Выходные подходили к концу, Лёве и Платону надо было на занятия в школу и колледж. А у Златы и Василия были намечены благотворительные концерты в домах престарелых. И хоть никому не хотелось уезжать, они ещё не наобщались с близкими, но что поделать, надо значит надо!
Катерина Фёдоровна, Эсфирь Марковна и Полина Акимовна, устроившись за столом с чашками ароматного чая, тихонько обсуждали молодежь.
- Платон-то как вырос! Почти взрослый уже, - восхищенно прошептала Катерина Фёдоровна.
- А Лёва наш какой серьёзный стал, - поддакнула Эсфирь Марковна.
- Вы заметили, что Аркадий наш уже не такой замкнутый, как раньше, и с другими детьми с удовольствием общается? И кстати, Богдана и Гриша совсем освоились, словно всегда здесь жили, - улыбнулась Полина Акимовна.
- Конечно, а как же, они чудесные дети. Поначалу немного стеснялись, а сейчас как родные, - согласилась Катерина Фёдоровна.
Но вдруг Полина Акимовна, понизив голос, наклонилась к Катерине,
- Мне показалось, или Любаша в положении? Она за этот месяц заметно поправилась.
Катерина Фёдоровна вздохнула огорчённо,
- В том-то и дело, что нет, наша Любаша не беременна. У них с Серёжей какой-то разлад, она не говорит, но я же вижу!
- Но они же, как обычно, вместе ведут прием в веткабинете. Я видела, как соседка козу к ним приводила и потом радовалась, что вылечили и коза снова молоко дает, - удивилась Полина Акимовна.
- Я тоже заметила, что Любаша плохо выглядит, - огорченно сказала Эсфирь Марковна, - На день рождения Весты они опоздали, совсем немного побыли и быстро ушли. Любаша почти не ела, но она заметно растолстела. Хотя вроде у вас в семье полных нет. Даже ты, Катерина, хоть и бабушка, а стройная!
- Прямо не знаю, что и думать, - согласилась Катерина Фёдоровна, - Любаша ни с того ни с сего поправляется, как на дрожжах. Я ей уже говорила, чтобы на ночь сладкое не ела, она конфеты любит. Но она даже рассердилась на меня. Я чувствую, что-то не то, но не пойму, в чем дело? Вот и вы тоже заметили, - еще больше расстроилась Катерина Фёдоровна.
- Мама, вы чего это тут вдруг горюете?
Женщины и не заметили, как Миша подошел и услышал их разговор.
Оказалось, что Миша тоже заметил, как сестра странно выглядит, но поначалу не придал значения. Но теперь волнение старших женщин семьи передалось и ему.
- Я, пожалуй, схожу к Любаше. А то за всякими важными делами я с самыми близкими людьми нормально не успеваю даже пообщаться!
Проведать Любашу Миша позвал с собой Платона, на ходу объяснив сыну,
- Представляешь, наша баба Катя заметила, что с Любашей что-то не то. Пойдем к ней в гости сходим, а потом сравним, кто из нас что увидел странного.
Любаша встретила брата и племянника сонная и в халате. Увидев сестру, Миша ещё больше расстроился, что последнее время так мало уделял ей внимания. Она очень плохо выглядела.
- А где Сергей? Сегодня же выходной? - удивился Платон.
- Ой, да опять что-то срочное. Тут одна девушка из новых, она с родителями приехала, собаку свою лечить к нам водит. Говорит, что то её пёс не ест, то скулит, то у него что-то там с глазами. Серёжа уже не первый раз в выходной её принимает, замучила она нас, не можем понять, чем её пёс болен, - ответила Любаша, сонно зевнула и укуталась в халат.
- А ты что такая... сонная? - спросил Миша, а Люба тут же смутилась,
- Да сама не знаю, не ем почти, а поправляться вдруг стала и волосы вылезают, хуже собаки стала себя чувствовать, - Люба грустно улыбнулась.
- Глупая шутка, Любочка, ничего смешного, - почему-то рассердился Платон,
- Тебя сглазили, ты что, не понимаешь?
- Ну да, из зависти сглазили, она глаз на твоего мужа положила, эта новенькая, как её зовут? Анфиса? Вот эта Анфиса и врёт твоему мужу, что её пёс болен, а сама пытается его у тебя отбить! Я теперь тоже всё понял, виноват, совсем про сестричку забыл, прости меня! - Миша обнял Любашу, но она засмущалась, - Да не может этого быть, ты что!
- Это ты что? Ты не веришь в сглаз от зависти? - удивился Платон, - А зря, вот скажи, она при вашем знакомстве тебе делала хоть какие-нибудь комплименты?
- Ну да, Анфиса, когда первый раз привела в веткабинет своего пёсика, сразу стала всем восхищаться,
- Ой, мне тут всё так нравится, у вас в деревне даже есть веткабинет. И ветврач какой симпатичный! А ты что, его медсестра, да? Ты совсем на деревенскую не похожа, такая стройная, а волосы у тебя обалденные, скажи, а ветврач женатый?
Я ей говорю, - Мы с Сережей муж и жена, вместе ведём приём и очень животных любим, а она прямо вспыхнула, и стала опять говорить мне комплименты, а сама так меня рассматривала, словно... оценивала!
- Ну точно, сейчас мы с тебя сглаз снимем, и этой Анфисе вернём. Пусть она растолстеет и подурнеет, пока свои плохие намерения не переменит, ишь, приехала в нашу деревню всякие гадости творить, да пап? - ещё больше рассердился Платон.
Но тут вошёл Сергей, он был какой-то растерянный, увидел Мишу и Платона, потом Любашу в халатике,
- Всем привет, не знаю, что она от меня хочет, я её Фаера уже сто раз осмотрел, анализы все взял - пёс здоров, а она говорит - умирает. А как ты, Любаша? Прости меня, что убежал в веткабинет, работа есть работа, - устало сказал Сергей и объяснил пришедшим,
- Любаша что-то хандрит, вот это меня гораздо больше волнует, чем чья то собака, у которой всё в порядке.
- Ну и ладно, значит всё будет хорошо, это у неё временно, скоро пройдёт, у женщин так бывает, - улыбнулся Миша и подмигнул Любаше,
- Не кисни, сестричка, всё хорошо будет.
Они с Платоном вышли от ребят, и, не откладывая в долгий ящик, тут же послали этой Анфисе аж двойную ответку за её сглаз.
Пусть теперь помучается вопросом, почему она толстеет и дурнеет, может тогда не будет другим зла желать...
Но не успели они дойти до дома, как им навстречу выбежала Катерина,
- Где вы так долго были? Веста куда-то пропала, уже везде её искали, но нигда нет. Я уж думала, что она с вами пошла.
- Не ходила она с нами, она после завтрака к себе в комнату ушла, а мы Любашу пошли проведать, ну и засиделись у неё, - объяснил Миша, а Платон вдруг побледнел и сунул руку в карман.
Нет, ключ от ящика, где лежит этот магический браслет, который может спасти, а может и погубить, у него в кармане лежит. Но интуиция ему подсказывала, что всё не так хорошо, как он думает, и Платон побежал в комнату Весты. Сестрички там конечно не было, но ящик тумбочки был каким-то неясным образом открыт и браслета в нём не было!
Платон ужасно разволновался, этот подарок от пра-пра-пра бабки Мариам, который нашла Тата, был явно очень коварен. Похоже, что Тата хочет эти браслеты использовать в своих интересах, а Веста до сих пор жалеет сестричку, что та умерла, а себя винит, что она живёт и радуется.
Платон попытался срочно сосредоточился на образе Весты, но перед ним маячил образ Таты. Они хоть и очень похожи, но Платон их легко различал и видел, что Тата будто специально не даёт ему увидеть, где Веста.
Но она его недооценивает, Платон стёр в своих мыслях Тату и сразу понял, что Веста на чердаке дома Катерины.
Миша тоже поднялся вслед за сыном, и они уже вместе побежали в соседний дом и полезли на чердак...
Весту она нашли за какими-то тюками со старыми вещами. Она вроде была в сознании, но какая-то странная, словно не от мира сего.
Платон заметил на её руке тот самый браслет, голубой камень на браслете потемнел, и стал почти чёрным, зато второй, коричнево - золотистый, сверкал и светился и был на ощупь горячим.
Платон в порыве хотел снять с сестрички браслет, но Миша его остановил,
- Подожди, сынок, не спеши, мне кажется мы ей навредим, она не в себе и сейчас никак нельзя снимать браслет, пока мы не поймем, что с ней. И нам надо хорошенько подумать, чтобы ничего не испортить, оставь её, я баба Катю пришлю, пусть с Вестой побудет.
- А мы с тобой пойдём ка на крылечке посидим и подумаем, как раньше. Одна голова хорошо, а две - лучше, особенно если их хозяева - оба "видящие"...