Место: Пыльный тракт в герцогстве Артура, недалеко от столицы. День пасмурный, недавно прошел дождь. По сторонам – поля. Карета с гербами Ракота стоит посреди дороги, ее лошади беспокойно переступают.
Персонажи:
· Эрих фон Лихтенфельд (19-20 лет): Одет по последней столичной моде, но дорога уже наложила отпечаток. Лицо бледное от недосыпа и пережитого ужаса в городе. В глазах – замешательство, усталость, но проблески аристократической надменности.
· Его Свита (20 всадников): Молодые дворяне, оруженосцы. Доспехи частично надеты поверх дорожной одежды, явно спешили. Выглядели растерянными.
· Люди Вальдемара (10 всадников): В четких сине-серебряных цветах Штауфена (или др.). Дисциплинированы, смотрят жестко. Окружили карету.
· Внутри кареты: Два гвардейца Ракота в потрепанных, но узнаваемых алых мундирах. Женщина – королева? – бледная, с заплаканными глазами, прижимает к груди маленького ребенка (2-3 года?).
· Герцог Вальдемар фон Штауфен: Подъезжает позже. Без шлема, лицо – маска холодной решимости. Доспех безупречен.
· Герцог Артур фон Лихтенфельд: Появляется во главе свиты из 100 всадников. Его люди – грозные, опытные воины в тяжелых доспехах (лучшие на континенте). Сам Артур – воплощение власти и гнева. Доспех практичен, без излишеств, но кричит о статусе.
(Сцена начинается с того, что люди Вальдемара уже остановили карету. Эрих и его свита только что подъехали, наблюдая эту сцену.)
Эрих: (Подъезжая, властно, но с ноткой юношеской неуверенности) Эй! В чем дело? Чья карета? Почему остановлена? (Вглядывается в гербы, потом в лица гвардейцев в окне. Его собственное лицо меняется – догадка. Королева? Наследник? Но он их видел мельком, в толпе, на парадах...)
Командир отряда Вальдемара: (Поворачивается к Эриху, отдает короткий, формальный поклон. Голос без эмоций) По приказу владетеля Ракета, Его Величества Людовика. Арест. Проезжайте, господин фон Лихтенфельд, вам здесь не место.
(В этот момент с ЗАПАДА поднимается знакомое Эриху облако пыли. Оно БЛИСТАЕТ под редким лучом солнца – отражение на тщательно полированных латах. Над пылью – знамя Лихтенфельдов: черный грифон на золоте. Эрих РАСПЛЫВАЕТСЯ в широкой, почти истерической ухмылке облегчения и торжества. Он РЕЗКО выхватывает шпагу. Не для атаки – как символ. Его свита, ободренная, инстинктивно сжимается вокруг него, хватаясь за оружие.)
Эрих: (Кричит людям Вальдемара, указывая шпагой на приближающийся блеск) Видите?! Ваше время истекло! Сейчас вы узнаете, что значит настоящая конница!
(Люди Вальдемара, не теряя хладнокровия, но явно встревоженные, быстро вскакивают в седла и отъезжают от кареты, формируясь к востоку, откуда тоже поднимается пыль – знамя Штауфена. От этого знамени отделяется ОДИН всадник. Без шлема. Вальдемар. Он скачет прямо к карете. С ЗАПАДА, разрывая воздух топотом сотни копыт, мчится Артур. Его конь – яростный скакун, он на полном ходу. Два герцога сходятся у кареты почти одновременно, осаживая взмыленных коней. Земля летит из-под копыт. Артур даже не смотрит на Эриха – его взгляд, полный ледяного огня, пригвожден к Вальдемару.)
Артур: (Дыхание ровное, несмотря на бешеную скачку. Голос низкий, раскатистый, но натянутый как струна) Приказ? Какого черта, Вальдемар? Ты присягал короне Ракот! На коленях! В этом соборе! Что с королем?
Вальдемар: (Спокоен, но в его глазах – вызов. Он не опускает взгляд) Умер. Вчерашней ночью. От лихорадки. (Легкая пауза, подчеркивающая нелепость) Владыка Ракет, Людовик, принял бразды правления. Его первый приказ – обеспечить безопасность вдовы и... ребенка. Потенциальная угроза беспорядков.
Артур: (Его лицо – маска невероятной боли и гнева. Он медленно, словно с огромным усилием, выдыхает слово, звучащее как приговор) Уезжай.
Вальдемар: (Брови резко взлетают вверх. Напряжение в воздухе сгущается) Мы не переходили на "ты", Артур. И не будем. Это приказ законного владыки. Я его исполняю.
Артур: (Внезапно его голос становится тише, но в нем – сталь и смертельная опасность. Он делает легкий жест рукой в сторону своей приближающейся свиты, уже замедляющей ход и разворачивающейся в грозную боевую линию) Я слышал слух... что ты попытаешься. Не понимал – зачем? (Его взгляд скользит к карете, к бледному лицу женщины, к испуганным глазам ребенка, потом обратно к Вальдемару) Тебя здесь... от силы сорок сабель. Меня... (его взгляд на мгновение останавливается на Эрихе и его двадцати, потом на своих сотне) ...сто двадцать. Угадай, что я прикажу им сделать сейчас же, если ты не свернешь со своей сворой обратно на дорогу и не исчезнешь с моего горизонта в следующие пять минут. (Пауза. Взгляд Артура не дрогнул ни на миг) Угадай.
(Молчание. Только тяжелое дыхание коней да скрип кожи седел. Люди Вальдемара замерли. Люди Артура – неподвижные изваяния смерти в стали. Вальдемар смотрит в глаза Артуру. Он видит там не блеф, а абсолютную, не колеблющуюся решимость. Он видит сотню отборных убийц, для которых приказ герцога – закон. Он видит свою неминуемую гибель здесь и сейчас, на этом пыльном тракте, ради приказа нового владыки, чья власть еще висит на волоске. И он видит... бессмысленность этой гибели. Его челюсть сжалась. Без слов, резким жестом он разворачивает коня. Его люди мгновенно следуют за ним. Они уезжают рысью, потом галопом, на восток, к своему знамени, не оглядываясь. Артур смотрит им вслед, его лицо все еще – каменная маска. Только рука, сжимающая поводья, слегка дрожит. Эрих опускает шпагу, его ухмылка сменилась выражением глубокого потрясения. В карете слышен тихий всхлип ребенка.)