Психолог Станислав Самбурский — о нарциссической травме, контроле через отношения и иллюзии вечно молодой любви
— Он снова выбрал девочку, — сказала мне на сессии клиентка, 42 года, юрист. — Не женщину. Не личность. А девочку. С глазами, как у лани. С коленками, сжатыми на табуретке. С восторгом в голосе. С ним — в ресторане. А я — у терапевта.
Улыбнулась. Но в улыбке — боль. Щемящая, как после падения на асфальт: не смертельно, но хочется плакать.
— А ты хочешь быть ею? — спрашиваю.
Она качает головой:
— Нет. Но я когда-то была. И вот теперь, чтобы он вернулся — мне снова нужно быть ею. А я больше не могу. Я взрослая.
Когда мужчина выбирает «девочку без пробега» — это почти никогда не про любовь.
Это про иллюзию вечной молодости. Про ощущение контроля над жизнью. Про то, чтобы каждый день тебе в глаза смотрели снизу вверх. И ты снова — большой. Мудрый. Значимый. Молодой.
Почему молодость кажется панацеей?
История Дмитрия Диброва хорошо иллюстрирует этот механизм. Не осуждаю — наблюдаю.
Мужчина, пять раз вступивший в брак. И каждый раз — с молодой женщиной. Последняя — Полина, младше на 30 лет, родила троих детей, была рядом. А теперь — уходит.
В публичном поле это вызывает раздражение, шутки, споры. Но за этим — очень узнаваемый психологический сюжет.
Когда взрослый мужчина выбирает партнёршу гораздо младше, это может быть связано с механизмом компенсации.
Термин — возрастной нарциссизм.
Это не диагноз. Это попытка человека справиться с тревогой старения через внешние подтверждения своей привлекательности. Молодая жена становится как зеркало: в ней — не только её лицо, но и его отражение.
Он чувствует себя моложе, потому что она — молода. Он значим, потому что она восхищается. Он нужен, пока она смотрит с восторгом.
Но проблема возникает, когда зеркало перестаёт быть отражающим, а становится самостоятельным.
Когда девушка взрослеет. Хочет говорить, а не только слушать. Делать выбор, а не быть частью чужого плана.
Когда она перестаёт быть объектом — и становится субъектом.
«Пора новую модель»: уход как наказание
В своей последней семье Дибров, казалось бы, нашёл стабильность. Трое детей, красивая женщина рядом, светская жизнь. Но как только эта женщина начинает выбирать себя — звучит сигнал: тревога. Угроза. Потеря контроля.
Появляется то, что в терапии называют нарциссической травмой утраты отражения.
Партнёр больше не восхищается. Он — другой. А значит, и ты больше не такой сильный, не такой гениальный, не такой желанный. И это больно. Почти физически. Как будто тебя лишают воздуха, света, признания.
В таких ситуациях у некоторых мужчин срабатывает защитный механизм — обесценивание.
Не ушла — а предала. Не выросла — а изменилась. Не имеет право быть самостоятельной — потому что была моей.
Из этой логики и возникают желания «наказать». Забрать. Отобрать. Имущество, детей, уважение. Не вернуть любовь — а вернуть контроль.
Словно старая игрушка, которую выбросили — а ты вдруг понял, как она была тебе дорога. Но не потому, что любишь. А потому что была твоей.
И тут важно сказать: это не эксклюзивно про Диброва. Это универсальный сюжет, знакомый многим женщинам.
Второй кейс: «Она взрослеет — а он пугается»
Ольга, 36 лет, менеджер. Замужем за мужчиной старше на 15 лет.
— Он всегда говорил: «Ты у меня такая девочка». Сначала было приятно. А потом я поняла, что мне нельзя расти. Если я говорю: «Я хочу поехать на курсы, начать своё дело» — он напрягается. «А что тебе дома не хватает?»
Пауза.
— Вчера сказала, что устала быть послушной. Он резко ответил: «Поищи себе молодого, который будет слушать твои глупости». И вот я сижу — и не понимаю. Я что, правда стала слишком взрослой для наших отношений?
В теле — сдавленность. Как будто грудная клетка — не дом, а клетка. Глубоко вдохнуть невозможно.
Это ощущение знакомо многим женщинам: когда твой рост — кого-то пугает. Когда быть живой и меняться — «неудобно».
Что остаётся женщине?
Или замереть в роли «восторженной девочки». Или — уйти. С болью, но с уважением к себе.
Полина, судя по всему, выбрала второй путь. И, похоже, это и стало тем «ударом», который Дибров воспринял как личное унижение.
Но правда в том, что уход женщины — это не разрушение мужчины. Это отказ быть функцией его самооценки.
В песнях Анны Асти звучит этот мотив: «Ты кричишь от боли, что трещит динамик». Потому что динамик — уже не она. А она — уже не кричит.
Она молчит. Уходит. Живёт. Без разрешения.
Поддержка — не в молодости, а в зрелости
Быть рядом — это не «молчи и восхищайся». Это — «будь собой, и я выдержу».
Но такой взрослой позиции учатся годами. В том числе — через потери. Через терапию. Через паузы. Через честность: с собой и с другим.
Если вам знакомо это ощущение — будто от вас ждут молчания, восторга, согласия — это не про любовь.
Это про нужду другого в самоутверждении. Про попытку использовать отношения как косметику: чтобы не видеть внутреннего.
Любовь начинается там, где вас видят — и не пугаются.
Расписание вебинаров: https://igoevent.com/onl/event/hand-psy
Клуб поддержки "За ручку" и записи вебинаров : https://paywall.pw/7e6vawvoypdg
Запись на консультацию: https://t.me/samburskiy_office