#лабораторные_спектакли «Камень»
Режиссёр Виктория Печерникова, Воронежский Камерный театр. В основе спектакля — одноимённая пьеса Мариуса фон Майенбурга.
Эскиз спектакля был создан на творческой лаборатории под руководством Олега Лоевского, посвящённой современной драматургии. В октябре 2021 года эскиз был показан на большой сцене Воронежского Камерного театра, а премьеру 2 февраля 2022-го играли уже на малой.
Вадим Рутковский: «"Камень" начинается в 1993-м, продолжается в 1935-м, сворачивает в 1953-й, 1978-й и 1945-й: разные временны́е "локации" перемешаны <…> В 1993 году, после объединения Германии, в старый и, как кажется, фамильный дом возвращается семья – маленькое "женское царство": Вита, старейшая в роду, Хайдрун, её дочь, и Ханна, её внучка – и дочь Хайдрун соответственно.
Вита застала Германию при Гитлере и сейчас – какое только коленце не выкинет угасающий старческий разум – слышит сирены и прячется от призрачных бомбардировок под стол. Хайдрун войну провела в колыбели и не помнит даже Вольфганга, отца, погибшего в 45-м – согласно семейной легенде – от случайной пули во время радостной встречи русских войск. Не помнит, но знает, что он был хорошим человеком, дал денег еврейской семье, спас мамину подругу Кису, которая уехала в Америку и живёт там до сих пор. Её собирается навестить Ханна: "у меня к ней столько вопросов". Вопросы к благонравным немецким обывателям есть и у странненькой рыжей девушки Стефани, вдруг заявляющейся в дом, который она тоже отчего-то считает своим. И у драматурга, Мариуса фон Майенбурга, раскрывающего все загадки с помощью "машины времени" – перепрыгивая из десятилетия в десятилетие, разрушая хронологию повествования, как Дрезден бомбардировками, и докапываясь до правды, которую знают только Вита, старая коробка из-под обуви и камень, зарытый в саду... <…>
У Печерниковой границы между вчера, сегодня и завтра нет, всё – здесь и сейчас, сконцентрировано в один час на малой, то есть вдвойне камерной, сцене Камерного театра. Всё скрепляет и цементирует память; и главным действующим лицом этого "Камня" становится – в определённой степени – сам дом, построенный Печерниковой и художником Ксенией Кочубей; он не судит своих меняющихся от десятилетия к десятилетию обитателей, не гневается и не ласкает; он смотрит и впитывает в свои матовые стёкла судьбы страны и её граждан. Помнит всё. Делает нас свидетелями – и соучастниками. "Ты слышишь, как кто-то мешает на кухне ложечкой чай". Никто не останется в стороне».
Татьяна Ткачёва: «Три возраста Виты отданы разноплановым актрисам. У Татьяны Бабенковой это ещё очень эмоциональная, но уже очень осторожная фрау. Занимая чужой дом, она подспудно чувствует фальшь положения и не желает этого признавать. Ею движет женский инстинкт, а не рассудительность. В отличие от рационального супруга, порабощённого бредовой идеей, Вита устремлена к жизни во что бы то ни стало. Под бомбёжками, в послевоенной разрухе она - тоненькая, прозрачная - обнаруживает железный характер.
У Натальи Шевченко образ приобретает глубину. Её Вита, естественно, резче и жёстче - она способна добывать пропитание, обманывать пограничников и собственную дочь (ради её же блага!). Но, будучи цельной, героиня мучается от лжи, постепенно пронизывающей её жизнь. Чтобы сохранить себя, ей нужно поверить в миф. И зрелая Вита строит его по кирпичику, напряжённо, словно идя по минному полю. Шутка ли - в "антинацистское" время объяснить дочери, почему её назвали, как "нордическую козу" из скандинавского фольклора…
Ну а Татьяна Чернявская играет Виту, которую старческое слабоумие направляет в обратный путь - к себе настоящей. И ломает такую комедию, чтобы у зрителя пробежал холодок по спине. Фрау Хайзинг ищет свой крест за заслуги перед отечеством - вместо него откапывает в саду значок со свастикой. В который раз мысленно чокается кофейной чашечкой с "подругой Кисой" - и бестрепетно докладывает внучке о том, куда отправились Шварцманы на самом деле…».
