Когда я отдал ей свою почку, я думал, что делаю это ради любви. Не ради благодарности, не ради славы. Просто потому что не мог представить себе жизнь без неё.
Тогда я даже не думал, что всё это окажется не началом, а концом.
— Ну что, ты точно уверен? — спросила она, держась за шов на животе.
Глаза её были затуманены морфием, голос — сдавлен.
— Уверен, — кивнул я. — Всё прошло идеально. Совпадение стопроцентное. Как будто мы созданы друг для друга.
Она улыбнулась. Слеза скатилась по щеке.
— Ты... ты буквально спас меня. Я не заслужила. Я не стою этого.
— Хватит, — прошептал я. — Я люблю тебя. Что ещё важнее?
Я держал её руку. Она дрожала. Тогда я подумал — от боли. Сейчас я знаю — от страха.
Месяц прошёл на таблетках, визитах к врачам и объятиях на диване. Я готовил еду, менял ей повязки, носил её в ванную. Никогда не чувствовал себя таким нужным.
Пока однажды вечером, она не сказала:
— Нам надо поговорить.
Я замер.
— Что-то с почкой? — спросил я.
Она отвела взгляд.
— Нет… с сердцем.
— Я изменила тебе, — выдохнула она. — Один раз. До операции.
— Что?
Я встал. Думал, ослышался.
— Это было… глупо. Это было до. Я не знала, выживу ли. Всё казалось таким... обречённым. Мне хотелось почувствовать, что я ещё живая.
Я молчал. Комната дрожала. Или это я дрожал.
— Почему сейчас?
— Я не могла больше. Ты был такой… хороший. А я — чудовище. Ты носишь шрам ради меня. А я ношу в себе твою почку и его поцелуи.
Я вышел из комнаты. Потом вернулся. Потом снова ушёл.
Я хотел кричать. Разбить что-то. Вырвать из неё почку.
Но я просто стоял. И смотрел.
— Ты… любила его? — спросил я.
— Нет. Просто хотела забыться.
— А меня ты хотела забыть?
— Я не знаю.
— Ты всё знала. Просто не хотела помнить.
На следующее утро я сказал:
— Ты расскажешь своей матери. И сестре. Пусть знают, какой ты человек.
— Зачем?
— Чтобы я не чувствовал себя единственным идиотом в этой истории.
— Не делай из себя жертву, — прошипела она. — Ты тоже был неидеален. Ты всё время контролировал, всё решал за меня…
— Я контролировал?! Я отдал тебе часть себя, чтобы ты жила!
— А я теперь живу с напоминанием об этом каждый день! Эта почка — твой контроль надо мной! Ты не спас меня — ты приковал!
Я ушёл. Захлопнул дверь. А потом — заплакал. Не из-за измены. Из-за её слов.
Через две недели я подал на развод. Она пыталась говорить, писать, просить прощения.
Я не отвечал.
Один раз я увидел её случайно — в аптеке. Она стояла у стойки с иммунодепрессантами и держалась за бок.
И я подумал:
"Чёрт возьми… это моя почка болит."