Не то, чтобы я считала, что всем прям-таки необходимо знать свежие сводки из моего внутреннего мира, но мне необходимо это оформить в слова/текст. И да, сделать этот текст видимым для условного "внешнего мира", как декларацию для себя самой. Так что если вы вдруг хотели за меня порадоваться и поздравить - это тот самый случай. На всяк уточню - это не пост о кривомозглых ебланах, заслуживающих ненависти и общественного порицания. Они там тоже есть, и даже играют ключевые роли, но пост не о них, а обо мне. Итак, погнали.
ТW: насилие, парентификация, недопустимые родительские практики.
Итак, центральной фигурой не только терапии, но и большей части моей жизни, практически - несущей конструкцией жизненного пиздеца, была и есть "девочка на подоконнике". Кто-то с ней знаком по моим рассказам, в основном - это терапевты и психиатры, кто-то в этом непосредственно участвовал (я и матушка, остальные уже в других мирах), но в основном эта история - для внутреннего потребления, и на широкую публику никогда не транслировалась.
"Девочка на подоконнике" появилась в мои 8 лет, когда мы съехались с бабушками и стали не 2+2, как в Киеве (мама+я, баба+пра), а 4 в 52кв.м. Когда мы разобрали коробки и чуть устроились, у нас появилась "милая" семейная традиция выгонять меня погулять на подоконник (на самом деле - оцинкованый 15-сантиметровый отлив снаружи). Каждую субботу на протяжении одного-двух лет, но по ощущениям это длилось года полтора, точнее не могу сказать.
Те, кто жил (живёт) в панельках 70 годов, вполне себе может представить и отлив из оцинкованого железа, и его надёжность, и высоту 4 этажа. И ребёнка 8 лет, каждую субботу выходящего на отлив двумя ногами, придерживаясь одной рукой за раму. Представили? - Тогда вы познакомились с моей "девочкой на подоконнике", очень приятно (я так не думаю).
Не очень важно, почему и за что эта девочка там гуляла - ну просто я не могу представить себе ни одной причины, ни одного проступка, за который можно наказывать кого угодно, не только ребёнка, еженедельным (да даже разовым, блин!) гулянием над бездной с посылом "от тебя одни проблемы, прыгай, иначе прыгну я!" И совсем (для меня на данный момент) неважно, что думали три взрослые женщины, устраивая регулярные выходы с цыганочкой. "Мы/я об этом не думали/а" - достаточный ответ, я считаю. Для того, чтобы проделывать такое над любым живым существом, в душе должен быть натуральный ад, и я реально сочувствую (и сочувствовала) этим трём взрослым фигурам. Проблема была в том, что "девочку на подоконнике" я хотела у6ить. Угу, именно так. До попытки спонтанно выйти в окно (да, то самое, но я, к счастью, не успела - остановили и надёжно зафиксировали до включения мозга в работу) я и не подозревала, какое (огромное, блин!) количество моих реакций завязано на императив "ты нам мешаешь и должна умереть", на эту нещасную "девочку на подоконнике".
Потом, уже в терапии, это стало моим чёрным замком на горе, куда мне доступа нет. Я научилась жить с этим императивом. Понастроила "лежачих полицейских" и ловушек-уловителей меня, чтобы максимально усложнить срабатывание императива и "окончательное решение вопроса". Научилась разделять реальность и императив. Построила даже систему оценки текущего состояния на вопросе "не хотите ли в окно, фрау Соколова?" по шкале от 0 до 10, где 0 - не хочу совершенно, а 10 - дайте две и немедленно. 0-3 - зелёная зона и прекрасная жизнь. 4-6 - оранжевая зона, необходимо таблетки (или коррекция дозы) и психологическая поддержка. 7-10 - красная зона, по возможности - не выходи из комнаты, не совершай ошибку. Если вышла - минимум два раза смотри перед переходом дороги, куда именно идёшь и не летит ли тебе навстречу дружелюбный трамвай (было, два раза выдёргивали за шкирку). Переехала на первый этаж, чтобы в моменты Х задумчиво говорить: "батут, что ли, поставить - и наебёшься, и напрыгаешься, пока не попустит". Короче - я научилась с этим жить, утратила надежду, что я когда-нибудь заполучу ключи/коды доступа от моего чёрного замка, но не прекратила лежать в сторону мечты. В терапии я перестала хотеть срочно у6ить "девочку на подоконнике" - уже огромный шаг.
Но тут на работе случилось дурацкое, внезапно повторившее ситуацию "трое на одного", и попавшее точнёхонько в мою "тёмную башню". Теперь у меня есть ключи и коды доступа, а я смогла не только отстоять свою девочку и себя, я наконец-то смогла подойти к ней в своей взрослой ипостаси и протянуть ей руку. И я больше не смотрю с тоской на недоступную чёрную башню - она моя, в моей власти, и я могу там хоть пентаграммы развешивать, хоть ёзовыми бантиками украшать, хоть пентаграммы в бантиках соорудить. Больше не я для неё, а она для меня.
А девочка... ну шо девочка) почти 38 лет она бессменно стояла на подоконнике. Теперь у неё есть выбор и она свободна. Так-то 38 лет ада даже маньякам-убийцам не присуждают. Так и с девочки хватит.