— Нападение на сотрудника при исполнении…
— Потапыч, да погоди ты со своими нападениями. — сдавленным голосом сказал Быков, — Я получил огромный. потенциал заряда. В руке этой женщины сила материнской любви. Вся сила рода и племени.
— Я не хотела, — жалобно сказала мама.
— Мама не хотела, пожалуйста, простите! Я готов за нее ответить! — умоляющим голосом попросил я.
— А тебе повезло, Егоров. Вставай с колен, будем разговаривать. Львовна Анастасия… присаживайтесь.
— Спасибо, я стоя постою!
Бедная мама выглядела сногсшибательно. Она стояла, как царица, опираясь на мою руку, смело подняла глаза на Быкова.
— Как вас зовут, — спросила мама трагическим тоном, нарушив безмолвие.
— Быков. Иван Денисович. — вместо замершего Быкова ответил я.
— Иван, я прошу вас. Отпустите моего сына. Возьмите меня. — мама всхлипнула и уткнулась в моё плечо, — Это я все совершила. Я похитила ребенка, я похитила его мать.
— И куда же вы ее дели, Анастасия Львовна?
— Не могу сказать. Она от меня сбежала, поэтому я не могу сказать, где она сейчас. Понимаю, что совершила преступление, но я раскаиваюсь… Скажите, а меня, как многодетную маму отпустят раньше, чем Артёма?!
🧾Начало истории здесь
— Мам, что ты такое говоришь! С ума не надо сходить!
— Простите меня, — вновь прошептала мама.
Она бессильно опустилась на стул, заботливо предложенный Быковым..
— У меня есть информация. Она поможет?
— Есть ли у вас мотив? — сочувствующе спросил Быков.
Он уселся напротив мамы, склонился вперед, внимательно вглядываясь в ее лицо. Он даже протянул ей пряник.
В отличие от меня мама приняла угощение, начала мять его в руках. Решительно глядя не моргая в глаза моему следователю.
Я пытался ее остановить, но если мама решила что-то сделать, ее остановит только плач младенца.
***
— Саша. Во всём виноват Саша. Это мой первый бывший муж. И вы правы, наверное, у меня мог бы случиться мотив, если бы от Саши мы тоже могли бы получить наследство. Алименты ведь поздно просить, правильно?
— Начните с самого начала. Как вы поняли, что Саша во всём виноват?
Быков сидел сама невинность, весь во внимании. Такой добренький.
Я посмотрел на Потапова, который начал в компьютере своём что-то шибко быстро печатать одним указательным пальцем.
— Мы познакомились с Сашей в самом нежном возрасте. Я тут же спросила - женат ли он. Он признался, что был женат и развелся.
—Что за нежный возраст? — нахмурился Потапов.
— Я расцвела и отмечала восемнадцатилетний юбилей. То есть, я знала, что у папы Артёма Александра была семья до встречи со мной. Он вообще приехал на танцы с девушкой, и там увидел меня. Девушку бросил, меня проводил до общежития... Там никто нас не ограничивал. Понимаете, я почти сирота. У меня была тётя по маминой линии, она и воспитала.
— А кто это пикеты перед зданием одиночные устраивает? — хмыкнул Потапов. — Говорит, что ваша мама и бабушка задержанного.
— Это моя свекровь. Я называю ее мамой. Мы не расстались со свекровью и свекром после развода с их сыном и его смерти. Они помогают растить своих внуков, приезжают в гости, на праздники. Давайте вернемся к тому, кто виноват, ладно? .... Саша был на вид очень хорошим парнем. Я ему доверилась,. Тогда и родился Артём. Сыночка очень ждала, моего мальчика… А Саша пропал. У него были дети в той семье. Я не помню, как звали мальчика, а девочку, кажется, Лесей или Леной. ... Мы плохо расстались, развелись очень быстро, я согласилась - ведь он вернулся в ту семью. И я больше никогда его не видела, не искала. Бросил меня одну беременную, потом бросил с новорожденным ребенком, на сына даже смотреть не захотел... Из общежития тоже выгнали… А друзья помогли. Жила у подруги с её мамой целых полгода, и Артёмка с нами. Потом я работу нашла такую, что ребенка можно с собой брать, младенца. Я и на рынке стояла, и книги печатала в типографии. Мы выжили, но только благодаря моему второму мужу. Я на него молилась просто поначалу. Вот зачем мне искать Сашу? Чтобы Артём знал сводных брата и сестру? Никому этого не надо было, понимаете, гражданин Быков?
— Понимаю, гражданка… Анастасия Львовна, я вас прекрасно понимаю. Но что вы можете добавить такого, что приведет нас к преступлению?
— Я добавлю, что вам меня никогда не понять. Мою жизнь не прожить. Артём просто очень хороший мальчик! Он нас всех не просто поддерживает, он сейчас нас обеспечивает! Он на секции мальчишек водит и забирает! Работает, кормит нас, одевает. Я Василису в садик устрою и выйду на работу. У нас еще бабушка и дед присылают немного продуктов, вот скоро за яблоками Артём с Олежкой поедут. Я насушу, повидло сделаю, так поедим… На пособие жить очень плохо. Не надо его в тюрьму, отпустите. Ну что мне сделать, чтобы вы его отпустили?
— Пока не пойму, как снять подозрения. Мальчик Никита, сын Шелестовой, напуган. Она пропала. Найдены следы борьбы.
— Так это другая была борьба! — оживилась мама, — Они там, наверное, друг с другом ну… понимаете? Боролись!… Кто там первый начал я не знаю… Но по глазам сына вижу, что она его захомутала. Опытная прожженная хитрая женщина! Нравилась моему сыну эта начальница. Вот и начали бороться. Может там повредили что… Мебель, посуду, кровать, шкаф… Молодой он у меня, сынок мой. вы сами были молодой!
— Да я и сейчас не старик вроде, — недоверчиво посмотрел Быков.
— Так неловко вот сейчас мне, как матери перед сыном такие вещи оправдывать. Но вы ведь всё прекрасно понимаете! Олег завтра с самого утра за характеристикой поедет, к директору школы, где они учились, где мои сыночки все учились и учатся. Пожалуйста, найдите того, кто действительно виноват! Это не мой сын! Умоляю вас!
— Умолять нас не надо!
— Это не поможет, мама!
Я погладил маму по плечу и по голове, как маленькую.
— А что поможет? — жалобно спросила она у меня.
— Давайте с вами кофе попьём. — предложил Быков, — А Потапов пока займётся версиями. Потапыч, ты не лютуй, видишь, как мама переживает. Анастасия, идёмте в другое помещение. Повторите мне всё еще раз за чашкой ароматного кофеёчку.
— Я пойду только с сыном, — всхлипнула мама. — Вы его тут совсем обвините, он испугается и признается в чем угодно!
Она подскочила и расцеловала мне всю голову, прижавшись.
— Мам, ты, пожалуйста, потом домой, ладно? Обещаю, что не буду признаваться. Успокойся, Василиса тебя ждёт. Пожалуйста.
— Только с тобой! Тебя отпустят, сынок!
***
Но меня никто не отпустил.
Дело в том, что Быков не был ослом, и обмануть его не получилось А совсем чистосердечно дать показания я не мог. Я все еще надеялся на благоприятный исход, что Наталья вернется.
Она же могла вернуться в любую минуту? Могла.
И что она будет делать, если я выдам всё про её свидания с мужем? Если я расскажу, что они в сговоре с этим музыкантом- контрабандистом, которого Наталья объявила без вести пропавшим, что тогда будет?
Её выследят, найдут и посадят.
А меня что?
Правильно, уволят.
А Никита со своими животными отправится в детский дом.
Он там будет вредничать, драться, значит, его будут бить старшие.
***
Поздно вечером у меня взяли не только отпечатки пальцев, но и слюну, волосы. В общем, не отпустили. Помучили, конечно. Ночью три раза поднимали и тащили на допрос.
Быков был добрый полицейский, а еще один, Фетисов – злой. Орал так, что думал - оглохну. Давил на меня всем корпусом.
Я повторял, что Наталья меня предупредила и находится с мужчиной. Но когда я разными способами произносил, что о мужчине ничего не знаю, на эти фразы и реагировал Быков. Как на красную тряпку для быка. Он бросался вперед корпусом, пытался раскопать в этом направлении. Рылся в моих фразах, как собака, которая пытается откопать спрятанную другой собакой кость.
Под утро я, обессиленный, попросил воды. А когда попить не дали, принялся молчать.
Пока молчал, услышал, как где-то тихо включилось радио, ведущий приветствовал всех, кто не спит. Грустно стало, но зато нашлось решение.
Я предложил объявление на радиостанцию дать. Мол, Никита Егоров сын Шелестовой находится в полиции, и я тоже. А Наталью Николаевну Шелестову просят срочно подойти куда-нибудь. Например, в отдел полиции. Как на вокзалах дают объявление, если кто-то потеряется. Или попросить её радиоведущему хотя бы позвонить, что жива.
Быков от такой идеи подпрыгнул и принялся очень сильно дымить.
— Этот вариант мы рассмотрим. — Выдал он, наконец. — Есть у меня еще идея. Думаю, сработает. Если не сработает придёт к тебе адвокат, хороший мальчик. Мы тебя посадим ненадолго, маме твоей пособие выбьем. Не переживай.
— Я понял. Будем надеяться, что все слушают радио.
— Пацанёнка куда дели? – спросил Быков у кого-то по телефону и посмотрел на часы. — Ага, понял. Надо мне его допросить на пару минут. Скоро буду. …
— Вы дадите объявление? Лучше на все радио, конечно, но самые популярные станции…
— В камеру! – Скомандовал он жестко, не глядя на меня, — В одиночку, там отоспится.
Я попал в помещение размером с туалет. Кровать едва помещалась, стены были все в следах когтей, а на полу валялся чей-то носок.
Лег и задумался.
Вряд ли сработает. Она плохая мать. Да и женщины на всё способны. Уж я-то знаю, в женском коллективе работаю. Такого наслушался!
Спустя несколько часов беспокойной дрёмы, я понял, что начальница мне совершенно незнакома, как человек. Намочила слезами, что-то там наговорила. И обаятельно пригласила быть с ней.
Кстати я вспомнил, как возможно она заранее сделала тест.
У меня была довольно длинная челка, такой стиль. А Наталья Николаевна перед заседанием всех руководителей передала своей помощнице, что по статусу не положено такую стрижку иметь.
«Достаточно укоротить челку, – передала она мне через секретаря и остальных женщин, - Сделать это нужно срочно. Голову срочно привести в порядок».
А что такое женский коллектив? Шутницы и язвы.
Выдали расческу, тупые ножницы, отправили срочно в туалет.
Я поверил, пошел. Там попробовал отрезать, но совсем ровно не получилось. В общем, челку намочил и «зализал».
Наталья была довольна.
Мы с ней пили кофе в кабинете, чашку она мою сразу забрала. И волосы могла отрезанные забрать.
У нас ведь общий туалет на работе, вернее он женский, для женского коллектива. Я так. Захожу иногда.
Мой друг Олег предпочитает первый этаж, возле кафе.
***
Из раздумий выбил лязг окошка в двери. Принесли завтрак. С отвращением поел кашу из топора, которую принесли в контейнере, решил еще поспать. Настолько переживал, что приснился странный сон.
Как будто я стою в коридоре нашей школы, и у меня звонит старый кнопочный телефон.
— Дорогой, любовь моя, — нежно и в то же время страшно сказал женский голос во сне, — Он узнал про нас!
Тут же проснулся, дрожа всем телом. Жутковатое нечто говорило со мной по телефону.
«Он узнал про нас».
«Кажется, это звонила моя начальница. – Подумал я, – Наташа-Таша в беде. Это мне ничего не угрожает в следственном изоляторе, Никита под вопросом, у мамы пока есть продукты и денег достаточно. А она неизвестно где».
— Таша, я за тебя боюсь по-настоящему, — прошептал я. — Он мог пойти за тобой, открыть дверь своим ключом. Помню, как ты сказала, что надо сменить замки! Он тебя увидел со мной! Дождался, пока мы уснём… и… Что сделал твой муж? Почему ты не закричала? Почему не разбудила меня?? Почемуууу???
Я завыл и покосился на дверь.
Надо было всё рассказать полиции. Надо хотя бы частично им рассказать!
Постучал рукой, крикнул:
— Эй кто-нибудь! Я хочу дать показания!!! Позовите Быкова!!
Среагировали сразу. Позвали меня на выход.
***
Привели в кабинет, куда Быков не вошел, а вломился.
Выглядел этот следователь прекрасно. Ночью не спал, с задания приехал, папками потряс передо мной, выпил кофе из пластикового стаканчика одним глотком и кивнул:
— Созрел!
— Я не всё сказал.
— Знаю.
— Вы должны её найти немедленно. У её мужчины были ключи от дома. Это может быть кто-то хорошо знакомый! И он мог её выследить, увидеть, что женщина Наталья… не совсем верная… Разозлился, вошел, подкрался и…
— Что «И»?
— Забрал её с собой! Надеюсь, живую!
— Зачем?
— В смысле?
— Выкуп никто не потребовал. Деньги с продажи дома исчезли. Зачем забирать ее с собой живую?
— Зачем? — растерялся я.
— Шелестова добровольно месяц назад толкнула в агентстве свой дом, сама. У них есть видеозапись. На записи она вела себя игриво, радостно. Требовала только наличные. Деньги забрала, немного положила себе на карту. Машину продавать не собиралась, объявлений нет. Если ты, Артём, не раскроешься, ничего хорошего не будет. Место преступления нам известно, кто преступник ты знаешь. … Я жду.
Из этой речи я понял только то, что он ждёт, потому что я знаю, кто преступник.
— А вот и нет! — сказал я, стараясь, чтобы в моем тоне было побольше удивления, — Я беспокоюсь, но кто преступник не знаю. Я его фоторобот составить точно не смогу. Хотя Наталья сказала, что он… холёный. В куртке красивой, в темных очках.
— Слушай сюда, Артёмка, – склонился ко мне следователь, — Говорю тебе как есть. И повторяю еще раз. Если ты не раскроешься, я тебя….
Тут последовала нехорошая лексика из которой я понял, что-то куда-то будут натягивать. И мама не поможет, вернее не узнает.
В конце Быков добавил рассказ о том, как удав ест кролика. Если бы я был кроликом, после такого рассказа слинял бы, прижав уши к голове.
Наталью выдавать нельзя. А что если это двойник?
Я надул щеки, выпустил воздух и уверенно сказал:
—Не знаю, как он выглядит, но с ним Наталья потому, что скучала по мужу. А этот тип на него очень похож. Она немного испугалась, когда увидела его. Словно муж вернулся. Вот так она сказала. Незнакомец, но даже лучше, чем муж, который пропал.
— Так я и думал! – Хмыкнул Быков в ответ на мою сенсацию. — Лучше мужа? Точно? Она так и сказала? Или ты мне тут схему лжи плетешь? Врать нельзя, Артёмка! Нельзя врать, счет идет на часы! Времени у нас нет, нет времени!... А может, это и был её муж?
— Вроде нет.
— Вроде? Что это за слово «Вроде»! Мол, я тебе совру, но вроде как-бы и не совру. Ты чё такой бесстрашный-то?
— Она сказала, что он…. хорошо выглядит. Вы камеры не смотрели возле дома?
— Глупый ты, Артёмка. Была бы запись с камер, где есть мужик, который в дом проникает, думаешь, тебя бы не отпустили? Нет у нас ничего. Только шесть автомобилей, которые могли проехать к дому. Один из них - такси, на котором ночью вернулась Наталья. И еще пять не принадлежащих никому из соседей.
— Когда вы это всё узнали?— удивленно заметил я.
— Работать в первые сутки надо быстро и слаженно, – Быков зевнул.
— И что за пять машин тоже узнали?
— Четыре авто проехали камеру на следующем перекрестке, их исключили. Пятый не проехал. Автомобиль остановился где-то близ дома Шелестовой. Он же проехал обратно спустя два часа. Объявили в розыск, но, думаю, от машины кто-то знакомый, как ты сказал, сразу избавился. Или её подвезли.
— А от Натальи тоже избавился? – расстроено спросил я.
— Это инсценировка похищения или её похитили на самом деле нам предстоит расследовать.
Быков снова зевнул.
— Вы не спали! — посочувствовал я.
— Больше скажу. Даже не ел.
— Я тоже, можно сказать не ел, потому что это не еда, а корм. Сколько мне тут сидеть?
— Много.
— Но мне работать надо!
— Мне тоже надо.
— Стойте, я не могу здесь! Переведите хоть в камеру, где народ.
— Тебя в отдельную камеру поместили ради безопасности. Мать твоя просила.
— Мама что, всю ночь здесь была?
— Я её отвёз, а она опять здесь. Я опять отвезу её домой и спать поеду. Не шали тут, мальчик. Двадцать пять лет тебе! – Он тяжело вздохнул, — Куда мир катится? Я в двадцать пять шашкой махал, на лопатки преступников укладывал, признания выбивал… А ты, Тёмик, из под мамкиной юбки нос показываешь и снова под нее ныряешь.
«Смотри ты не нырни!» — мысленно возмутился я и подумал, что с моей мамой Быков в машине будет явно разговаривать, как добренький. Притворяться хорошим он умеет. А на самом деле он хищный и опасный. Вполне способен меня посадить, а детей по приютам распределить.
И всё из-за начальницы! Этого она хотела? Чтобы сын, мои братья и сестра оказались в приюте? А я в тюрьме? Неужели бывший муж так много для неё значит?
Я поздно заметил, что Быков, приоткрыв один глаз, цепко наблюдал за мной.
— И все-таки ты знаешь больше, чем сказал, — хмыкнул он.
— Отстаньте уже, нет сил. Ну что у вас есть, догадки?
— Подозрения. Как думаешь, сложно избавиться от человека так идеально, чтобы ВООБЩЕ не наследить?
— Не знаю, не пробовал, — угрюмо проворчал я.
— А я тебе скажу. Сложно, если ты забыл надеть перчатки. Сложно, если ты нервный и действовал импульсивно. Не продумал ничего. Или продумал, но в последний момент все пошло не так. Артем Александрович… В доме и в саду идут следственные действия. Найдено предположительное место падения Шелестовой.
— И где это место? Там, где мы спали? — я поднял невинные глаза.
— Возле каменного столба у ворот. До этого столба она шла добровольно. И ещё: твоё родство с ребенком подтвердилось. Ничё не хочешь добавить??
— А что если… Наталья Николаевна искала родственника и сблизилась таким странным образом со мной?
— Вероятно, это так и есть. Ты нашелся.
— Нашелся.
— Тебе оставили мальчика, сына. Ты вообще похож на белого щенка, который вырос, но не совсем. Слишком хороший парень. А на моём опыте, когда слишком хороший человек, на самом деле он самый плохой, д-о редкостное. И Шелестова может быть преступницей с сообщником, а не похищенной жертвой.
***
Вечером того же дня Быков принёс планшет. Он включил радио и сказал:
— Сейчас, слушай! Третий раз крутят.
Я начал слушать ведущего, который скороговоркой описал несчастного ребенка, помещенного в центр временного содержания. Еще слезливее он рассказал мою историю.
Затем я мамин голос услышал и даже сразу не узнал.
«Простите, люди добрые! – трогательно всхлипнула она, — Саша, мой бывший муж, был отец Тёмочки. Я никогда не обращалась к нему, не просила алиментов, знала, что он скорее ребенка отнимет, чем будет платить… И сейчас моего сыночка садят в тюрьму, потому что пропала жена Сашиного первого сына от первого брака!… Дорогая Наташа, пожалуйста, отзовитесь! Спасите моего сына! Он страдает в тюрьме!… Его там сломают! Позвоните на радио, скажите просто, что вы живы! Больше я ни о чем вас не прошу!»
Радиоведущий добавил подводку, напомнил телефоны, по которым ему можно позвонить. Так же он сообщил, что на канале радио и на его личной странице размещена фотографии Натальи Николаевны Шелестовой. если кто видел эту даму - просят сообщить.
Быков уложил голову на руки и стал спать.
А я слушал музыку и думал, что мне грустно от затылка Быкова и от его усталости.
…Спустя полчаса музыки и напоминаний, о том, что Артёма Егорова и Никиту Егорова надо спасать, возвращать родителям, раздался звонок от радиослушателя.
Быков тут же «проснулся», а я начал икать.
— Я - Наталья Шелестова, и я жива! Зачем вы меня пугаете? Мой сын Никита должен быть дома с Артемом Александровичем и его тётей Леоной. Я давно планировала отпуск, доверила родственникам… Если всё, что вы сказали правда… Это некрасиво! Это позор! Как вы могли подумать, что Артём совершил преступление! Немедленно верните моего сына Никиту домой! И я туда возвращаюсь! Собираю вещи и еду. Через пару часов буду!
От её голоса мои внутренности сжались в комок.
Я икнул, выслушал радость ведущего прямо в эфире. Он поздравил похищенную с тем, что она жива, а прощаясь на рекламную паузу, добавил фразу: «С Артёма снимут обвинения, когда увидят леди живой и невредимой. Мы все просим ее обратиться в ближайший отдел полиции и подтвердить свою личность!»
Быков удивленно произнес:
— Ну что, ладно. Допустим.
— Что допустим? Отпускайте меня!
— У Шелестовой дважды фальшиво дрогнул голос. Надо выяснить что именно не срослось. Она продала дом, должна выехать с вещами на следующей неделе и вдруг отправляется в отпуск?
— Решила устроить себе уикенд! Отпускайте меня, я на работу пойду. Сегодня появлюсь, скажу, что всё в порядке, а завтра… Никиту тоже отпустите?
— Это был её голос?
— Конечно, мне ли не знать, — заверил я и радостно улыбнулся. – Вот всё и выяснилось!
Быков не замечал моей радости.
— Будем ждать её здесь. Как только появится Шелестова... ЕСЛИ она появится, ты будешь действовать по моему плану.
— И что за план? — настороженным голосом спросил я.
— Поедешь к ней в гости, будешь записывать всё, что она скажет тебе наедине. Останешься на ночь. Если опять врежет, — он указал на мою поджившую ссадину, — Постарайся спокойно потерпеть и не уходить, даже когда силой выгоняет.
— Никита бросил в меня книгу, и потом еще рассек бровь. Это не она оборонялась, как вы написали в протоколе задержания, товарищ следователь. Шпионить за женщиной я не буду.
— Послушай, парень, — процедил Быков. — Мы объединили дело пятилетней давности и это похищение. Я тебя отпускаю, перевожу в свидетели, а ты обязан подчиниться полиции. Будешь следовать нашим инструкциям хочешь ты этого или нет!
***
Я думал, что Наталья Николаевна первым делом побежит вызволять сына, но она приехала вызволять из тюрьмы меня.
Вид был такой разгневанный, что я сразу погрустнел.
Она подозревала меня в предательстве, в осквернении ее честного имени и материнских чувств.
Я, оказывается, сам навязался, хвастался, как прекрасно воспитал троих братьев, как люблю детей и хочу заработать на выходных няней.
Я силой отправил домой тётю Леону, которая прекрасно знает сыночка Никиту. И опорочил ее доброе имя.
Я звонил по служебному телефону, который Наталья на выходных выключила, а тот, который она оставила личный - проигнорировал.
И еще, как будто я, Артём, специально напугал Никиту, да так, что тот попросил вызвать полицию из-за исчезновения матери.
Клеветала Наталья так чисто, что чуть сам не поверил.
Оказался виноватым во всех этих событиях.
Ну что делать? Не стал спорить с начальством. Проворчал, что намеревался просто уложить ее в постель с целью уложить в постель. А она просто сбежала к другому. В целом сказал Никите правду, что мама приехала и снова уехала.
Ей можно было бы самой звонить сыну и спрашивать, как сын и няня сына поживают. С любого телефона.
В общем, выходили из полиции мы злые, как собаки друг на друга и были почти квиты.
Мне от обиды захотелось побыть одному.
Но я услышал:
«Артём Александрович, вас подвезти? Идите сюда, начинается дождь!»
Удивился ужасно, но в этот раз не отказался. Сел в такси на заднее сиденье, куда позвала. Послушно, безропотно, как хороший парень.
Водитель набрал скорость, и мы оба тут же пошли на сближение.
Одновременно потянулись. Сладко, как будто и не расставались, и не было этих двух дней в тюрьме. Как будто унеслись в мир грёз, слёз и забыли обо всём на свете...
Все рассказы и книги в навигации.