий у стола, и стала доставать из рюкзака угощение, которое Елена Викторовна приказала привезти на деревенский погост. Девушка рассудила, что, пожалуй, лучше будет оставить подношение не на погосте, а добродушной женщине.
Старушка не спешила угощаться, и, поставив перед гостьей повидавшую виды эмалированную кружку, наполовину наполненную остро пахнущей жидкостью, попросила:
– Расскажи-ка мне про Леночку. Как она живёт-поживает?
– Честно говоря, я не очень много про её жизнь знаю. Елена Викторовна – мама Тимофея, с которым я встречаюсь. У неё свой бизнес, и довольно успешный.
Старушка улыбнулась, будто услышала не только то, что Оля произнесла, но и то, что подумала, и спросила:
– Что, у Ленки по-прежнему язык острее бритвы? Ох, предупреждала я её в своё время, что она, если не поумерит характер, одна останется. Тебя, небось, гнобит?
– Нет-нет. У нас хорошие отношения, – поспешно соврала Оля.
– Ну-ну. Раз хорошие, то и ладно, – старушка кивнула, даже не стараясь скрыть свой скепсис, и уточнила:
– Значится, ты – Тимкина невеста? Ольга?
Девушка вздрогнула. Ей казалось, что не называла старушке своё имя, но женщина пояснила:
– Не пугайся. У тебя на кулоне буква «О», вот я и попробовала угадать.
Ольга смущённо улыбнулась:
– Понятно. Извините, а как я к вам могу обращаться?
– Бабой Тасей зови – не ошибёшься.
– Скажите, а у вас тут можно телефон зарядить? У меня с машиной проблема, надо бы помощь вызвать.
– Ой, милая, не получится. Электричество-то у нас после дождя часто отключается. Аварийка хорошо, если к утру подтянется. Одна надежда на то, что Петрович поедет из города, но это только ближе к вечеру будет. Ты пока посиди, отдохни, да расскажи мне про себя.
Не собиралась Оля откровенничать, но, посмотрев в какие-то бесконечно мудрые светло-серые, будто выцветшие, глаза, внезапно расплакалась. Стала, забыв про неловкость, жаловаться на то, что любимый Тимофей, похоже, видит в ней только удобную исполнительницу его поручений.
– А чего тогда держишься за него? – Строго спросила бабушка Тася, буравя гостью взглядом,– Неужели, Ольга, ты рассчитываешь, что замужество все до единой проблемы решит?
Почему-то в этот момент изворачиваться, выставляя себя ангелом, Оля просто не могла, и ответила предельно честно:
– Расчёт, конечно, есть. Тимофей успешен, красив, умён.
Суровый взгляд хозяйки стал ощутимо колючим, обжигающим как кусок льда, и девушка поспешно добавила:
– Чувства к Тимофею у меня тоже есть, но он как будто испытывает моё терпение, проверяя их на прочность.
– Ты так его любишь, что готова забыть про себя саму? – вопрос бабушки Таси застиг Олю врасплох, и, не дождавшись ответа, старушка посоветовала:
– А ты не будь такой безропотной. Конечно, в жизни приходится уступать, но поддаваться, подстраиваться должны и женщина, и её мужчина. Если хочешь добрый совет, слушай. Не расстилайся перед Тимкой, и тогда он тебя будет ценить! И Ленку не облизывай с ног до головы, а то она совсем зазнается.
Хотя Оля даже не притронулась к напитку в кружке, от озноба не осталось и следа, и девушка, заметив, что хозяйка устала, решила не злоупотреблять гостеприимством:
– Бабушка Тася, спасибо вам за всё. Мне пора. Надо всё-таки поручение Елены Викторовны выполнить. Долг памяти – это святое. К тому же, мне ещё предстоит выбраться отсюда, а то моя мама скоро начнёт сильно волноваться.
– Ох, милая, правильно ты говоришь, молодец. Только ты уж извини, но что-то я не очень хорошо себя чувствую, и не смогу тебя проводить, но зато поясню, как Луниных отыскать. Войдёшь на погост через центральные ворота, потом иди прямо и считай. Как третья линия начнётся, забирай на правую сторону. Отсчитай восемь оградок. В девятой от краю и будет место Луниных.
Оля подняла с пола полегчавший рюкзак и на прощание бабушка Тася попросила:
– Подумай, стоит ли терпеть унижения. Кстати, срочно Лене передай, что мужчина, который за ней сейчас ухлёстывает, корысть на сердце имеет. Пусть посмотрит на него со стороны и не торопится бумаги подписывать.
Оля протиснулась в дверь мимо яблони, и, отойдя от дома, обернулась, помахала гостеприимной хозяйке, севшей на лавочку, рукой. Бабушка Тася повторила жест девушки, и даже занавеска качнулась на окне, словно старый дом подмигнул.
***
Девушка торопливо дошла до погоста, и без приключений не обошлось и на этот раз. Поскользнувшись, Оля снова упала, но почти сразу вскочила на ноги и, следуя указаниям бабушки Таси, без труда нашла могилы, которые ей предстояло убрать. Было видно, за ними довольно давно никто не ухаживал.
На одном кресте даже не было таблички, но, судя по тому, что рядом, за одной оградкой, находился последний приют Виктора Тимофеевича Лунина, под ним покоилась его супруга Наталья Ивановна.
Девушка надела перчатки и приступила к работе, складывая мусор и вырванные сорняки в аккуратную кучку, чтобы потом утрамбовать в большой пакет, донести до машины и выбросить в городе.
Наводя порядок, Оля невольно думала о разговоре с бабушкой Тасей. В самом деле, со стороны виднее, и надо прислушаться к совету мудрой женщины и как-то выяснить планы Тимофея на развитие взаимоотношений. Девушка даже начала мысленно готовить свою речь, а потом наткнулась на табличку, валявшуюся в траве.
Подняв металлический овал, Оля перевернула его к себе лицевой стороной, достала из кармана тряпочку, протёрла от грязи и замерла от шока. На неё с фотографии смотрели глаза бабушки Таси. Текст, нанесённый на овале, гласил, что это – Наталья Ивановна Лунина. Женщина была как будто моложе, чем та, которая привела Олю в свой дом, и девушка пыталась найти разумное объяснение происходящему.
«Возможно, они – родня, поэтому похожи. Или просто совпадение. Мало ли, как бывает».
Задумавшаяся Ольга громко ойкнула, когда её сзади окликнул мужской голос:
– Эй, девушка, твоя, что ли, пузотёрка дорогу перегородила? Мне пришлось между деревьев её объезжать, чуть без зеркал не остался.
Ольга обернулась. Перед ней стоял мужчина неопределённого возраста.
От переживаний, навалившихся на Олю, она выпалила вопрос раньше, чем успела обдумать его уместность:
– Вы – Петрович?
– Ну, допустим, – удивился мужчина, – хотя и не припомню, что мы встречались, а уж я бы такую красавицу не забыл! Так что, твоя там машина в колее киснет?
– Моя, – созналась девушка, совершенно не чувствуя угрозы от мужчины, и добавила: – Я буду очень вам благодарна, если вы мне поможете, и, разумеется, заплачу за ваш труд. Только подождите немного, пожалуйста. Сейчас я тут быстро завершу уборку.
Мужчина обратил внимание, что девушка крепко сжимает в руке табличку и уточнил:
– Инструменты и саморезы-то у тебя есть?
– Нет, – растерялась Оля.
– Эх, городские. Ни повидла, ни ложки у вас вечно нет, – заворчал Петрович и направился к белой Ниве, видневшейся за воротами погоста.
Вернувшись, он ловко прикрутил табличку на памятник, и, не торопя Олю, ждал, пока она завершит свою работу.
***
Вытащив машину горожанки из грязи, Петрович наотрез отказался от денег и на всякий случай проводил Олю до трассы.
На ближайшей же автозаправочной станции девушка попробовала зарядить свой смартфон, а когда он включился, увидела множество пропущенных звонков: и от мамы, и от коллег, и от Тимофея, и от Елены Викторовны.
Именно потенциальной свекрови Оля позвонила первой, помня о срочности сообщения от бабушки Таси. Скепсис женщины ощущался даже через динамик смартфона, но когда подружка сына передала ей информацию, Елена Викторовна ойкнула и попросила Олю встретиться в ближайшем и не слишком популярном кафе.
Выспросив все подробности, женщина сильно удивилась, враз потеряла свой апломб, и это отразилось у неё на лице.
– С тобой неведомо как общалась моя мама, – призналась мама Тимофея и расплакалась. – По паспорту она была Натальей, но окружающие, непонятно почему, звали её Тасей. Ты этого никак не могла знать. Что тебе ещё моя мама сказала?
Удивлённая донельзя Оля передала Елене Викторовне слово в слово то, что говорила бабушка Тася. Бизнесвумен, извинившись, едва ли не бегом покинула кафе и поспешила в свой офис, чтобы услышанная информация принесла максимальную пользу.
Благодаря помощи Натальи Ивановны её дочь избежала краха в бизнесе, а потом нашла потенциальных инвесторов вместо ненадёжного человека. Ольга же, подумав несколько бессонных ночей, разорвала связь с Тимофеем, потому что осознала, что тратит жизнь на выполнение желаний эгоиста, относящегося к ней как к прислуге. Было больно, но пришлось потерпеть. Тимофей даже и не пробовал вернуть девушку, и Оля поняла: всё она сделала правильно. Вояж в не самое радостное место прошёл не зря, а странная встреча помогла во всём разобраться.
Конечно, Оля не могла знать, как сложится её личная жизнь дальше, но чётко осознавала: превращать себя в бессловесную «золотую рыбку» она больше не станет, и это будет правильно.
---
Автор: Любовь Л.